Леди Пересмешник

      Рана горизонта кровоточила. Пылающий диск солнца медленно и неумолимо опускался в воды Черноводной, тоже плескавшей ярко–алыми, окропленными золотом волнами, словно раскаленный до бела клинок в плоть жертвы. Теплый ветер приносил из королевских садов сладкие пьянящие ароматы цветов. Там, среди густой изумрудной зелени звенел веселый смех леди Сансы Старк, невесты короля. Девушка играла в жмурки вместе со своими фрейлинами, ее рыжевато–каштановые локоны мягко мерцали в лучах закатного солнца, словно прирученное осеннее пламя. Уголки губ лорда Бейлиша тронула слабая печальная улыбка. Подобное сияние он видел только у одной женщины. У его Кет, которая дарила свой огонь сначала Брандону, а потом и Неду Старку. Растапливала своей любовью и невинностью сердце северянина, покрытое толстой ледяной коркой, когда могла бы пылать, гореть вместе с Петиром… стало горько, невыносимо больно, а перед глазами мастера над монетой предстал Брандон Старк. Высокий, в доспехах, с оскаленной мордой лютоволка на стальном нагруднике… красно–синий шарф, шарф, который Кейтилин сама повязала жениху перед боем, пляшет на ветру… старый, уже давно зарубцевавшейся шрам пронзило острой болью, будто меч принца Винтерфеллского вновь небрежно мазанул по животу Бейлиша. Петир прерывисто вздохнул и отошел от окна. Не время воспоминаний. В Королевской Гавани нет места для нежности и сентиментальности… только ум, только холодный расчет. Однако смех Сансы, подобный перезвону серебряных колокольчиков, заставил мужчину вздрогнуть. Когда–то так же смеялась Кет… его Кет… Бейлиш поспешно наполнил кубок вином, благоухающим мускатным орехом, и осушил его одним жадным глотком. После… непозволительно расслабляться, когда игра в престолы уже началась. Фигур немало, и Петир совершенно не желает становиться одной из них. Слуха мастера над монетой коснулись торопливые шаркающие шаги. Серо – зеленые глаза лукаво блеснули, когда тяжелая дубовая дверь отварилась, пропуская лорда Вариса. Невесомые щупальца приторного аромата лаванды тот час же опутали Петира. - Милорд евнух, - Бейлиш чуть наклонил голову на бок. Бледное напудренное лицо мастера над шептунами расцвело улыбкой. - Мастер над монетой, - Паук изящно поклонился. Пряча пухлые руки в широких рукавах, он слегка посторонился, - я привел к вам гостя. Вернее… гостью.       Брови Петира в притворном изумлении слегка приподнялись. - Неужели, лорд Варис? Но я никого не ждал. - О, поверьте, этот гость вас, несомненно, обрадует, - шальная мысль, что это пришла Кет вспыхнула и тут же потухла, рассыпавшись снопом разноцветных искр. В покои мастера над монетой, неслышно ступая, вошла женщина. Не менее дорогая охочему до золота сердцу Бейлиша, чем Кейтилин. Темные волосы уложены в прическу на южный манер, платье из черного атласа с воротником из серебряных мирийских кружев, заколотого брошью–пересмешником. Серо–зеленые глаза Беренис Футли, в девичестве Бейлиш, насмешливо искрились. - Милый брат, - произнесла она глубоким, несколько хриплым голосом, протягивая к Петиру руки. Тонкие ухоженные пальцы были лишены каких–либо украшений, кроме тонкого золотого ободка на безымянном пальце правой руки, - глядя на тебя, я почти ощущаю пленительный аромат овечьего навоза, коей так напоминает мне о доме. - Дорогая Беренис, - Мизинец поцеловал сестру в прохладную щеку, - твои остроты, как и в старые добрые времена, отдают соленой бараниной, на которую так богаты Персты. - Ах, как приятно наблюдать за встречей родственников, - томно вздохнул евнух. Беренис шутливо дернула Петира за острую аккуратную бородку, мужчина поморщился, однако по тонким губам пробежала тень улыбки. - Годы тебя не пощадили, сестренка, - галантно заметил он, касаясь взглядом одной-единственной седой пряди в волосах Беренис. Вплетенная в косу, она казалась серебряной лентой, а не печатью возраста и тревог. - Годы безжалостны ко всем. Тебе