Леди Пересмешник

      Шрам начинал болеть всякий раз, когда сестра смотрела на него. Пусть рана зарубцевалась, и лицо пересекает шов глянцево–розовой кожи, от боли не избавиться никогда. Это напоминание. О битве на Черноводной. О боли, смертях и реках крови. О Станнисе Баратеоне.       Тирион залпом осушил свою чашу и протянул ее Подрику. Мальчик тот час же наполнил ее. Красный от смущения, он едва не пролил вино на руку Беса. - П–простите, сир… то есть, милорд… - Лучше думай не о том, кто тебя окружает, а о том, что у тебя в руках. Я не хочу покинуть зал, насквозь промокшим, - Тирион хотел пошутить, но юный Пейн отвел взгляд и вжал голову в плечи. Кровь вновь прилила к его щекам. Нужно что–то делать с его застенчивостью. Быть может, шлюха из борделя Катаи сумеет развеять его робость? Скосив свои разномастные глаза на оруженосца, карлик нахмурился. Подрик с пунцовеющим лицом пялился себе под ноги, судорожно сжимая кувшин. Нет, тут даже дюжина шлюх не поможет…       Бес бросил быстрый взгляд на племянника. Джоффри, развалившись, сидел во главе стола, окидывая присутствующих родственников холодным надменным взглядом. Мальчишка красив, спору нет, но подо всем этим золотом и бархатом таится все дерьмо рода Ланнистер. Даже сидя за пять человек от короля, Тирион чувствовал гнилостный душок сути дорогого племянничка. Серсея, звонко смеющаяся шутке дяди Кивана, ослепительная в платье из ярко – голубого шелка с золотыми кружевами. Велев слуге наполнить ее тарелку печеными яблоками в сливках с корицей и гвоздикой, она повернулась к сыну и ласково погладила его по золотым кудрям. Король недовольно сморщил нос и дернулся, уворачиваясь от ласковой длани Серсеи. - Я что, маленький?! - прошипел он. - У моей леди–матери есть Томмен, которого она может тискать сколько угодно. - Не стремились бы вы так взрослеть, ваша милость, - покачал головой сир Киван. - Да, в случае чего не сможете спрятаться под юбку матушки, - сладко улыбнулся Тирион и автоматически потер свой шрам. Джоффри побагровел, вцепившись в край стола так, что костяшки побелели, лорд Тайвин обратил свои бледно–зеленые глаза на младшего сына. Серсея поджала губы, но, прежде чем она успела что–либо сказать, карлик соскочил со стула. - Прошу извинить меня, возлюбленные родственники, ваша милость… - круто развернувшись, Тирион поспешил к выходу, наслаждаясь висящей в зале напряженной тишиной. Король буквально буравил удаляющуюся неказистую фигуру дядюшки свирепым взглядом. И когда за Бесом уже закрывалась дверь, раздался звон падающей на пол посуды и истошный вопль короля. - Я велю отрезать ему язык! - Сядьте, ваша милость, - ледяным тоном отрезал лорд Тайвин, - и извольте доесть свой завтрак.       Ответа юноши Тирион не услышал – двери плотно затворились за ним. Как бы Джофф не артачился, разве тягаться ему с лордом–десницей. Бес вздохнул. Старший из его племянников безнадежен, но вот Томмена еще можно спасти от Серсеи. Он славный мальчик, не в пример младшему брату. - Можешь идти погулять, Под, - оруженосец вздрогнул и сбился с шага, - моего внимания требуют некоторые… личные дела, - вернее, одно дело по имени Шая. Мальчик кивнул и, запинаясь, побрел прочь.       Минуя тронный зал, Тирион увидел близ Железного трона мужчину и женщину. Они о чем – то увлеченно шептались и не сразу заметили Ланнистера. - О, милорд Тирион, - радостно воскликнул Мизинец, льстиво улыбаясь, - судя по вашему сияющему виду, вы завтракали с королем… как поживает его величество? И когда мы будем иметь счастье видеть лорда–десницу? - Об этом вам лучше спросить у него, лорд Бейлиш, - сдержанно ответил карлик, косясь черным глазом на спутницу Мизинца. Их сходство не заметить невозможно. Красавицей эту леди назвать сложно, но все же смотреть на нее приятно – высокие скулы, живые серо–зеленые глаза с хитрым прищуром, тонкий прямой нос. Правда, губы несколько тонки, что придают леди Беренис Бейлиш ехидный, высокомерный вид. - Миледи, - Тирион поднес ее тонкие пальцы к губам. В глаза Беренис мелькнули веселые искорки. - У нашего маленького лорда такта хватит на всю Королевскую Гавань, - проворковала она, приседая так низко, что ее грудь, полуобнаженная в вырезе платья, оказалась едва ли не перед самым носом карлика. Как и старший брат, она предпочитала черный и серебристый цвета в одежде, что только усиливало их сходство. Тирион криво усмехнулся. Варис рассказывал ему об этой почтенной вдове из Староместа.       