"Брошенный котенок"

Ханаби проснулась внезапно. В комнате было темно и тихо, лишь слабый свет неполной луны проникал через окно, падая на стеклянную поверхность журнального столика. Девочке не пришлось долго вспоминать, что происходило до того, как она накрепко погрузилась в сон. Потерев сонные опухшие от слез глаза, Ханаби захотела повернуться на бок. Но чье-то чужое ровное дыхание, которое она ощутила только что, заставило ее замереть, блокировав на некоторое время свое. Девочка напугалась. От осознания того, что рядом с ней кто-то лежит она прерывисто воскликнула и чуть не рухнула с кровати. — Тихо, это я. М. — Сквозь дремоту пробубнил Дейдара и устроил голову на подушке поудобнее. — Почему… вы здесь? — немного успокоившись, но все равно обеспокоенным голосом спросила тихо Ханаби. — Захотелось. — Лениво ответил блондин. Ханаби было трудно разглядеть его лицо, но по голосу можно было понять, что он слегка уткнулся носом в подушку, желая продолжить мирно дремать рядом с ней. Хьюга, немного придя в себя, аккуратно слезла с кровати и попыталась в слепую найти дверь в уборную, но такая попытка оказалась мало рассудной. Девчонка наткнулась на шкаф, потянув за ручку дверцы, от чего раздался слабый скрип. Дейдара мало что из этого понял, поэтому, лениво вздохнув, поспешил включить светильник, который стоял на тумбе с его стороны. Ханаби резко развернулась и тут же сморщила глаза от непривычного света. — Уборная там. — Парень указал пальцем в сторону, куда Хьюга тут же поспешила. Такая милая мраморная отделка немного успокоила девочку. На стенах были изображены дельфины с крупными пузырьками воздуха. Ванна была вполне большая и широкая. И что самое интересное, тут даже находилась стиральная машина. Она была встроена между противоположной ванне стеной и раковиной. Значит, у Ханаби есть возможность не мучать свое тело в нестиранной одежде. Это уже радует. На полках стояли все самые необходимые флаконы с шапмунями, гелями, жидким мылом и тому подобным. На стиральной машине была постелена светло-коричневая скатерка, а сверху лежали два пакета. Ханаби не задумываясь распаковала один, вытащив четыре полотенца. Значит, она спокойно может принять душ. Во втором пакете оказались туалетные принадлежности: зубная щетка, паста, еще одно мыло, вихотка, прокладки, бритва и даже маленький флакончик туалетной воды. Что ж, хоть что-то хорошее за все это время. Девочка определила все по своим местам и скинула с себя одежду. Обратив внимание на свое отражение в зеркале, она пожалела, что вообще увидела себя. Ей срочно нужно освежиться. Приняв теплый душ, брюнетка неожиданно для себя наткнулась на шелковый нежного розового цвета халатик, висящий на двери. Накинув его на себя, девочка вышла из ванной. Светильник Дейдара не выключил, за что Ханаби была ему благодарна. Хьюга увидела на тумбе, которая стояла с ее стороны, графин с водой и жажда моментально дала о себе знать. Девочка села на край кровати и тут же наполнив прозрачный стакан водой, осушила его. За спиной послышались движения. А после мужская рука ласково огладила нежный изгиб девичьей талии. Ханаби не успела отреагировать на это, как тут же почувствовала сквозь тонкую шелковую ткань прикосновение теплых губ к своему хрупкому плечу. — Этот халат на тебе очень красиво смо… — Дейдара не успел договорить. Внезапный удар по лицу сбил его с толку. Ханаби в доли секунды оказалась ближе к шкафу, смотря на парня взбудораженно и напуганно. — Ты охренела? — рассержанный блондин поднялся и двинулся к девчонке. — Нет! — отчаянно воскликнула Хьюга, вжавшись в шкаф, но Дейдару это нисколько не остановило. — Лучше убей меня! — ее глазенки вновь наполнились горячими слезами. — Послушай, глупышка. — Чуть грубовато протянул Цукури, блокировав руками Ханаби возможность уйти в сторону. — Тебе