Леди Пересмешник

      Зима близко, но до Пентоса ее холодные белые руки не дотянулись. И вряд ли дотянутся. Хотя об этом только Семеро ведают – если слухи о драконах правда, то почему бы Иным не переплыть Недремлющее море? Беренис с наслаждением вдохнула воздух, наполненный тяжелыми земляными ароматами орхидей и азалий, позволяя ласковому теплому ветерку играть легким кремовым шелком ее платья. Пентос похож на Королевскую Гавань так же, как Дорн на Север, но он так же кишит интригами, тревогами, сплетнями. Даже сердце Нисы, прячущееся за крохотной золотой фигуркой персмешника, замирало и падало в семь преисподних при мысли об угрозе, нависшей над братом. Или над Сансой… точнее, над Алейной, ее незаконнорожденной племянницей. - М’леди, - в дверях появилась служанка, светловолосая и голубоглазая, видимо, уроженка Лисса, - м’лорд ждет вас в саду. Позвольте проводить вас.       Ниса послушно пошла вслед за девушкой, но мысли ее были далеко – далеко, в Риверране, там, где прошло ее детство и отрочество. Там, где согласно докладу Вариса, сейчас сир Джейме Ланнистер. Цареубийца, лорд – командующий Королевской Гвардии, калека… лев без одной лапы. Но разве это определяет настоящего мужчину? Способность держать меч? Глупости! Будь у тебя хоть десятитысячная армия, если ты слаб духом и труслив, никакая пара рук тебя не спасет. - Доброе утро, миледи, - магистр Иллирио восседал на роскошном кресле, этаком троне из златодрева и пуховых подушек. Он улыбнулся в свою раздвоенную бороду и погладил свой необъятный живот толстыми пальцами, унизанными перстнями. - Как вам спалось? - О, прекрасно, милорд, - перекинув черную косу через плечо, Ниса опустилась на софу, - ничто доставляет такого удовольствия перед дальним опасным плаванием как ночь во дворце одного их магистров.       Спальня ей выделена роскошная, с мраморной ванной и выходом на террасу, слуги являются по первому ее зову, включая маленькую девочку – рабыню с оливковой кожей и миндалевидными черными глазами, развлекающую Нису игрой на арфе. Серебристые переливы инструмента возвращали Беренис в Королевскую гавань, к ее белому рыцарю. Рыцарю, грезящему о собственной сестре. Блеск фальшивого золота способен любого обмануть, ослепить, но, рано или поздно, его реальную цену узнают все. - По просьбе моего друга я постараюсь обеспечить вам максимальную безопасность, - Мопатис закинул в рот засахаренный инжир, - уверяю, до Миэрина вы доберетесь без… существенных трудностей? - А к существенным трудностям относятся шторма, бури и пираты? – Ниса пригубила сладкое сливовое вино. - В таком деле все трудности весьма… нежелательны, - магистр жадно осушил свой кубок, - очень надеюсь, что боги приведут вас прямо к нашей королеве, к моей милой Дейнерис.       Отправить сестру к Матери Драконов было идеей Мизинца. Дескать, где еще искать дочь изменника Старка, как у узурпаторши Таргариен? Север отрезан железными людьми, Винтерфелл уничтожен, вся ее семья убита, куда еще деваться той, которую обвинили в убийстве короля? Уж никак не скрываться в Долине под именем Алейны Стоун. Если же Матерь Дракнов победит, то юная Таргариен не забудет помощи Бейлишей, а если же нет… Беренис всего лишь выполняла приказ королевы – искала отравительницу ее сына в гнезде узурпатоши из дома Таргариен.       Только нужна ли будет эта ложь Серсее? Рано или поздно львица сама себя погубит. Себя и всех остальных Ланнистеров потянет за собой. Жаль детей, хоть они лишь плоды гнусного кровосмешения. Жаль Джейме… нет, не жаль. Больно до слез, до отчаяния. Словно Неведомый сжимает сердце ледяной безжалостной рукой. Но разве можно винить его за то, что червонное золото волос, изумруды глаз и нежность рук львицы ему милее, чем леди Пересмешник? - Корабль отправляется завтра утром, миледи, - теперь настал черед персиков в меду быть съеденными Иллирио. Магистр, громко чмокая, облизал пальцы. - А я так и не задал вам самый главный вопрос – чего вы хотите за услугу?       Серо–зеленый глаза блеснули валирийской сталью. - Золотого льва, - одними губами прошептала Ниса, рисуя в мыслях сира Джейме Ланнистера в золотых доспехах, ослепительно белом плаще, с кудрями, рассыпавшимися по плечам, зажженными закатным солнцем, - льва, которому не достает одной лапы.