Ромео и Джульетта Хогвартса

В течение всего следующего дня Гермиона то и дело ловила заинтересованные взгляды Драко. И сама в ответ смотрела долгим взглядом, иногда улыбаясь, но только краешком губ. Малфой был счастлив. А ведь вечером танцы, где он сможет прикасаться к ней. Ну и пусть это не привычный ему вальс, его они станцуют как-нибудь потом, когда вокруг не будет никого. Ведь Хогвартс — это волшебное место, его стоит только попросить… Гермиона сама еле дождалась вечера, так ей хотелось танцевать с Драко. Она чуть ли не первая появилась в зале. Следом за ней вошел сам предмет ее грез последних дней. Переглянувшись, они разошлись в разные концы зала, где продолжали стрелять глазами друг в друга. Вошедший мистер Вандерс стал сигналом к началу занятия. Все участники заняли свои места и начали двигаться. Гермиона и Драко постоянно искали друг друга во время танца. А когда оказались в паре, то растворялись друг в друге. Как и должно быть. Учитель танцев это отметил, похвалил, затем прогнал все еще несколько раз и отпустил всех. Гермиона и Драко уходили последними. Драко придержал ей дверь, отчего Гермиона оказалась очень близко к нему и могла уловить его аромат. Яблоко и миндаль. Очень необычное сочетание, но этот запах хотелось вдыхать снова и снова. — Ты пахнешь яблоком. — Не смогла удержаться девушка. Драко очень удивился. — Я очень люблю яблоки. Как ты смогла почувствовать? Последнее я ел перед танцами. — Не знаю. — Пожала плечами Гермиона. — До завтра? — Подняла она на него свои глаза. — До завтра. — Медленно произнес Драко, проводя подушечками пальцев по ее щеке. Гермиона чуть покраснела, улыбнулась и практически убежала от него прочь. «Недолго тебе от меня бегать.» — Подумал Драко и направился в сторону своего подземелья. Следующим днем Гермиона все время искала взглядом Малфоя. И она совершенно не понимала, почему. Но ей все время хотелось знать и видеть, что он делает. Когда тот ловил эти взгляды на себе, то ее сердце делало несколько кульбитов. А Драко просто смотрел. Но в его взгляде не было ни холодности, ни презрения, ни отчуждения. Там сквозила лишь теплота и интерес. Гермионе очень хотелось прикоснуться к Драко, погладить его по волосам, может быть даже поцеловать… Но она все время себя одергивала — а как же Рон? Малфой — скорее всего Пожиратель Смерти, а она к нему неравнодушна? Или же это просто ее роль так на нее повлияла? Гермиона терялась в себе, своих мыслях, чувствах, сомнениях и переживаниях. И даже ее любимые учебники не очень помогали. Кое-как дотянув до вечера, она быстро пошла к Выручай-комнате, где договаривалась встретиться с Драко. Придя к волшебному месту, она подумала о Драко, и перед ней нарисовался дверной проем. Открыв дверь, она вошла и застала его, неистово орудующим рапирой. Тот рубил на куски деревянную куклу. Гермиона была поражена его видом. С одной стороны ей было страшно — она никогда не видела молодого человека в такой ярости. С другой — вид Драко со спины был очень привлекательным. Обтянутая трико фигура была очень мужественной, ладной, мышцы были прекрасно видны. И все его движения были столь грациозны, что казались танцем. Танцем со Смертью. И последней девушка не завидовала. Она не знала, сколько времени любовалась на своего сокурсника, но очнулась лишь когда поняла, что смотрит в серые глаза. Она моргнула и сосредоточилась на всем лице. — Я говорю — налюбовалась? — Спросил Драко, видимо уже не первый раз пытаясь заговорить с девушкой. — Это было очень красиво. — Решила не отпираться девушка. Чего уж там, раскрыли, так раскрыли. — Я рад, что тебе понравилось. — Ответил ей Драко, отворачиваясь. — С кем ты так сражался? — Грейнджер, мне кажется, что ты видела куклу. — Насмешливо произнес Малфой, убирая оружие. — Кого ты представлял себе на месте этой куклы? — Серьезно спросила она, наклоняя голову. Малфой немедленно напрягся, но не стал отвечать. — Я бы хотела все же знать. — Настаивала на своем девушка. — Соэрса. — Грубо ответил ей Драко. — Довольна? — Я слышала о том инциденте. — Кивнула головой Гермиона. — Гарри и Рон рассказали. — И что? Они тоже смеялись над тем, каким посмешищем меня этот соплохвост выставил? — Зло спросил Драко. — Нет. Гарри