"Брошенный котенок"

Дневное солнце осветило собой комнату Ханаби. Девочка, открыв глаза, увидела не очень знакомое, но красивое лицо, которое, судя по всему, достаточно давно наблюдает за ней. Проморгавшись, брюнетка все-таки узнала в нем молодую служанку. Тело за ночь затекло. Постепенно Хьюга осознала, что до кровати она вчера так и не добралась. Блондинка помогла Ханаби подняться и быстренько предоставила новый чистый халат, на этот раз нежного бежевого цвета с яркими оранжево-розовыми цветами. — Вы всю ночь провели на полу, это нехорошо для вашего здоровья, тем более нагишом. У Ханаби после этих слов сердце чуть не остановилось. Ее белые глаза, широко распахнувшись, оглядели голое тело своей хозяйки, после вновь уставились на абсолютно безразличное лицо блондинки, на котором, как ни странно, ничуть не проявилось смущения. Девочка быстро одела на себя халат, изо всех сил пытаясь вернуть себе спокойное выражение. Со стороны послышалось, как кто-то лениво зевает — оказывается, Хидан тоже уснул на полу рядом с ней. И вид его принес новую порцию смущения. Расстегнутая черная рубашка предоставляла полную возможность разглядеть безупречное тело мужчины. Джинсы спущены, нисколько не скрывая собой расслабленный член. Самого Хидана его собственный вид ничуть не волновал, в отличие от Ханаби. Сейчас у него была одна забота: угомонить боль в голове и сильную жажду во рту. — Хули встала! — прохрипел белобрысый служанке. — Воды дай! Девушка моментально засуетилась. Через минуту приказ Мацураси был выполнен. Уталив жажду из-за похмелья, Хидан постепенно стал возвращать себе здравое сознание. Поднявшись на ноги, с трудом удерживая равновесие, мужчина обнаружил растерявшуюся юную девчонку, которая робко стояла и наблюдала за трезвеющим любовником. Ее глазенки то и дело поглядывали вниз, из-за чего щеки заливались краской. Глянув на нижнюю часть своего тела, мужчина вновь посмотрел на Ханаби, растянув свои губы в ухмылке. — Что, нравится? Хьюга смущенно отвела взгляд, не зная, как тут реагировать. Благо, обстановку более-менее развеяла служанка. Подобные моменты, казалось, были ей совсем не чужды. — Я принесу вам завтрак, госпожа Ханаби. — Как можно непринуждённее улыбнулась блондинка и поспешила выйти из спальни. Хидан все же натянул обратно джинсы, но вовсе не из-за того, что смущал девочку своим откровенным видом. — Привыкай, нечего стыдиться мужского члена. Вчера тебе вполне нравилось чувствовать его в себе. — Дверь хлопнула, оставляя после этого звука глухую тишину, посреди которой осталась молодая Хьюга в легкой растерянности, но заодно и с небольшим зародившимся возбуждением в теле. День прошел на удивление быстро и незаметно, не смотря на то, что провела его Ханаби все в той же проклятой комнате. Ее спокойствие нарушала лишь служанка, принося еду и забирая грязную посуду. За это время Хьюга два раза приняла душ и прочитала почти половину книги, которую, по просьбе девочки, предоставила ее помощница. За окном потихоньку собирался закат. Решив, что с нее хватит, Ханаби решительно встала и направилась к двери. Плевать, что ее там, внизу, ожидает! Она была уже рада чему угодно, только подальше от этой гнетущей до тошноты тишины. Открыв дверь, брюнетка выглянула и осмотрелась. Пусто, словно она совершенно одна в этом доме. Вдруг ее сердце отбило волнующий ритм, это заставило ее резко выйти и чуть ли не бегом спуститься по лестнице в поисках светловолосой служанки. Ей совсем не хотелось оказаться одной в этом доме. Девочка поняла, что боится одиночества, по крайней мере сейчас. Хоть какое-то общество ей необходимо. Преодолев ступеньки, она услышала какие-то разговоры, доносящиеся из кухни. Обрадовавшись опровержению своих опасений, девочка поспешила на звуки, но, лишь переступив порог, до нее дошло понимание, что тут происходит на самом деле. Неприятный шок заставил ее тело замереть от увиденного: та