ли не знать, - Ниса, как называли ее в детстве Лиза и Кет, опустилась в кресло и расправила складки на подоле, - велите подать ужин, мастер над монетой. Ваша леди – сестра устала и проголодалась в пути. - Не буду вам мешать, - Паук поклонился, переводя озорной взгляд с брата на сестру, - уверен, вы столько жаждете рассказать друг другу… - Ну что вы, лорд Варис, оставайтесь, - сердечно улыбнулась Беренис, хитро прищурившись, - вы были так любезны, когда встретили меня и проводили к моему брату… - Благодарю за приглашение, миледи, но, увы, дела, - мастер над шептунами печально вздохнул, - но не волнуйтесь, я обязательно найду время, чтобы принять ваше приглашение, - погладив себя по животу, евнух торопливо посеменил к выходу. Как только Лотор Брюн затворил за ним дверь, Петир повернулся к сестре. - Тебе следовало бы уговорить старину Вилхерда изменить ваш герб – змея на черном фоне, ибо ты истекаешь лестью, словно кобра – ядом. - Не кобра, братец, - кружевная змея. - В истории уже была одна Кружевная змея¹ и кончила она очень плохо. - Да, сожжение на костре после того, как ей вырвали язык и женское естество, вряд ли можно назвать хорошей кончиной, - Беренис приняла из рук Петира чашу с вином, - я приехала с печальными новостями, Петир. - Черные вороны – черные вести, в данном случае черный бархат, - ухмыльнулся лорд Бейлиш. Ниса не ответила на его улыбку. - Мой муж умер. - Сожалею, сестра, - весь насмешливый дух Мизинца мгновенно испарился. Вилхерд Футли был старше своей жены почти на двадцать лет. Богатый торговец считался выгодной партией для девицы Бейлиш, и Беренис согласилась на мужа, которого выбрал для своей воспитанницы лорд Хостер Талли. Петир не присутствовал на ее свадьбе – пока Вилхерд произносил брачные обеты, держа за руку застенчивую невесту, он лежал, мучимый лихорадкой, после поединка со Старком. - Какая шутка богов сделала тебя вдовой? - Не боги – норовистая лошадь, - Ниса опустила веки. Ее поза, выражение лица, даже дыхание говорили о ее скорби и печали, однако Петир знал свою сестру намного лучше, чтобы поверить в этот крохотный спектакль. - Она сбросила его. Мейстер сказал, он умер мгновенно. Сломал шею, - и будто пытаясь унять подступающие рыдания, Беренис поспешно глотнула вина. - На все воля Семерых, Ниса, - утешающее пробормотал Мизинец, - жаль, что ты не успела подарить ему сына… или дочь. Неужели теперь торговый дом Футли перейдет в руки его бастарда, Эотта Хилла? - Эотт после смерти отца решил надеть черное. На Стене всегда не хватает людей, хотя она богата на перспективы, - быть заколотым Одичалыми или же замерзнуть в снегах Севера. Бейлиш помнил Эотта, высокого смазливого молодца с масленой улыбочкой и постоянно трясущимися руками. Вряд ли такой добровольно согласился принять целибат. - И ты решила приехать ко двору? Выиграв несколько партий, решила рискнуть и сыграть по–крупному? – голос мастера над монетой упал до едва слышного шепота. Петир откинулся на спинку кресла, не сводя с сестры пристального взгляда, пока слуги расставляли на столе блюда с яствами. - Я приехала повидать моего дорогого брата, - скромно откликнулась Беренис, однако серо–зеленые глаза сверкнули, словно стальной клинок, остро, опасно, - и увидеть нового короля. Его называют золотым львенком Ланнистер. А мы, Бейлиши, падки на золото.       Петир понимающе хмыкнул. - Выпьем же за это, сестрица, - борское, играя, полилось в золоченые кубки. Густое и алое, словно кровь. Кровь проигравших, годная лишь на то, чтобы услаждать вкус победителей. Значит, Ниса решила поиграть в придворную даму… что ж, а почему нет? Петиру пригодится еще одна фигура. Однако Бейлиш не сомневался, что Беренис прибыла с какой–то определенной целью. Но это не важно. Игры сестры могут иметь место, пока не мешают Петиру. В конце концов, Красный замок полон паучков, пташек и львов, почему бы вокруг Железного трона не порхать паре пересмешников?