сказал, что если бы мог, то пожал бы тебе руку. — Поттер? — Более чем удивленно переспросил Малфой. — Да. Им с Роном не понравилось то замечание, и они были на твоей стороне. Кажется, они даже готовят что-то пакостное тому болтуну. — Хихикнула девушка. — С удовольствием понаблюдаю. — Довольно ответил ей Драко. — А ты не будешь их закладывать? — Сощурил он глаза. — Я не очень понимаю ваших мальчишеских игр, но если они говорят, что тот это заслужил, то я сделаю вид, что ничего не знаю. — Пожала печами Гермиона. — Вот только тебе необходимо будет алиби. — Добавила она. — Что необходимо? — Расширил глаза Драко. — Алиби. Это когда кто-то, желательно не один, сможет подтвердить, что в тот момент ты был не там. — А-а. — Протянул Малфой понимающе. — Посмотрим. — И все же он несколько напрягся. У него было задание от Темного Лорда, а оно требовало усилий. — Не бойся, я подтвержу. — Отвлекла его от своих невеселых мыслей Гермиона. — Что? Ты о чем? — Не понял Драко. — Я подтвержу, что в это время ты был со мной и репетировал. — Пояснила ему девушка. — Я тебе потом скажу, что говорить, если придется давать объяснения. — Абсолютно законопослушная и соблюдающая все правила староста Гриффиндора будет лгать своему декану? — Насмешливо поднял бровь Драко. — Ты того не стоишь? — Вздернула бровью девушка. От этого вопроса у Драко все похолодело внутри. «Нет!» — Кричало все внутри него. Он очень хотел ей соврать. И не мог. Очень хотел сказать правду. И не мог. А Гермиона ждала его ответа. Ответить — значит предать ее доверие. Не ответить — тоже. И как быть? Ему очень не хотелось терять ее доверие. Но надо было что-то ответить. — Тебе решать. — В конце концов сказал тот. Девушка, помедлив, кивнула, принимая такой ответ, и ее лицо заметно расслабилось. — Я переоденусь, и мы можем начинать. — Перевел тему Драко. — Что? — Не поняла Гермиона. — То, зачем мы здесь. — Почти мурлыкнул Драко. — Ты зачем здесь? — Сделал он шаг к ней. — Пришла ко мне? Полюбоваться на мое фехтование? — Драко уже очень близко подошел к ней, и она могла чувствовать его дыхание на своей щеке. Девушка почти задыхалась. Гормоны пустились вскачь. — Я… я… я… — Пыталась она сказать хоть что-то вразумительное, но это были всего лишь жалкие попытки. — Ты… — Насмешливо поддел ее Малфой. — Ты подумай, пока я переодеваюсь, а затем мы продолжим. — Почти шептал он ей в губы. — Продолжим… — Как завороженная повторяла она за ним. Малфой понимающе хмыкнул, а затем как бы невзначай провел своей рукой по ее бедру, чуть задержавшись там, где мягко по определению, и быстро пошел куда-то за ширму. Гермиона ловила воздух губами от такой наглости его поведения и сладости ощущений. Помотав головой, чтобы прийти в себя, она достала пьесу, чтобы еще раз пробежаться по ней глазами — убедиться, что она все помнит, и отвлечься от мыслей о Драко и его руке. Спустя какое-то время Драко вновь проявился перед ней. В другой одежде и, кажется, после душа. На ее удивленно поднятые брови Драко лишь закатил глаза. — Не мог же я появиться перед девушкой в непотребном виде после тренировки. — Спасибо. — Ответила Гермиона, подумав, что Драко и вправду может быть приятным, когда хочет. — Начнем? — Что? — Захотел продолжить игру Малфой. — Репетицию. — Чуть резковато ответила Гермиона. — А-а-а. — Протянул Драко. — Ты все же смогла вспомнить. — Я и не забывала. — Покраснела девушка. — Конечно. — Подтвердил Драко на полном серьезе, но в его глазах плясали черти. — Начнем? — Поддел он ее. Гермиона гордо вздернула подбородок и сказала: — Да. Драко чуть поклонился ей, провел по ее руке, чуть пощекотав ладошку, и заговорил: — Я ваших рук рукой коснулся грубой. Чтоб смыть кощунство, я даю обет: к угоднице спаломничают губы и зацелуют святотатства след. — И он склонился к ее руке, со вкусом целуя ее. Он все еще держал ее в своей руке, когда поднял на Гермиону свои глаза и встретил ее полный смущения взгляд. — Святой отец, пожатье рук законно. Пожатье рук — естественный привет. Паломники святыням бьют поклоны. Прикладываться надобности нет. — И все же она вынула свою руку из его. — Однако губы нам даны на что-то? — Драко неотрывно следил за губами Гермионы, отчего те резко пересохли. — Святой