самая служанка так вальяжно и по-грязному распологалась верхом на коленях… Сасори?! Два серо-белых глаза, словно два огромных блюдца, пораженно прожигали взглядом взрослую парочку. Молчание успело нависнуть, утяжеляя собой атмосферу. Внутри что-то вскипело, Ханаби так же молча, как и появилась, убежала обратно. По лестнице раздались спешные шаги, Сасори даже услышал, как хлопнула дверь в ее комнату. Что это было? Неужели они… Ханаби сейчас терзало просто жгучее, тяжелое, неимоверно паршивое чувство. В искусственной надежде отгородиться от этого, девочка рухнула на кровать и зарылась головой в подушки. Какая досада. Уж лучше бы она так и сидела в своей спальне. Прошло два дня. За это время Хьюгу никто не беспокоил. Лишь служанка навещала девочку, дабы принести еду и привести в порядок одежду Ханаби. Все-таки для господ этого дома она должна выглядеть достойно, быть всегда ухоженной и приветливой. За два дня ей поступило множество различной косметики и пара платьев. Это ли не значит, что все давно решено. Раньше Ханаби почти не пользовалась косметикой. Сейчас, решив проявить интерес, девочка села перед трельяжем и, взяв баночку с дорогой пудрой, открыла и оглядела содержимое. Внезапно в комнату постучали. — Госпожа Ханаби, — найдя взглядом брюнетку у зеркала, служанка ступила за порог одной ногой, что свидетельствовало лишь о короткой новости, которую необходимо немедленно сообщить, — господин Пэйн велел быть готовой к сегодняшнему вечеру. Он заедет за вами ровно в восемь вечера. Как вам удобнее: чтобы я помогла с подготовкой или же справитесь сами? Отложив баночку с пудрой и недоуменно уставившись на девушку, Ханаби просто замолкла на некоторое время. Насколько она помнит, Пэйн является одним из самых авторитетных персон в этой всей мафии. Ей доводилось его видеть, но только издалека. Интересно, с какой еще целью он собирается ее куда-то везти вечером, в красивом платье, с подходящим макияжем? — Думаю, сама я вряд ли справлюсь. Спустя пару часов пятнадцатилетняя девчушка преобразилась в очень прелестную, изысканно одетую девушку с аккуратной прической, вместо вечно распущенных длинных прядей, и нежно подобранным макияжем. Синее платье, подчеркивающее изящую фигуру придавало брюнетке более взрослый вид, как и украшения. В завершение Ханаби осталось лишь одеть такие же синие туфли на среднем каблуке. Смотря на себя в зеркало, Хьюга просто не узнавала собственное отражение. — Как тебя зовут? — не отрывая взгляда от зеркала, как-то монотонно спросила девушка у служанки. — Мария. — Скажи, если можешь, они всегда решили меня тут держать для развлечений? Мария замерла, уставившись в потухшие глаза девчонки, которые уже не смотрели на себя в отрожении, а куда-то перед собой. Возможно, служанка бы нашла что ответить, но внизу послышался звук захлопнувшейся двери. Как и обещал, один из лидеров явился ровно в восемь. — Нам пора. — Улыбнулась Мария как можно мягче, помогая Ханаби подняться со стула. Девушка не привыкла ходить на каблуках, даже на средних, поэтому первые шаги по лестнице помогла совершить служанка. Пэйн смерил брюнетку равнодушным, но в то же время оценивающим взглядом, что погрузило девушку в некоторое замешательство. Она также растерялась от темной пропасти между ними под названием тишина. Но, не теряя ни минуты, мужчина в пирсинге молча пропустил пленницу вперед и захлопнул за собой дверь. От непривычки вдыхать так много свежего воздуха спустя столько времени, Ханаби почувствовала головокружение и чуть было не угодила в сторону, где располагалась цветочная клумба. К счастью, мужчина вовремя подстраховал брюнетку. Он словно все без слов прекрасно знал. Это в нем напомнило Ханаби ее отца, бывшего отца. Тот тоже умел мыслить на несколько ходов быстрее и глубже, поэтому часто обходился лишь молчанием и сплошным делом. Девочке стало полегче, лишь когда она уже сидела в машине, с непониманием