"Брошенный котенок"

Хидан не успел проснуться, а уже вновь материл весь мир за то, что его личные планы срываются уже в который раз. Мужчина, зайдя в офис, чуть ли не летел со всех ног в кабинет лидера. — Пэйн! — гаркнул белобрысый, но резко замолчал, увидев кое-кого посерьезнее рыжего мужчины в пирсинге. Черноволосый мужчина, одетый в формальный деловой костюм, восседал в кресле, вертя в руке какие-то документы. Мацураси сперва чуть язык не проглотил, но через несколько секунд пришел в себя и бесцеремонно уселся на стул с другого края рабочего стола. — Это ты меня вызвал? — более спокойно, но все равно не сдерживая рассержанности, спросил мужчина. — Да. Именно я. — Учиха Мадара кинул те самые непонятные бумаги, которые мусолил в руке, ближе к Хидану, чтобы тот взглянул на их содержимое. — Насколько я помню, на них должна была стоять твоя подпись. В каждой необходимой строчечке. — Я сутки мотался по всем поручениям, которыми меня завалили, не спросив о том, есть ли у меня вообще на это время. Всю ночь разгребал в клубе пьяный дебош, а сей… — Меня не волнует твое личное время и твои разборки в твоем клубе! — грозно и сердито раздался холодный стальной голос Учихи. — Ты должен был оставить свои собачьи подписи на этих листах, и лишь тогда катиться на все стороны! — А не пойти ли вам всем к собачьим хуям? — Белобрысый поднялся и двинулся к двери. — Стоять! — рявкнул Мадара, поднявшись следом, но оставшись на месте. — Подошел и сделал то, что должен был сделать двадцать пять часов назад. Белобрысый вернулся и, с трудом обуздав ярость, терпеливо рассписался на каждой отведенной для него строчке. — И чтоб духа подобных выходок не было! Хидан покосился на Учиху, желая прямо сейчас достать ствол и всадить ему пулю прямо в лоб, но в вместо этого, как-то даже аккуратно положив ручку на бумаги, молча вышел из этого проклятого кабинета. Чтоб его, этого Мадару! Чтоб их, этих самодовольных Учих, через чур уверенных в собственной опезднительности. Мацураси сел в машину и умчался на ней в считанные мгновения.

***

Ханаби с трудом залезла в ванну, позволяя теплым струям воды стекать по своему телу. Между ног жутко болело, голова была тяжелой, не было сил даже руки поднять. Ноги едва держали свою хозяйку. Девочка медленно опустилась на дно ванны и сжалась в колачик, пытаясь хоть как-то доставить своему телу и своим мыслям хоть какой-то комфорт. Когда она скорее пришла в себя нежели проснулась, то Дейдары не было. Он оставил ее лежать на запачканой кровью постели, даже не удосужившись укрыть одеялом. Черт! А чего она ожидала? Чтобы с ней тут обращались, как с принцессой? Что за бред! Ей было просто невыносимо осознавать, что так и будет продолжаться дальше. Эти бандиты ее будут иметь каждый раз, играться с ее телом, как только угодно им самим. Как же она ненавидит Акацки. Она ненавидит свою жизнь, но больше всего она ненавидит Хиаши. Этого человека в ее жизни больше нет. Еще когда Дейдара безжалостно насиловал ее, Ханаби запретила себе считать, что когда-то у нее был отец. Хьюга не помнит, сколько времени прошло, пока она лежала под струями воды. Но моментально пришла в себя, когда за дверью послышались мужские голоса. Кто-то зашел к ней в комнату, и не один. Что на этот раз? Ханаби даже представлять не хотела. Наверно, она бы продолжала лежать в холодной ванне и не шевелиться, словно мертвая, но ее выстроенный вымышленный мирок спокойствия резко и безжалостно разрушили громким стуком в дверь. — Ты че там, утопиться решила? Долго еще будешь заставлять своих хозяев ждать? Хьюга горько сглотнула и из последних сил заставила свое тело подняться, смыть с себя остатки крови и, накинув халат, выйти по требованию одного из пришедших. На кровати лицом к ней сидел Хидан. Одет он был в джинсы и черную рубашку, что прибавляло ему, на фоне пепельных зачесанных назад волосах, больше бандитского имиджа и брутальности. На секунду Ханаби невольно подметила, что он хорош собой. Это был мужчина, которого она машинально заметила первым. Он прожигал ее своим холодным жестким взглядом, в котором с каждой секундой загорались огоньки гнева. Девочка замерла под этим давлением, не в силах сглотнуть очередной тяжкий ком. Белобрысый откинул в сторону растрепанное одеяло и задрал кусок постели, запачканый в крови. — Это че? — раздался вдруг его голос, что в очередной раз перевернуло внутри Ханаби все. Девочка