Это странное влечение...

      Свет бьёт в глаза, трудно дышать, воздух грязный и его чертовски мало… Камеры, сколько же здесь этих штук?! Все словно только их и ждали, готовились к встрече… Журналисты совсем забыли о своей настоящей цели, никто не хотел пропустить встречу с новой парочкой звёзд!        — Здравствуйте! — всё ещё не отпуская руку Пака, пролепетал Чон. — Вот мы и пришли!       — На улице прохладно, вы не замёрзли? — Чимин всегда был таким заботливым? — Берегите своё здоровье!       — Конечно-конечно! — со всех сторон послышались умилительные вздохи.       — Приятно провести времечко! — с фальшивой улыбкой на губах, произнёс Гук.       Чони уже собирался уходить, как его силком потянули обратно, укутывая в объятия.       — Куда ты? А как же снимочек на память? — руки Чима обвили шею малыша, а губёшки легонько дотронулись до щёчки. — Сыр...       — А? С-сыр! — Странно… Странно приятно, находится в объятиях человека, которому ты небезразличен. Хоть и выглядит глупо. — Извращенец… — пробубнил Гуки, когда лицо Пака было совсем близко.       — Тебе не нравится? — удивился тот, немного отстраняясь.       — Я сказал, что против?! — юноша схватил звезду за шею и притянул к своему личику. — Я тоже хочу поиграться! — и парень легонько чмокнул Чима. — Я открываю игру!       — Малыш… — Певец хотел обнять своего партнёра, но тот, словно змейка, выскальзывал из его рук, сохраняя неприкосновенность.       — Ну что, — всё ещё смакуя поцелуй, начал Чонгук. — Пошли?       «Пошли? Он серьёзно?!» — сейчас Пак был в паутине Гука, он сильно запутался. — «Что он творит?»       — Чимин, ты скоро? — позвал остолбеневшего парня, Чон. — Мне холодно без тебя!       — И-иду… — а он хороший актёр. Слишком хороший… Оставляя позади себя удивлённых журналюг, Пак двинулся к малышу, который нагло его зазывал. Странно, но сейчас, Чони не был похож на стеснительного и капризного мальчугана, наоборот, он был слишком красив, ласков, добр… Он заводил Чима, что хотелось прилюдно сорвать с него рубашку и наброситься на него, поиграть с ним так, чтобы потом, мальчишка даже не смог говорить… Лёгкие прикосновения, неловкие встречи взглядами, неловкие паузы – всё заставляло чувствовать себя не в своей тарелке, даже когда Гук остановился, чтобы завязать шнурки – это так сильно будоражило, возбуждало до потери сознания. Еле доковыляв до нужного зала, парочка остановилась, точнее их остановил всеми известный директор, давно ожидающий их. По его выступившей венке на лице, можно было догадаться, что нервы мужчины, точно в не лучшем состоянии.        — О, какие люди! — после нескольких минут молчания, директор, наконец, заговорил. — Я думал, что вы забили на это! Хотел уже высылать своих людей, чтобы поторопили вас…       — Не надо… Мы же здесь! — Гук нервно вцепился в руку Чимина, ожидая, хоть какой-нибудь, поддержки.       — Д-да, директор! Мы пришли… — он просто повторил слова? Да… Сообразительностью, Пак точно не отличался… — Это малыш тянул время!       — Я? –—что он несёт?! — Ничего, что КТО-ТО, слишком долго выбирал одежду?!       — Я выбирал её для тебя! — певец не собирался сдаваться и принимать свою вину. — Ты слишком красивый для моей одежды!       — Аргх… — малыш хотел что-то ответить, но от таких слов, рот мог выдавать только набор букв. — У-у…б…ь…ю….       — Мне плевать, что у вас произошло и кто задержал! — рявкнул лев, запугивая своих детёнышей. — Сейчас главное, чтобы вы показали себя! Покажите все ваши чувства, всю нежность, покажите любовь!       «Любовь… Как же бесит это слово!» — только одно упоминание о любви, било прямиком в мозг, заставляя недовольно морщится. — «Просто не реагируй, Чон… Просто не реагируй!»       — Вы не такие бездарные, так что должны справится… — мужчина лениво почесал затылок. — Как же меня всё достало!       — Директор…       — Что?! — мужчина был страшно зол, словно медведь, которого разбудили во время спячки. — Что вам опять нужно?!       — Билеты… — Чимин очень боялся директора, но дать говорить Гуку, он не мог! Малыш – главное сокровище, пострадать не может!       — Ах… Точно! — порыскав в карманах, мужчина достал две скомканные бумажки, отдалённо напоминающие билеты. Очень отдалённо… — Держите! Не подведите меня! — с этими словами он удалился.       — Сложный человек! — Чони поёжился, стало неимоверно холодно. — Айгу, аж мурашки по коже!       — Тебя согреть? — певец раскрыл свои объятия, приглашая погреться. — Я тёплый… Какое же непреодолимое желание… Так и хочется, прижаться к нему, уткнуться носом в голову, плюнуть на весь мир, но какая-то часть головного мозга, всё ещё не совсем поехала, она боролась, пыталась сопротивляться вирусу, под названием: «Пак Чимин»       — Не беспокойся… Мне тепло! — последний раз взглянув на слишком манящее тело паренька, Гук протрезвел. — Просто пошли, давай сделаем это!