смотря на затылок молча ведущего машину Пэйна. Из-за затемненных стекол окон дорогой иномарки ей казалось, что на улице ночь. Все такое серое и едва заметное, как и ее жизнь. Ей хотелось что-то спросить у мафиози, но слова совсем не хотели, чтобы она даже рот открывала. Они терялись где-то в мутных черно-белых мыслях, убивая желание вообще держать себя на уровне рассудительного и общительного человека. Сейчас весь грациозный нрав Ханаби только и был способен помогать своей обладательнице держать ровно спину и сохранять холодное выражение такого юного лица. Пэйн припорковался и вышел. Через несколько секунд дверь со стороны Хьюги открылась, позволяя увидеть вход дорогого заведения, такого яркого и красочного. Совсем неожиданно для нее ей протянули руку. Приняв помощь, она непроизвольно взглянула вверх и встретилась с фиолетовыми глазами мужчины. Он смотрел на нее толи отчужденно, толи с какой-то печалью, даже жалостью. — Не бойся. Впервые за все время, проведенное с ним сейчас, она услышала его голос. Властный, но равнодушный, а в данный момент в нем чувствовалась мягкость. Тем не менее, его слова прибавили бодрости девчонке. Юная леди уже смелее вошла в ресторан в сопровождении мужчины и присела, как подобает юной Хьюге, за столик, что был давно забронирован для них двоих. Ей не было страшно, она отчего-то чувствовала, что этот мужчина не набросится на нее и уж тем более не станет издеваться, наверное. Он махнул официанту и тот, кивнув, убежал за дверь в кухню. Ханаби равнодушно рассматривала других гостей, даже не подозревая, что уже пять минут, как является объектом всего внимания своего похитителя. В груди стало тесно, когда она, наконец, обнаружила его взгляд на себе. Он словно не живой. В глубине души Ханаби успела мимолетно отметить, что этот грубый черный пирсинг идет ему. Строгий черный костюм, даже черная рубашка, и рыжие, словно от ветра, но зачесанные вверх волосы по направлению от лица, все это создавало вид действительно опасного и серьезного бандита со стажем. Короче говоря, он крут. Мурашки стадом пробежались по телу девушки. Она уже хотела сказать, почему он так уставился, но его взгляд перешел к подошедшему с подносом официанту, и брюнетке стало легче. Непросто однако выдерживать такой взгляд. Сколько же он ее еще таким образом пытать сегодня собирается. Пока Ханаби отдышалась от недавнего, перед ней уже стояло блюдо, как ни странно, ее любимое. — Десерт потом. — Мимолетно сказал Пэйн официанту, и тот исчез, оставив Ханаби на едине с мужчиной. — Ты уж прости, что Хидан и Дейдара успели так плохо обойтись с тобой, я должен был отнестись к этому более ответственно. Не притронувшись к вилке и ножу, Ханаби, замерев, слушала, застеклив свои глаза, обращенные на мафиози. Стало неприятно, даже тошно. Она здесь, чтобы выслушивать его извинения за поведение своих озабоченных дикарей? Вот уж как благородно. «Пош-шел ты!» — поджав губы, рыкнула она в мыслях. Он смотрел на нее очень пристально, сцепив перед лицом руки. — Ты и правда не проста. — Спустя некоторое время игры в молчанку, озвучил он сделанный вывод. — Даже не притронешься? — спросил он, кивнув на ее любимое блюдо. — Я так понимаю, эта посиделка в дорогущем ресторане является извинениями за издевательство надо мной и неоднократные избиения. Если по-вашему я должна принять их путем поглощения еды, то я не принимаю. — Нет, мы здесь для разговора. — Какого? — уже не так напряженно спросила Хьюга. — Полагаю, тебе уже ясно, что жить ты будешь в тепле и чистоте, каждый день для тебя будет начинаться с ванны, для тебя будет предоставлено столько косметики, одежды, украшений, сколько сама захочешь. У тебя есть служанка, которая всегда поможет в любом вопросе, касательно твоего внешнего вида и прочих подобных вопросов. Тебя никогда не обидят, если ты сама не дашь на то причину. Ты должна быть всегда приветлива и ласкова с каждым, кто