расстерялась. Она пала в ступор, не зная, что ответить. А требовательное выжидание Мацураси вот-вот доведет ее до истерики. — Че бля, оглохла, шкура мелкая?! Хьюга содрогнулась, опустила в отчаянии голову и непроизвольно пустила слезу, накрепко сжав ручонки в кулачки. Казалось, она действительно проглотила язык. Ханаби уже приготовилась к извержению ярости, которой в этом мужчине, казалось, не было предела. Но обоих отвлек все это время стоявший рядом красноволосый тип. Только сейчас до Ханаби дошло, что тут присутствует не только Хидан. — Довольно. Ты ее до истерики доведешь сейчас, не видишь что ли? Ханаби задержала свой взгляд на Сасори, заострив свое внимание на вопросе, который живо завертелся в ее голове: «Почему его лицо мне кажется каким-то… знакомым?» Два серо-чайных глаза плавно обратились в ее сторону, и с каждым мгновением в них она видела кого-то, кто ее знает. Этот человек однозначно ее знает. И Ханаби уверена, что ей он тоже знаком, но откуда?.. — Дейдара был с тобой этой ночью? — спокойно, в отличие от Хидана, спросил мужчина. Девочка неуверенно кивнула и, смутившись, уперла глаза в пол. — Че ты киваешь, отвечай, как следует, когда тебя спрашивают! — Белобрысый подскочил, в доли секунды оказавшись рядом с брюнеткой, и до боли ухватил ее за подбородок, заставляя посмотреть вверх. На шее множество засосов, губы алые. Хидан разглядывал ее, словно та какая-то мягкая игрушка, которая и вовсе не умеет говорить. Мужчина другой рукой схватил ее за предплечье, разглядывая гематомы на нежной коже. — Вот сученыш! — рявкнул он, оттолкнув от себя Ханаби, словно она виновата во всех его провалах. Хьюга попятилась и все-таки рухнула на пятую точку, воскликнув от внезапной боли. Халатик едва не задрался выше допустимого, оголив округлые бедра Ханаби. Сасори подошел к девчонке и помог ей подняться. Когда легкое головокружение от резкого падения развеялось, девочка почувствовала, как ее все еще придерживают за локоть. Брюнетка взглянула на спасителя, и внутри вновь что-то закружилось. Ругательства Хидана звучали где-то далеко и отстраненно. Сейчас эти глаза были совсем рядом. И весь их холод, безразличие, но в то же время глубина просто затягивали Ханаби. Эти глаза словно и не видят ее вовсе, смотрят насквозь, но в то же время этот взгляд словно материален. Его буквально можно ощутить кожей. Кто же он? Сасори еще некоторое время продолжал удерживать Ханаби. Его взгляд как-то отстраненно скользнул по гематомам и легким ссадинам, а после его рука оставила ее. Девочка наверное так бы и смотрела на этого мужчину, забыв про все на свете, но Хидан вновь разрушил все, что только начало выстраиваться внутри Ханаби. — Хули уставилась? Втюрилась, небось, в Сасори? — задумчиво, в сопровождении с дикостью, смотря на затуманенный взгляд брюнетки, холодно спросил Хидан. Ханаби вздрогнула, моментально придя в себя. Только сейчас она поняла, что все это время не отрывала взгляда от красноволосого мужчины. Сасори лишь едва обратил на это внимание, как показалось Ханаби. Ему словно было не до нее. Очень трудно догадаться, о чем он может думать. Девочка отвела свой взгляд, не желая показывать свое смущение. Но мужская хватка за аккуратный бодбородок вновь заставила ее встретиться своими бело-серыми глазами с малиновыми. На этот раз Хидан, как ни странно, не применил ни капли грубости. Удерживая ее личико, он большим пальцем огладил мягкие губки, заставляя их слегка приоткрыться. Его глаза сейчас сверкали чем-то похожим на ласку и даже тепло. Ханаби удивилась такой резкой смене настроения этого психа. — Маленькая несчастная кошечка. Жаль, конечно, что Дейдара первым проник к тебе между ног, но это можно пережить. Тем более, у нас с тобой и так еще куча времени на грязные игры. Сердце Хьюги больно ускорило свой ритм биения. Она моментально забыла обо всем, даже о том, что совсем рядом находился Сасори. Страх заглотил девочку уже в который раз. Осознание того, что ей вновь причинят такую физическую боль просто не позволяло брюнетке контролировать ровное дыхание. Хидан резко отпустил ее подбородок и двинулся в сторону двери. — Приведи комнату в порядок. Особенно кровать! — он в последний раз глянул на застывшую девчонку, провожающую его стеклянным взглядом. — Сегодня ты должна удовлетворить меня по полной. Так что готовься. Хьюга вздрогнула от хлопка двери. С большим трудом проглотив образовавшийся в горле