so cold

Pov Мирон С момента нашей встречи с Вано прошла неделя, в тот день мы отлично поболтали, но вот колесо я так и не подкрасил. Зато жутко захотелось проколоть себе что-то. Не доведет меня Евстигнеев до добра, плохо влияет. Продырявлюсь весь и что делать потом буду? Мирон-решето-Янович. Звучит как новый псевдоним. Интересно, но нет. Сегодня окситабор (Женя, Мамай, Порчи и Эрик) собрались пойти выпить, но куда же они без меня? И вот, спустя полчаса в поисках нормальных вещей я забил хуй на все и оделся по-домашнему: чёрная футболка, толстовка и джинсы. Проходя мимо зеркала в шкафу, я подмигнул отражению и натянул пуховик. Снизу у подъезда меня уже ждали ребята в машине. Почти час простояв в пробке мы все-таки добрались до бара и, ввалившись туда, разбрелись по своим делам: Мамай и Эрик пошли «цеплять сОсок», Женя к подругам, а мы с Дарио к барной стойке. Заказав, и в дальнейшем выпив, по паре шотов, Порчи покинул меня вместе с двумя представительницами прекрасного пола, а мне оставалось только сидеть у стойки и скучать в одиночестве. Я сидел и тупил взгляд в стакане с виски, даже не заметил как рядом со мной кто-то сел. Услышав знакомый голос, я поднял голову и увидел своего дырявого (прим. автор: во всех смыслах *мунфейс*) друга, который пил какой-то пидорский голубой коктейль с зонтиком. — Ваня? Неожиданно…- я как идиот уставился на него и начал рассматривать его проколы. — О, привет, Мирон… — Да так, расслабиться заехал, — парень нервно потеребил мочку уха и отпил коктейль через трубочку, — а ты какими судьбами? — Ну, мы всем табором бухать приехали, в итоге меня одного оставили, — я влил в себя оставшийся в бокале виски и поморщился. За нашей милой беседой, если, конечно, двух здоровых мужиков, ужравшихся за час, можно назвать милыми, Ваня рассказал все о своих проколах. — Уши я в 15 проколол. Сам, — парень улыбнулся, обнажая белые зубы, и похлопал себя по груди. — А вот язык и септум совсем недавно, только зажили. Монро мне сделали на вписке, медузу на спор замутил, а бридж мне сделал мой…друг. Очень хороший друг. — А что ещё проколото? — меня распирал недетский интерес. Что же ещё таит этот Евстигнеев в себе? Парень наклонился к моему уху и прошептал что-то невнятное. Я вопросительно поднял бровь, а он закатил глаза и отмахнулся рукой.