Ромео и Джульетта Хогвартса

Дни незаметно летели друг за другом. Похожие один на другой. Слухи, окружавшие совместное проживание Драко и Гермионы, быстро улеглись, и никто даже и не обсуждал это. Жизнь текла по-учебному размеренно. Было непривычно тихо. Обычно всегда ругающиеся между собой «львы» и «змеи» теперь вели себя тихо, не переругивались, а даже зачастую здоровались. «Вот она — волшебная сила искусства!» — Так думали все студенты, особенно, когда видели спокойно общающихся между собой Драко Малфоя, Гермиону Грейнджер (все преподаватели по-прежнему так ее именовали, хотя Малфой внутренне кривился при звуках ее девичьей фамилии), Гарри Поттера и Рона Уизли. Некоторые студенты помоложе даже пытались завести амурные отношения, это вдруг стало считаться пикантным. Прошла зима, пролетела весна, близилось лето. Скоро были экзамены, не за горами был и конец учебного года. А вместе с ним Драко должен был решить проблему с Изчезательным шкафом. Все свободное время они с Гермионой занимались этой проблемой. Юная миссис Малфой ворошила все возможные книги библиотеки, а сам Малфой пробовал починить шкаф. Они нашли заклинание, которое бы пропускало вошедших, но надо было как-то сделать так, чтобы шкаф их убил или хотя бы обездвижил. И эта задача пока не решалась. Как-то поздно ночью Гермиона, нежась в объятиях мужа, по привычке рисовала у него на груди узоры. Драко млел от нежных прикосновений своей обожаемой жены и разглядывал потолок, закинув одну руку за голову, другой обнимая тонкий девичий стан. Вдруг Гермиона, не закончив узор, остановилась. — Что случилось, милая? — Тут же задал вопрос Драко, улавливавший любое, даже самое крохотное изменение в настроении Гермионы. — Драко, кажется, я придумала. — Что? — Молниеносно спросил Драко, у которого уже начиналась хроническая мигрень от еженочного посещения его головы Темным Лордом. — Надо изнутри шкафа на стенах нарисовать руны и наполнить их магией, чтобы каждый, кто оказывался в лучах воздействия, оказывался проклятым. Отсрочить время наступления проклятия — и все. Драко молча обдумывал предложение жены, а потом воскликнул: — Гермиона, ты самая большая умница! Не зря ты носишь фамилию Малфой! Это по-нашему! Нужна Запретная секция, книги по Темной магии. Это из Запрещенного раздела. Моя дорогая миссис Малфой, — перевернулся Драко на бок, склонившись над Гермионой, — Вы заслуживаете особого поощрения со стороны своего Лорда. И он не торопясь склонился к ее губам, жадно целуя их. Вскоре послышались стоны наслаждения, которые сменились громкими криками удовольствия, которые, впрочем, не были слышны благодаря продвинутым заглушающим чарам. Спасибо директору за это. И не только за это. В день того разговора, когда Драко просил помощи, Дамблдор поставил молодому человеку блок, который, с одной стороны не позволял Темному Лорду глубоко проникнуть в его сознание, а с другой, серьезно снижал чувство боли от пыток, которыми регулярно Волан-де-Морт воспитывал юного Малфоя. И головная боль, мучающая молодого человека, на этом фоне была просто подарком. Но, как только они с Гермионой решат проблему Исчезательного шкафа, головная боль Драко должна была исчезнуть. Может быть даже вместе с ненавистной ему Меткой. Ночью Драко сообщил своему Хозяину, что, кажется, понял свою ошибку, и в течение буквально одной-двух недель собирался исправить ее. Темный Лорд ничего не сказал, а просто покинул сознание своего юного последователя. Семейство Малфоев уже сильно раздражало его. Следующие несколько дней Гермиона и Драко целыми днями торчали в библиотеке в Запрещенной секции, с разрешения своих деканов, и вместо своих уроков. Будучи самыми успешными на своем курсе, они могли не волноваться по поводу заключительных экзаменов. Они перерывали книгу за книгой, ища нужные заклятия. Просиживая в библиотеке сутки напролет, у них строчки книг уже мельтешили перед глазами не хуже пикси. Но пустыми их поиски не оказались. — Нашел! — Сказал Драко, и Гермиона тут же бросилась к нему, не дочитав свою книгу. Гермиона посмотрела, куда указывал Драко, а, прочитав, ужаснулась. — Драко! — Чуть не со слезами на глазах произнесла она. — Но ведь это смертельно опасно. — Наш единственный шанс. — Сказал ей Драко и сел переписывать необходимую информацию. Гермиона посмотрела на решительное лицо своего любимого и села рядом переписывать вторую часть Темного обряда. Вечером Драко, выйдя из их ванной, застал Гермиону, беззвучно плачущей в подушку. Он тяжело вздохнул, лег рядом, обнял ее, что было сил, и проговорил ей на ухо: — Милая, ну не расстраивайся, ты разрываешь мне сердце. — Ты можешь умереть… — Сквозь слезы сказала девушка. — Я не умру. — Твердо сказал Драко. — Я не оставлю тебя одну. Поттер и Уизли обязательно где-нибудь накосячат, и тебе придется их вытаскивать. — Попытался пошутить он, но Гермиону это не успокоило. — Милая, — продолжил он, — Снегг нам обязательно поможет, он же лучший зельевар. Неужели ты думаешь, что он убьет своего крестника? Поверь, он дорожит собой. Ведь в случае неудачи ему придется разбираться с разъяренной вдовой Малфой, а это, скажу я тебе, то еще удовольствие. Иначе я тебя плохо знаю. Гермиона впервые за весь вечер слабо улыбнулась. — В таком случае, мой Лорд Малфой, Вам придется очень стараться, чтобы я смирилась с Вашим решением. — И Гермиона призывно обняла Драко, обвивая его тело одной ногой. — Я дорого беру. — Я крайне богатый человек, Леди. — Сказал он, пробираясь руками под ее белье. — Пора бы Вам уже уяснить это. — У тебя будет вся жизнь, чтобы доказывать мне это. — Сказала Гермиона, резко и глубоко вбирая в себя Драко. — Даже не сомневайся! — Сказал он, проникая глубже в нее и столь же глубоко целуя свою обожаемую жену.