ком, она сокрушенно захныкала в свои ладошки, опустившись на колени. Оставшийся в комнате Сасори еще некоторое время продолжал наблюдать за девичьими страданиями. На секунду он захотел приблизиться и что-то сказать. Но вдруг, словно вспомнив о чем-то по важнее, закрыл глаза и молча удалился вслед за белобрысым. Ханаби резко замолчала, когда дверь снова хлопнула, и посмотрела вперед. Холодная спальня зазвенела тишиной и пустотой. Это был Сасори. Сасори видел, как она плакала. Молча смотрел на это, а потом безразлично вышел. — А этот особняк неплох, согласись, Сасори! Струя янтарной жидкости наполнила собой хрустальный сосуд, переливаясь на свету миллионами различных бликов, что слабо отражались в паре малиновых глаз. Погруженный в полное безразличие Сасори как-то уныло наблюдал за тем, как его товарищ наслаждается питьем дорогого алкоголя в свое свободное, наконец, время. Белобрысый, с радостью поддавшись влечению легкого опьянения, шлепнул по заднему месту мельтекающей по кухне служанке. Девушка тихонько откликнулась, изобразив довольную улыбку на лице. Собрав на поднос всю приготовленную еду, блондинка отправилась в спальню Ханаби. — Что-то ты через чур унылый, Акасуна. — Словно делая замечание, буркнул Хидан. — О чем только думаешь? — Старшая дочь Хиаши наверняка может уже искать свою сестру. — Задумчиво протянул Сасори, наблюдая, как Мацураси уже в четвертый раз осушивает бокал. — И что. Тебе не похуй? Явится сюда, я и ее трахнуть не откажусь. — Белобрысый заржал после своих слов. Почувствовав жар в теле, он расстегнул на рубашке первые три пуговицы и посильнее расслабил воротник. Сасори четко видел, как Мацураси уже рисовал в голове образы грязных проделок с молодым девичьим телом. Прекрасно понимая, что сейчас о чем-то говорить с ним — нет смысла, красноволосый вышел из кухни, предоставляя Хидану возможность погружаться в состояние алкогольного опьянения в гордом одиночестве. Мужчина по-хозяйски вошел в комнату пленницы, обратив на себя внимание обеих в ней пребывавщих. Ханаби не очень охотно ела принесенную еду, а служанка заправляла последнюю подушку в новую наволочку. Как только блондинка закончила, Сасори тут же холодно кивнул ей в сторону выхода, а сам прошел ближе к кровати. Оставшись наедине с девочкой, тут же присел на край, что заставило брюнетку перестать жевать и машинально подобрать под себя ножки сильнее. — Извини, что помешал обеду. Но я хочу обсудить с тобой кое-что. Ханаби с трудом проглотила рис и, неуверенно отложив в сторону поднос, смущенно подняла взгляд на нежданного собеседника. — Вы… Сасори? — подала голос девочка, давая понять, что его имя ей почему-то знакомо. — Я хорошо знал Хиаши и был его младшим партнером двенадцать лет назад. — Так вот оно что! Ханаби не раз слышала, что ее отец когда-то имел общие дела с Акацки. Вот, почему этот красноволосый мужчина так смотрит на нее. И вот, почему ей он казался таким знакомым. — Я слышал, что ты активно занималась танцами до встречи с нами. — Дождавшись, когда брюнетка кивнет, мужчина продолжил. — Сколько тебе полных лет? — Пятнадцать… — непонимающе ответила она. К чему это он? Ханаби абсолютно этого не понимала. Услышав полный возраст этой девчонки, Сасори невольно выпучил глаза. Ей даже шестнадцати нет! Хидан вообще задумывался об этом? А Дейдара… Черт! В последнее время Сасори все больше убеждается, что его окружает большинство озабоченных идиотов. Мужчина погрузился на некоторое время в замешательство. Ханаби это позволило заметить искры сожаления, которые мелькнули в его задумчивых глазах. Ему жалко ее? Если нет, то что же тогда это только что было? — Понятно. Ешь. — Кивнув на поднос в стороне, красноволосый поднялся и собрался выйти из этой чертовой спальни, но, если ему не показалось, его вновь позвали. — Сасори… сан... — поспешила девочка. Но когда он обернулся, она растерялась. Мужчина невольно приоткрыл рот, увидев, как сильно сейчас пылали ее щеки красным. Ханаби быстро попыталась собрать себя в кучу и посмотреть на него увереннее. — Если я сделаю… — слова словно застревали в горле, и Ханаби буквально заставляла себя выдавливать их. — Если… я сделаю все, что он скажет… Он не будет бить меня? — ее глазенки широко распахнулись, грозясь вновь пустить потоки слез, и посмотрели на Сасори в упор. Мужчина, не ожидавший такого поворота, и вовсе пал в легкий ступор. Она однозначно имеет в виду Хидана.