Брак леди Бейлиш и ювелиром из Простора можно назвать счастливым. Может, Беренис не любила своего мужа, но умело играла роль послушной жены и хозяйки дома. Вилхерд, уверенный, что женился на простой невинной девушке, ничем не ограничивал ее свободу. Они были… полезны друг другу. Футли скрепил союз с домом Талли, пусть и через воспитанницу лорда Риверрана, а Ниса – безбедную жизнь в качестве супруги респектабельного торговца. Детей у них не было, что ужасно огорчало беднягу Футли, который тихо сходил с ума от своей неспособности зачать ребенка. И пока от отчаяния и безысходности Вилхерд мотался по борделям, надеясь, что его семя примется в чужой почве, что вся проблема лишь в Беренис, пока он упивался своей печалью, бразды правления ювелирным делом мягко перекочевали в руки Нисы, а Футли этого даже не заметил. Вконец обезумев от своей несостоятельности, он уже было собирался назначить своим наследником Эотта, когда молодой жеребец с черной лоснящейся шкурой и шелковистой серой гривой, привезенный из–за Узкого моря, весьма удачно сбросил Вилхерда. Что до Эотта, то этот идиот погубил себя сам. В день гибели своего отца слуги застали его в кабинете, пытающимся открыть сундучок с золотом. Беренис смилостивилась над единственным сыном своего мужа, и не стала предавать его правосудию Тиреллов. Лишь тихо отправила мальчишку на Стену, зная, что до Севера он не доедет. Тирион почесал свой шрам. Это все его домыслы, хотя ему казалось, что к смерти своего супруга леди Бейлиш имеет самое прямое отношение. Пересмешники такие маленькие птички, однако, удар их крохотного клювика способен взбесить… или даже убить, многозначительно пропел евнух, но кто подумает на малютку–сойку, верно, милорд? - Нравится ли вам при дворе, миледи? – учтиво поинтересовался Бес, мысленно уже обнимая Шаю. - Красный замок не лишен своего очарования, - улыбнулась Беренис, - помню, когда прибыла сюда в первый раз, он меня прямо–таки поразил. - Первый раз? – Бес сосредоточенно нахмурился. - На коронацию короля Роберта. Я была среди дам супруги Джона Аррена. К сожалению, тогда я недолго пробыла здесь – Беренис вздохнула, опустив ресницы. Ее щеки слегка порозовели. - Нет ли вестей от вашего брата, милорд? Мое сердце тревожится за нашего Цареубийцу. - Ты всегда отличалась впечатлительностью, Ниса, - с укором заметил Мизинец, но сестра сделала вид, что не слышит его. Она продолжала странно смотреть на карлика – с насмешкой, и в то же время с невероятной печалью в омутах малахитовых глаз. Бес действительно начал кое–что припоминать – истории Джейме об одной юной леди, острый язычок которой ранил почище валирийской стали. Уж не Беренис ли это? Бейлиш кашлянул. - Наверное, мы задерживаем вас, лорд Ланнистер, - Мизинец положил руку на плечо сестры, - вы куда–то так спешили… - Да, - как иронично, что Шаю из его мыслей вытеснила вдова, вдвое старше ее, - милорд, миледи, - карлик протиснулся мимо брата и сестры. Родственники тут же начали шептаться. Вернее, Мизинец что–то лихорадочно бормотал, а Беренис с отсутствующим видом созерцала ощерившийся шипами Железный трон. Глядя на них, Тирион невольно позавидовал. Сестра Мизинца не пытается убить его или уколоть словом или взглядом, в отличии от его Серсеи. И в то же время… иметь в родственниках лорда Бейлиша в юбке. Бес содрогнулся. Нет уж, довольно ему и золотой львицы.