Ромео и Джульетта Хогвартса

На следующий день у них после уроков были танцы. Это занятие было общим для всех участников. Мистер Вандерс уже ждал их в Зеркальном Зале, где два года назад они готовились к Рождественскому балу во время Турнира Трех Волшебников. Сказав им снять мантии и расставив студентов также, как некоторые вчера сидели в классе у миссис Лоуренс, он сказал остальным стать с краю. И опять-таки это был полукруг. — Юноши, шаг вперед, девушки, шаг назад! — Скомандовал он. — Я буду показывать движения, вы будете за мной повторять. Поскольку времени у нас мало, то вы будете выучивать движения самого танца. И он начал двигаться. Несмотря на свою некоторую грузность, его движения были легкими и пластичными. Сначала просто показав небольшую связку, он начал медленно повторять ее, следя за движениями учеников. Когда они заучили ее, то Вандерс повернулся к ним лицом и, не переставая считать такты, начал смотреть кто как танцует. Занятие было физически очень изнуряющим, даже для привыкших к спортивным нагрузкам игрокам в квиддич. Связки, которые казались очень простыми на первый взгляд, мистер Вандерс заставлял их повторять снова и снова. Он поправлял каждого, вне зависимости от главенства роли. И, конечно же, больше всех он поправлял Гермиону и Малфоя. Позволяя немного отдыхать остальным, эту пару он гонял снова и снова, чтобы их ноги и руки двигались синхронно, гармонично. Переставляя их с другими партнерами, чтобы они чувствовали разницу, он постоянно возвращал их друг к другу. Рука к руке, нога к ноге, голова к голове, корпус к корпусу. Когда Вандерс первый раз сказал Драко и Гермионе коснуться друг друга кистями, то они крайне неохотно сделали это. Драко глядел на Гермиону с высоты своего роста с презрением и высокомерием. Гермиона отвечала ему полным равнодушием. Вандерса это не устраивало. «Они влюбились друг в друга с первого взгляда!» — Говорил он им. — «Вы должны смотреть друг на друга с обожанием, желанием. Вы должны быть поражены друг другом, восхищены! Жить друг другом, в конце концов!» Но Драко с Гермионой лишь с холодным отчуждением смотрели друг на друга. Единственное, чего учителю удалось добиться — чтобы они не отводили глаза друг от друга. Когда мистер Вандерс объявил занятие оконченным, то все счастливо вздохнули и поплелись к выходу. Гермиона первая выскочила из зала — только чтобы не столкнуться с Драко опять. Тот, заметив это, лишь презрительно скривил губы. Народ тихо расползался по своим коридорам, мечтая лишь упасть на свои кровати. А Гарри снова пошел провожать Джоу, чем сильно ее удивил. По дороге они не разговаривали. Джоу боялась опять все испортить, а Гарри пытался понять, почему, если еще летом его так тянуло к Джинни, то сейчас, проведя всего несколько часов с Джоу, его снова одолевают чувства к ней. Дойдя до портрета-входа, они остановились. — Спасибо, что проводил, Гарри. — Сказала ему девушка, улыбаясь. — Мне было приятно. — Не за что. — Ответил ей Гарри, наслаждаясь звуком ее голоса. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — Снова улыбнулась она ему, отчего у Гарри где-то в районе желудка что-то всколыхнулось. — Пока. — Сказал он, глядя ей в глаза, говоря себе, что надо уходить. — Пока. — Был ему ответ. Джоу повернулась первая и шагнула в открывшийся проем. Гарри еще долго смотрел на него, а затем развернулся и быстро пошел прочь. Гермиона уснула, как только ее голова коснулась подушки. Во сне она танцевала с Малфоем, который смотрел на нее так, как Ромео смотрел на Джульетту. И Гермиона плавилась от этого взгляда. Как же ей хотелось, чтобы ни этот сон, ни танец не заканчивались. Сам Малфой видел сон, в котором Гермиона во время танца смотрела на него влюбленными глазами. И они так сияли счастьем и любовью, что удержаться от поцелуя не было никаких сил. Поэтому последнее, что запомнил Драко перед утренним пробуждением — сладкий вкус губ девушки на своих губах и сильное возбуждение внизу живота. Удивившись этому, он выругался про себя выражениями, сильно далекими от аристократических, но все же не стал отрицать тот факт, что признает грязнокровку довольно красивой девушкой.