все равно некуда деваться. М. Ты говоришь, что боишься Хидана. Если он трахнет тебя первым, то тебе придется нелегко. Он любит насиловать, так что ты сейчас лишь усложняешь себе бремя. М. Ханаби сокрушенно промолчала. Слезы сами по себе продолжали литься по щекам. Не сдержавшись, Дейдара аккуратно слизал одну капельку, которая создала новую влажную дорожку, выступив и самого уголка серо-белого глаза. — Когда вы убьете меня? — холодно спросила девочка, ясно давая понять подтекст своего вопроса: сколько ей придется прожить в этом кошмаре. — Никто тебя не убьет. — Так же холодно, прекрасно понимая суть вопроса, ответил блондин. — Не будь такой гордой, будь нежной и послушной, и все будут хорошо с тобой обращаться. М… — мурлыкнул он, вдохнув запах лаванды, исходящий от нежной девичьей кожи. Ханаби крепко сжала ручонки в кулачки и зажмурила глаза, когда Дейдара стал касаться губами ее шеи. Капли слез стекали по влажным щекам. Мужские руки лелеяли тонкую талию и постепенно спускались ниже. Поцелуй в губы был требовательный и грубоватый, но когда его язык проник в ее ротик полностью, ее сердце забилось чаще, воздуха стало хватать все меньше. Дейдара долго и жадно мучил Ханаби поцелуем. Он словно не мог насытиться ее ртом, хозяйничая в нем языком. Ханаби не умела целоваться, поэтому лишь изредка за Дейдарой повторяла губами движения. Наконец, парень оторвался от ее губ. Ханаби стала отчаянно глотать воздух, вновь тая от новых ощущений, которые доставлял ей Дейдара. Он слегка закусил мочку ее правого ушка, задрав ее ножку на себя повыше и сжав в руке упругую ягодицу. Девочка сдавленно воскликнула и почувствовала, как внизу живота стало тяжко и горячо. Между ног увлажнилось, а сердце стучало, словно бешеное. Дейдаре захотелось зарычать от возбуждения. Он до боли сжал ее запястья и, дотолкав до кровати, яростно бросил девичье тело на мягкую поверхность. Ханаби немного испугалась такого поведения и захотела вновь остановить его действия, но сил на это катастрофически не хватило. Блондин грубо раздвинул коленом оголенные ножки и навалился сверху, оставляя яркие засосы на нежной шее. — Остановись! — испуганно чуть ли не взмолилась девочка. Она взволнованно вскрикнула, когда почувствовала, как его пальцы требовательно ласкают ее между ног. Пояс халата расслабился, и теперь ее грудь грозилась оголиться. — Я же сказал, не сопротивляйся, и все будет хорошо. Тебе будет хорошо. — Дейдара издал едва слышный стон в губы Ханаби. Неужели она обречена на такую жизнь? Рассудок никак не мог смириться с этим. Но тело никак не могло оказать даже малейшее сопротивление. Дейдара поднялся на колени, возвышаясь над сломленной девочкой, и принялся избавлять себя от одежды. Свет от светильника падал на него, освещая оголившиеся рельефные мышцы. Цукури откинул в сторону футболку, оставаясь в одних лишь джинсах. Ханаби непроизвольно засмотрелась на парня. Он был очень красив. Длинные пшеничные волосы спадали на плечи, создавая, при данном освещении, больше атмосферы, несущей интимный характер. Его руки принялись расстегивать ремень на свем хозяине. Ханаби сочла эту задержку за мизерный шанс, который нельзя упускать, поэтому в следующее мгновение рванулась всем телом в противоположную сторону от насильника. Но стоило ей добраться до другого края кровати, как вновь воскликнула от того, что ее за ноги грубо тянут назад. — Ты испытываешь мое терпение! Несносная девчонка! Ханаби уже пожалела о содеянном. О чем она думала! Но страх перед тем, что Цукури заставит ее ответить физически сам управлял ее телом. Глаза не переставали извергать потоки слез, а ручонки сами по себе хватались за простынь в ложных попытках выбраться из этого плена. Дейдара в конце концов пришел в ярость. Он буквально сорвал шелковый халат с девочки, оставляя хрупкое тело, вжавшееся