Ромео и Джульетта Хогвартса

На утро Драко получил от Дамблдора одобрение их с Гермионой решения, и они начали работу. Вырезали руны по всей поверхности шкафа изнутри, чтобы все магические потоки пересекались, и у прошедшего сквозь него не было возможности избежать попадания под лучи. Затем Драко произнес заклинания и наполнил каждую руну своей кровью. Темная магия всегда связана с кровью. А еще Драко переговорил со своим крестным, и тот обещал помочь. В указанный Волан-де-Мортом день, когда он планировал напасть на Хогвартс, Драко очень нервничал. Ведь если что-то пойдет не так, то он умрет. Равно как и Дамблдор. Да и Гермионе будет грозить серьезная опасность. Ложась с ней в постель накануне, он был грубым и резким, чутким и нежным, яростным и неистовым, он любил и обожал ее, всю, не пропуская ни дюйма ее тела. Утром, взяв у крестного необходимые склянки с зельями, он встретился с Гермионой и отдал ей одну из них. — Ты должна влить это зелье мне в рот только, когда все пришедшие будут нейтрализованы. Это очень важно. У вас будет очень мало времени, вам надо будет поторопиться. У меня будет очень мало времени. Иначе зелье будет необратимо. — Я буду рядом. — Пообещала Гермиона. — Все готовы. Мы будем неподалеку. — Не думал, что повторю путь Ромео. — Невесело усмехнулся Драко. — Я не допущу нашей смерти. — Уверенно произнесла гриффиндорка и поцеловала своего мужа на прощание. И их пути разошлись. У каждого были свои задачи. Гермиона обеспечивала отряд нападения из тех, кто в прошлом году был в Отряде Дамблдора, Гарри куда-то исчез с директором с самого утра, а Драко скрылся в Выручай-комнате. Произнеся последнюю часть заклинания, руны вспыхнули, кровь заструилась по линиям, наполняя их силой, а затем узоры также быстро потухли. И если не вглядываться, то будет казаться, что стены просто резные. Прошептав последние слова, Драко отступил в сторону. Дверь шкафа открылась, и из него вышла его тетка Беллатриса Лестрейндж. За ней последовали и другие приспешники Темного Лорда, сильнейшие из сильнейших. Они все выходили и выходили и не чувствовали, как темная магия древних рун начинала на них влиять. Они осторожно продвигались по коридорам школы, ища ее директора. Драко замыкал это шествие. Он был мрачен и решителен — вскоре ему предстояло умереть. А его жизнь зависела от гриффиндорцев, которые в основном и состояли в Отряде. Он что есть силы сжимал зачарованную монетку в кармане, что дала ему Гермиона, как знак оповещения. Его любимая умница, как всегда, обо всем позаботилась. И о нем. И это было чертовски приятно. Раньше о нем заботилась только его мать. Директор нашелся на Астрономической башне, один. Драко играл свою оговоренную заранее роль и обезоружил Дамблдора. Драко никого вокруг не видел, но знал, что вокруг полно друзей и врагов, и сейчас начнется битва. Вот появляется Снегг. Он смотрит на Дамблдора… и убивает его. Драко в шоке смотрит на своего крестного. Краем глаза он видит, как выбегает Поттер, дерется с неожиданным убийцей директора. Вот в бой вступает кто-то из свиты Лорда, показываются студенты-защитники и члены Ордена. Сверкают вспышки от проклятий, Драко все видит как будто в замедленном темпе, он до сих пор не может прийти в себя. Рядом неожиданно оказывается его крестный, который яростно шепчет ему «пей». Драко смотрит на него пустыми глазами — а выживет ли он? Сможет ли Гермиона его спасти? Что на самом деле сварил его крестный? Додумать эту мысль он не успел, т.к. Снегг, закрыв их на время ото всех своей широкой мантией, резко влил ему в рот содержимое склянки, которую затем раздавил каблуком. Глаза Драко закатились, сердце перестало биться, и он умер. Глаза остекленели и не видели ничего вокруг, хоть и были открыты. Гермиона судорожно ходила из угла в угол их с Драко комнаты, нервно сжимая в руке заколдованную монетку. Каждые пять секунд она смотрела на разложенную на столе карту Мародеров, проверяя обстановку. Как только Драко исчез с карты, ее начало трясти. А когда он вновь появился и не один, то ее уже било в лихорадке. Она вцепилась руками в края стола, напряженно следя за происходящим. От напряжения ее глаза начали болеть, но она боялась даже моргать — боялась проморгать нужный момент. Момент, в который ей предстояло появиться, чтобы спасти своего мужа. Гриффиндорка внимательно следила за происходящем в Башне, удивилась, когда профессора Дамблдора вдруг там не оказалось. Когда