отец, молитвы воссылать. — Повторяла она почти как мантру слова пьесы, отчаянно желая поверить в то, что она говорит. — Так вот молитва: дайте им работу. Склоните слух ко мне, святая мать. — Почти шептал Драко, пристально глядя своей Джульетте в глаза. — Я слух склоню, но двигаться не стану. — Почти уверенно проговорила Гермиона заученные слова, отчаянно желая ощутить губы Драко на своих губах. — Не надо наклоняться, сам достану. — Драко и вправду прикоснулся своими губами к ее и ощутил, как они чуть раскрылись, жаждя продолжения. — Вот с губ моих весь грех теперь и снят. — Продолжил он свою роль. Вот только роль ли? — Зато мои впервые им покрылись. — Не покривила душой Гермиона. Целоваться с Драко Малфоем казалось греховным искушением. Ибо Виктор Крам таковым точно не был. — Тогда отдайте мне его назад. — Драко снова поцеловал Гермиону, углубляя свой поцелуй. И Гермиона отвечала ему! — Мой друг, где целоваться вы учились? — Еле смогла оторваться от него девушка. — Во снах с тобой практиковался. — Не подумав, ответил ей Драко и снова поцеловал девушку, крепко прижимая к себе, ощущая как ее грудь прижимается к нему, и от этого он возбуждался. Гермиона обняла его за шею, проводя руками по спине. Она таяла в этом поцелуе и наслаждалась им, прокручивая в голове последние слова Драко. Когда она поняла, что их сны таинственным образом совпадают, то почему-то вдруг испугалась этого. Она резко отпрянула, надеясь, что в ее глазах нет ни паники, ни страха, ни сожаления, ни… не важно чего, лишь бы это не обидело Драко и не оттолкнуло его. — Прости меня… — Еле вымолвила она и быстро убежала, скрывшись за дверью в коридоре Хогвартса. Драко сначала недоуменно смотрел на скрывшуюся девушку. Первым порывом было догнать ее и продолжить их «репетицию», уж больно сладкой та оказалась. Но затем по здравому размышлению решил, что даст Гермионе время на осмысление ситуации, чтобы та привыкла к мысли о нем в ее жизни. Мысли о Волан-де-Морте в его жизни не было и в помине. Драко облизнул губы, чтобы почувствовать вкус Гермионы еще раз и вышел в коридор, довольный, как гиппогриф после удачной охоты. Он шел в свою гостиную, мысленно желая Гермионе самых откровенных снов о нем с ней в главной роли. Сама Гермиона, влетев в свою комнату, кинулась на кровать лицом вниз и пыталась ругать себя за то удовольствие, что она получала от «репетиции». — Тебе нравится Рон. Тебе не нравится Малфой. Тебе нравится Рон. Тебе не нравится Драко. — Повторяла она. — Тебе не нравится Рон. Тебе нравится Драко. — Вновь сказала она и поняла, что сказала ровно наоборот. Но, видимо, правду. Горькую, ужасную, сладкую правду. Она влюблялась в своего врага. Как ее героиня. Вот только умирать Гермионе не хотелось вовсе. Ведь если правда выплывет наружу, то страшно представить себе, что тогда начнется… С такими переживаниями она заснула, не догадываясь, что Драко мучился от того же, вспомнив в своей комнате о своем долге перед родителями, отчего его настроение резко ухудшилось, и он в очередной раз проклял свое задание и своего Лорда, которому был обязан служить. Он в ярости молотил свою подушку, отчаянно сожалея, что это не гнусная рожа мерзкого полу-пресмыкающегося, который возомнил себя королем всего мира. Драко проклинал свое задание от Темного Лорда. Он бесконечно сожалел, что подставил совершенно неповинную женщину из Хогсмида, что сильно пострадала девушка, которая просто оказалась случайной жертвой и сейчас проходила лечение в больнице Св.Мунго. Хотя в глубине души он понимал, что лучше она, чем Дамблдор. Пусть он старый дурак, но он реально может противостоять Волан-де-Морту. А Драко нет. Он всего лишь запутавшийся подросток, который вынужден был принять сторону родителей, и неважно, хотел он этого или нет. Поначалу-то было забавно и приятно чувствовать себя на вершине, вот только на деле оказалось, что ты стоишь на вершине горы, состоящей сплошь из гниющих трупов, а вокруг люди не уважающие тебя, а боящиеся и пресмыкающиеся. А такие предадут при первой же возможности. Они не Поттер-Уизли-Грейнджер. И Драко бесконечно сожалел, что ничего не мог сделать, чтобы помочь себе, своим родителям и не может до сих пор. Или все же может?