в постель, в полном неглиже. Ханаби разрыдалась в голос. Она сквозь слезы молила его остановиться, чем раздражала парня лишь сильнее. Девочка впала в истерику, полностью теряя и без того мертвую надежду. В следующее мгновение жалобный вскрик пронзил стены спальни: блондин больно съездил ей по лицу, чем вернул Ханаби хоть какой-то рассудок. — Закрой рот! — Яростно проорал он. Она моментально замолкла, перестав дергаться и брыкаться. Но, пробудив в Дейдаре зверя, было поздно рассчитывать на нежность. Цукури с беспощадной грубостью подмял ее под себя. Приспустив штаны, он тут же оказался над Ханаби совсем близко, до боли сжав ее запястье в руке и придавив его к кровати. — Прости! — зная, что будет больно, не обращая внимание на свою руку, которую он сжал, поспешила девочка хоть как-то спасти себя от его гнева. Парень на некоторое время замер, всматриваясь в молящие о пощаде глаза. — Пожалуйста, не делай мне больно! — она впилась пальцами свободной руки в его плечи, послушно раздвигая ножки шире и устраиваясь под ним удобнее. Цукури пошло ухмыльнулся, Ханаби завела его этим сильнее. Блондин отпустил ее руку, что позволило девочке обхватить его шею и неумело впиться в его губы. Она немо молила его быть осторожным, демонстрируя это в трепетных поцелуях. Ее теплые порывы остудили пылкость Дейдары. Блондин немножко отстранился и, рукой направив твердый горячий член в узкий девичий проход, умело качнулся, разрывая девственную преграду на своем пути. Ханаби снова вскрикнула, непроизвольно пытаясь оттолкнуть насильника от себя, но попытки были слишком слабыми. Дейдара вновь блокировал ее ручонки, прижав их к кровати по обе стороны, и стал двигаться против боли, режущей Ханаби изнутри. Девочка кричала, задыхаясь от слез и обиды. Но парня это нисколько не волновало. Брюнетка кусала губы до крови, истерически мыча от невыносимой боли в лоне. Ведь это он, тот самый, к которому у Ханаби зародилось хоть какое-то доверие. Это тот самый преступник, который успокаивал ее на этой самой кровати. И сейчас он беспощадно насилует ее, убивая остатки прежнего внутреннего мира юной Хьюги. Его немаленький член скользил внутри Ханаби благодаря крови, которая выступала наружу от каждого нового толчка. Дейдара стонал от удовольствия, забыв про все на свете. Внутри девчонки было чертовски хорошо. Скользко и тесно, горячо и сладко. Он вбивался в нежную девичью плоть все глубже, издавая блаженные стоны. Ханаби не уловила момента, когда перестала кричать от боли. В ее глазах потемнело, и где-то совсем рядом слышались томные вздохи ее насильника. Ее тельце, словно неживое содрагалось от каждого рывка блондина. Ей казалось что ее вот-вот разорвут изнутри, растерзают, и лишь тогда оставят в покое. Цукури постепенно достигал конца. Он в очередной раз простонал от животного наслаждения, неторопливо замедляя жадные рывки. Через пару толчков он с тяжким выдохом вынул пульсирующую плоть из окровавленного девичьего лона и излился на простынь. Ханаби лежала неподвижно. Лишь слекга приоткрытый ротик, которым она из последних сил ловила воздух свидетельствовал о том, что девочка еще в сознании, но очень слабом. Когда рассудок вернулся, Дейдара разглядел перед собой измученное тело молодой Хьюги. Вся ее промежность была в крови, лицо — словно не живое. Парень уронил взгляд на свой расслабившийся член, который тоже был запачкан алым цветом. Что же он сделал с ней! Как он мог до такой степени ее измучить? На душе стало паршиво. Парень рухнул рядом с обессиленной Ханаби и, перевернувшись на спину, пустым взглядом уставился в потолок. За окном собирался рассвет. Через несколько часов Дейдара должен отправиться на новое задание, которое приготовил для него лидер их организации. Нужно быть готовым, чтобы из-за лишней мороки не ударить перед ним в грязь лицом.