монетка в ее руке обожгла ее холодом, она что есть мочи припустила к своим товарищам, сжимая в руке заветную склянку. Прибежав на площадку, она увидела, как члены Отряда и Ордена связывают и укладывают мертвых врагов, ломая их палочки. Через секунду она увидела лежащего Драко и бросилась к нему. Положив его голову к себе на колени, она открыла его рот и влила противоядие. Теперь оставалось лишь ждать. Эта минута, за которое зелье должно было впитаться в кровь Драко, показалась Гермионой вечностью. Она была уверена, что в те мгновения, что жизнь постепенно утекала из тела ее мужа, она сама старела и умирала вместе с ним. Гермиона глядела в глаза своего Драко, надеясь и ожидая, когда же искорка жизни появится в них вновь, и его глаза засияют. Пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят… Гермиона считала секунды. Вот и минута прошла, а Драко все не оживает. Сначала Гермиона решила, что она ошиблась, что слишком часто считала секунды. Затем она начала судорожно трясти Драко, умоляя его вернуться к ней, затем начала делать искусственное дыхание и массаж сердца. Что угодно — лишь бы он снова начал дышать. Ничего. Ничего не происходило. Все было зря. Драко не оживал. Его глаза по-прежнему смотрели высоко в небо. Туда, где была его душа. Гермиона в ужасе упала ему на грудь и завыла не хуже оборотня. Профессор Люпин, стоявший неподалеку, аж вздрогнул, до того жутко было видеть юную девушку, склонившуюся над телом своего, как он полагал, врага, и слышать от нее такие звуки. Но еще больше было его удивление, когда неподвижная ранее рука Драко дернулась, а затем обняла девушку. Гермиона вздрогнула, когда почувствовала чью-то руку. Решив, что это кто-то пытается оторвать ее от тела Драко, она отмахнулась и вцепилась в черный пиджак молодого человека. В тот момент она решила, что отныне и навек черной будет вся ее одежда. Как и сама ее жизнь. — Милая, ты помнешь мой пиджак. — Прохрипел знакомый голос ей в ухо. — Что подумают остальные. Гермиона замерла на вдохе и подняла голову. Глаза не видели ничего из-за обилия в них слез. Проведя руками по глазам, она увидела живые серые глаза Малфоя, которые с нежностью смотрели на нее. — Драко! — Кинулась она к нему, отчего тот чуть не скатился на пол с ее колен, где так и лежал. — Ты жив! Ты вернулся! — Гермиона целовала его везде, где только могла: лоб, щеки, нос, губы, уши, волосы. Она гладила его, проверяя, везде ли он теплый. Не кажется ли ей это, не в бреду ли она. Когда она под рукой ощутила биение его сердца, то зарыдала с новой силой, но уже от счастья. — Ну что ты, родная, перестань, — утешал и успокаивал он ее, — любимая моя, я жив, я с тобой, все хорошо, ты спасла меня. — Я так испугалась за тебя, ты не оживал, я думала, что мы ошиблись. — Мы ошиблись, но не в зелье, а в моем крестном. — Скорбно сказал он. — Хотя то, что я жив, говорит все же в его пользу. — Ты о чем? — Не поняла девушка. — Снегг убил Дамблдора. — Сказал Гарри за ее спиной. Гермиона только сейчас поняла, что все стоящие за ее спиной стали свидетелями их с Драко сцены объяснения. Повернувшись к ним лицом, она видела, как все до единого были удивлены происходящим. Все, кроме Гарри. — Думаю, нам всем стоит обсудить произошедшее. — Тихо сказал он и подал руку Драко, чтобы тот мог встать. — Спасибо. — Сказал он, вставая с пола и обнимая свою Гермиону. — Не за что. — Кивнул Поттер. — Где нам лучше поговорить? — У нас в комнате. — Сказал Драко, и Гарри кивнул. Развернувшись ко входу в Башню, он поспешил вниз. Постепенно все остальные потянулись за ним. Драко и Гермиона оставались последними. Девушка сжимала руку своего мужа и не отходила от него ни на шаг. — Давай посмотрим. — Сказал он ей, протягивая левую руку. Гермиона кивнула и начала отворачивать рукав его пиджака. Ее руки тряслись, но она продолжала поднимать ткань вверх к локтю. С каждым новым дюймом было видно, что рука Драко была абсолютно чистой. Как будто Метки никогда и не было. У Гермионы глаза расширились в удивлении, и в то же время она была счастлива, что все получилось. — Драко, нам удалось! — Обрадовалась она и бросилась ему на шею. Тот крепко стиснул руками девушку, зарывшись носом в ее волосы. — Я свободен, любимая! — Прошептал он. — Теперь Волан-де-Морт не властен надо мной! Гермиона крепко поцеловала Драко, выражая через этот поцелуй всю свою радость и счастье от осознания, что они сделали это, прошли вместе через этот кошмар.