посетит предоставленное для тебя жилище. -…ублажать? — первое, что успела выпалить Ханаби, с бешеной скоростью и мизирной тщательностью анализируя все, что говорит этот тип. — Я бы сказал, получать все внимание своих господ и помогать им расслабляться. — Господ? — У тебя нет выбора. Твой отец отдал нам тебя за долги. Отдал и смылся. А долги у него, ну тебе лучше не знать, какого масштаба. За неподчинение, проявление характера, сопротивление, короче говоря, за плохое поведение тебе придется несладко. Я сжалился над тобой и не позволил отправить в клуб «Мацураси», где по пятницам любую твоего возраста насилуют толпами такие как Хидан. Вместо этого будешь жить, как и жила, только без семьи, с более роскошными условиями и ожиданием кого-то из моих людей. Опустив голову, словно заснув на ходу, Ханаби сидела и не шевелилась. Нет, она не плакала. Просто укладывала в себе полученную информацию. — А если… я зебеременю. — Едва не шепотом просила она, подняв голову, но не взгляд. — Этого не случится. Будь уверена. А ведь мог сказать, что такие вопросы — это уже ее проблемы. Разве бывает такое — чтобы все вот так взяло и перевернулось не то что с ног на голову. Чтобы из ее жизни вот так взяли и вырвали лист, без спроса, без предупреждения, грубо и нагло, резко и безвозвратно. — Убейте меня. — Не говори ерунды. Что бы тебя ждало в том мире? Учеба, работа, унижения, упреки отца, усталость от жизни. Может, муж, дети? Возможно. Но сейчас такова жизнь, вряд ли бы тебе повезло встретить человека, который бы тебя не придал или не обидел. К тому же, твой отец давненько связан с криминалом. Не окажись ты в такой ситуации, ты бы попала в еще более худшую. Он ведь не только нам должен. На его дом, на все, что ему дорого велась охота, еще когда ты только ложкой есть научилась. Кто знает, к кому бы ты попала, не вломись Акацки в ваш дом раньше. — Акацки не самые опасные в городе? — приподняла Ханаби бровки, более открыто смотря на Пэйна. — Акацки самые влиятельные. Но есть те, кто отличается особой кровожадностью и жестокостью. Хьюга усмехнулась, вспоминая Дейдару. Недурно он ее помучил тогда. Между ног очень болело, да и все тело тоже. Слеза все же выступила и застыла на накрашенных ресницах. — Я не хочу есть… — хрипло произнесла девочка, сгорбившись без сил. — Тогда, может, десерт? Хьюга не ответила. Пэйн подозвал паренька в форме, и через две минуты ужин был заменен на три шарика мороженого с ягодным джемом, шоколадной стружкой и клубникой посередине. Это ее любимое мороженое, откуда он знает! Немного успокоившись, девочка решила залечить боль любимым десертом. Пэйн попивал вино, изучая холодным взглядом юное печальное лицо своей спутницы. Ханаби ела молча, не поднимая своих необычайного цвета глаз. Когда они вышли из кафе, на улице совсем стемнело. — Садись впереди. — Пэйн открыл для нее дверь машины. Они ехали молча. Ханаби то и дело смотрела в пустоту, оперившись виском о темное стекло. Когда они приехали, девочка, не дожидаясь Пэйна, сама открыла дверь и потопала в дом. Но вспомнив, что дверь самой просто так не открыть, дождалась рыжего. Внутри было тихо и темно. Должно быть, Мария легла спать. Ханаби, скинув туфли, тот час же поспешила наверх в свою комнату и, зайдя, обнаружила готовую ко сну постель, на которой была сложена ночная одежда. Девочка в душе тепло поблагодарила Марию и быстро с нетерпением принялась стягивать платье. Переодевшись, девочка зашла в ванную и смыла макияж. Когда она вышла, то тут же вздрогнула, увидев Пэйна. Он стоял, сунув руку в карман, явно разглядывая ее комнату. Девочка, сглотнув, бесшумно прошла к кровати и бысто стянула украшения и заколку. Прическа с легкостью распалась, вернув Ханаби ее прежний вид. Должно быть, он в чем-то удостоверился, оглядев всю обстановку помещения. Запах парфюма сильнее ударил в нос, когда мужчина зашевелился и направился к двери. — Постойте…