Ромео и Джульетта Хогвартса

На следующий день у девушек был выходной от дополнительных уроков, т.к. у юношей было назначено фехтование. Гермиона спешно занималась старостатом и учила то, до чего не доходили руки в последние два дня. Вечером она сидела у камина в гостиной, учила свою роль и ждала Гарри с Роном. Те ввалились в гостиную за несколько минут до отбоя. Взъерошенные, злые, уставшие и неприятно пахнущие. — Что с вами случилось? — Удивилась их подруга. — Этот человек - зверь. — Только и смог выдавить из себя Гарри. — Мы тебе все расскажем, только дай нам сходить в душ. Рон лишь угукнул. Гермиона нервно расхаживала по гостиной, пытаясь представить себе, что же было на уроке. Спустя пятнадцать минут друзья спустились к Гермионе и сели на пол, откинувшись на диван. И Гарри начал рассказ. Сразу после ужина мистер Соэрс забрал всех молодых людей в класс для урока фехтования. Сначала они переоделись в тренировочные костюмы, а уже затем вошли в зал. Соэрс поставил их в шеренгу, встал перед ними и заговорил: — Некоторые из вас уже знакомы в той или иной степени с приемами фехтования. — На этой фразе Малфой победно усмехнулся, а Соэрс, глядя на него, продолжил. — Так вот, забудьте обо всем, что вы знаете. С момента, описываемого в вашем спектакле до сего дня многое изменилось. Даже манера держать эфес клинка. Поэтому считайте, что вы все чистый лист. Каждый, кто будет использовать иные приемы, будет наказан. Итак, прошу повторять за мной. И преподаватель встал в позу. Он подходил к каждому и поправлял. Затем делал несколько движений и смотрел, как их выполняют другие. Подходил к каждому, брал его за руку и уже его рукой проделывал жест заново. И так до тех пор, пока каждый не выполнит движение как положено. Когда настал черед Малфоя, то мистер Соэрс лишь спокойно заметил: — Мистер Малфой, я прекрасно осведомлен о вашей семье. Хочу заметить, что лично Вам нет нужды так кичиться — Вы еще ничего достойного не совершили в этой жизни. А поставить пятно на репутации семьи успеете всегда. После этой отповеди Малфой резко сдулся, т.к. спорить при всех с преподавателем, который явно что-то знает, себе дороже. В течение занятия он попытался огрызнуться, за что Соэрс ударил его деревянной рапирой чуть ниже спины. Малфой от такой наглости и стыда покраснел, затем побледнел, а потом все же взял себя в руки и продолжил заниматься, лишь холодно оттачивая движения, не реагируя на замечания Соэрса. После он поставил всех парами, главной из всех была пара Теодор Нотт и Блейз Забини, чей поединок был основным в пьесе. Далее следовала пара Драко Малфоя и Рона Уизли. Эти пары обязательно менялись партнерами, остальные по желанию. И спарринг продолжался. Выпад-жест-стойка. И так много раз подряд, до полностью естественного состояния, на безусловном рефлексе. Занятие длилось полтора часа, но, казалось, будто все пять. Когда один из тренирующихся попытался задеть Малфоя, спросив, какого это получать шлепки от того, кто ниже тебя по социальному статусу, то тот, не сказав ни слова в ответ, просто развернулся и сильно дал забияке по лицу, тем самым сломав ему нос. Отворачиваясь, он мазнул взглядом по остальным свидетелям, наткнулся на понимающий взгляд Поттера, который выражал… уважение? Поттер одобрил его поступок?! Видимо, он сильно перезанимался. И молча вышел из раздевалки. В комнате он долго и методично бил рукой по стене, не взирая на кровь, пока вся злость не вышла из него. — Дурак ты. — Только и сказал Поттер зачинщику, что обещал нажаловаться директору за произвол. — Я бы Малфою руку пожал, не выйди он так быстро. За такое и голову открутить не жалко. Рон ничего не сказал, лишь покачал головой и вышел вслед за Гарри. Он бы Малфою, конечно, руку не протянул, но понимал его поступок. Медленно бредя по коридору в сторону своего факультета, они вяло обсуждали текущую ситуацию. — Малфой, конечно, тот еще засранец, но понятие чести у него есть. — Сказал Гарри. — Да. — Согласился с ним Рон. — Жаль только, что направлено это не в ту сторону. И они свернули за угол, не видя, как по темному коридору в их сторону неслышно шел профессор Снегг и слышал их слова. Он недоуменным взглядом проводил двух раздражающих его учеников и решил выяснить, что же такого произошло за последние два часа, что даже Поттер и Уизли положительно говорят о его крестнике. Гермиона недоуменно слушала своих друзей. Гарри защищал Малфоя? А Рон поддержал его? Непонятно. — А что, собственно, такого в его словах? — Недоумевала девушка. — Видишь ли, Гермиона, — начал Рон, — у чистокровных волшебников не принято выносить телесное наказание на вид. Это считается позорным. Он мог бы заставить его одного отрабатывать движения, оставить после занятия на индивидуальную тренировку. Это было бы понятно и достойно. А так получилось, что он обращался с ним как с нашкодившим щенком. — К тому же, — поддержал его Гарри, — только родители могут так наказать. Даже Дурсли меня не били никогда, только за ухо таскали или за шиворот. — Мужское самолюбие? — Подумав некоторое время, уточнила девушка. — Что-то вроде того. — Согласились ребята. И они разошлись по своим комнатам. Гермиона лежала в постели и думала, насколько же разное у них с Малфоем воспитание. Малфой же бессильно злился на все и вся и безумно жалел, что нельзя отомстить ни преподавателю, ни этому выскочке. Но это лишь дело времени. С другой стороны его очень удивило, что ни Поттер, ни Уизли не поддержали его и не смеялись над ним. Может, они не такие уж тупые? Интересно, а как бы Грейнджер отреагировала? Он бы на ее месте засмеялся — откуда же маггле знать о воспитании чистокровных? Разозлившись на себя за очередные мысли о грязнокровке, он повернулся на бок и закрыл глаза. Засыпая, ему представилось, как Грейнджер при всех защищает его, а потом целует прямо в губы, и, Мерлин его побери, это было чертовски приятно. А если подумать, то им и так придется при всех целоваться, и не раз. Интересно, каковы губы Грейнджер на вкус? Умеет ли она целоваться? Может, стоит ее научить? Представляя себе их будущие совместные «уроки», Драко предвкушающе улыбнулся и провалился в сон.