***

Всё было продуманно до мелочей: зал, в слишком роковых цветах, места, специально отведённые для парочек, даже сам фильм напоминал мелодраму… Не директор, а совратитель хренов! Весь сеанс мальчишки тихо сидели, боясь посмотреть друг на друга. Они тихо сопели носами и уплетали за обе щеки попкорн. Фильм был неинтересным, впрочем этого можно было ожидать… Мелодрамы не могут быть интересными. С каждым страстным вздохом актёров, становилось неуютно, как-то не по себе… Сердце вздрагивало, а в голове появлялись некультурные мысли. Всё шло более-менее, но когда в фильме пришла пора поцелуя, пришло странное чувство, даже не чувство, а желание… Желание, так же прижаться к Паку, укусить его за губу, вздохнуть его аромат, поиграться с ним… В памяти всплыла картина той ночи, что ещё больше туманило мозг. Малыш робко глянул на Чима, как же хотелось насладиться его внешностью, позалипать… Но к большому удивлению малыша, Чимин сам разглядывал парнишку, причём его странно-похотливая улыбочка, говорила о многом…       — Чони… — неожиданно из его уст вырвался тихий стон. — Может сбежим отсюда? Мне надоело смотреть на эти сопли!       — Ну, как же директор? Если он узнает… — Гук был тоже не против бежать, но боязнь, что об этом проведает покровитель, пугала.       — Не узнает… — лица уже разделяли несколько сантиметров. — Я всё улажу… Просто давай сбежим? Только ты и я?!       — Ну… — договорить не дали: руку больно схватили и потащили к выходу, минуя все преграды. — Хорошо…       — Хах… — певец радостно хмыкнул. Передвигаясь почти на ощупь и спотыкаясь на каждом предмете, парочка смогла добраться до выхода. Всё это время, Чим ни на секунду не отпускал Чона, он крепко вцепился в его ладонь… Какая же она тёплая и мягкая…       — При свете, ты ещё красивей! — до лица малыша дотронулась рука. — Слишком милый и невинный, словно ангелок!       — Не говори глупостей… Я не ангел, да и ты тоже! — Чонгук уже хотел отстраниться, но Чим только сильно вцепился в его талию, прижимая к себе. Все действия происходили в небольшой подсобке, которая разделяла зал и выход. Тесная и неуютная…       — Почему здесь так тесно? — начинался новый фильм: романтика… Возрастное ограничение, точно 18+!       — Да, поэтому приблизься ко мне… — его ручища крепко уселись на талию мальчишки. — Дай мне почувствовать тебя!       — Не много хочешь? — съязвил Чони, хотя сам придвинулся ближе. Ему самому уже надоело терпеть! В штанах уже была Третья Мировая! — Почувствовать? А что ты мне дашь?       — Немного счастья… — юноша медленно опустился вниз. Неужели он… Чимин осторожно тянет джинсы вниз, не собираясь так легко лишать малыша их, ведет языком по блядской дорожке и чувствует, как сам возбуждается от предвкушения. Наконец ненужная тряпка летит в сторону, оголяя Гука, он полностью открыт перед ним… Мгновение, и приоткрытые губы медленно проходят вверх по стволу и останавливаются, на головке легким поцелуем.       — Пак… Чимин… — что он творит? Почему так приятно? Настала очередь языка, который повторяет маршрут губ по стволу, и принимается игриво обводить головку. Чон Гуку хочется на месте сдохнуть. Разодрать руки в кровь, освободиться, толкнуться в этот горячий рот. Но мальчишка даже в такой ситуации остается достаточно в себе, чтобы сдержать себя, хотя это очень сложно… Становилось дурно, крыша совсем поехала! Член был под властью певца, губы нежно обхватили прибор и начали медленно насаживаться на него. Держаться сложно, а ещё сложней просто молча стоять. Из губ вылетел неожиданный вскрик, когда мальчишка ускорился…       — Чи… Мин… — стонет он, когда Пак углубился, принялся вбирать всё глубже и глубже с каждым разом. Певец не слышит, игнорирует, потому что он хочет слушать только стоны, только просьбы и мольбы. А малыш прикусывает губы, терпит, не позволяя себе сдаться, взмолиться о пощаде, но окунается в эти мучительные ощущения, не сдерживая себя в ответной реакции на них. Гук резко хватает оппонента за волосы… Конец близок, но держаться надо! В глазах темнеет, мозг стонет от эйфории, всё тело вибрирует… Он хочет только его, никого-то, а только его! Чимин охрененный, он может просто всё, даже вобрать весь член в себя… Его рот – это бездонная дыра… Мальчишка сладко стонет, когда чувствует, как головка упирается в глотку, а зубы едва царапают у основания. Остаются последние мгновения, больше держаться нельзя… Чон только успевает предупредить: «Сейчас…», как ласка ртом внезапно прекращается, Чим отстраняется, а паренёк уже не может себя сдерживаться. Мгновение… Вылетает громкий вскрик, сопровождаемый бурным оргазмом. Чон может поклясться, что видит, как мир перед глазами взрывается, и именно от этого он так мелко дрожит. Но реальность куда проще и приятней. Тело ослабло, а теплый язык проходит по влажным пятнам по животу. Странный Чим, не позволивший кончить себе в рот, но слизывающий капли спермы с живота мальчишки, лакая как кот из миски. А когда прекращает, то переносит этот вкус губами в рот Чон Гука. Кого обманывать, отвратный вкус, но он все равно сглатывает, чтобы насладиться поцелуем с Паком, таким же томным, как и ласки парня.       — Что это было? — всё было ясно, но так хотелось построить из себя глупенького.       — Твоё взросление! Понравилось? — ох, этот извращенец…       — Конечно… — мальчишка притормозил, чтобы поиграть с интересом Чима. — Гет! Мне мало…       — Ха-ха… Ты хочешь, чтобы я взял тебя? Прям здесь?!       — Даже не знаю… — убирая все следы и заправляясь, Чони собрался выходить. — Как насчёт твоей комнаты? — неужели это он говорит, хотя, когда тебе так делают приятно, ты ещё не так заговоришь…       — Как же ты заводишь! – промурчал Пак, уходя вслед за Гуком.

***

Тёмно-синее небо… Прохладный воздух… Вечер… Людей, почти не осталось… Чимин нежно обнимает паренька за талию, прижимает к себе, защищает от злобного ветра. Если по пути в кинотеатр было стыдно, что подумают люди, то сейчас, плевать… Чим нашёл тот рычажок, который отключает весь здравый смысл малыша… «Неужели, это любовь… Брр… Быть не может!!!» — мысли так и лезли в голову. — «Почему я так хочу его? Мне сложно без него?!» — как же хотелось верить, что это просто помутнение разума… — «Это странное влечение! Просто секс… Я не люблю его, просто хочу его! Такое бывает…» — Чон пытался себя успокоить, не хотелось верить, что между ними что-то есть. Сколько не отрицай, ты только сильнее влюбляешься… Сегодня, был первый день, когда в сердце Гука, что-то дрогнуло, ожило, появился огонёк в этом ледяном царстве. Любовь – это бредовое чувство, но такое манящее… Почему мотылёк летит на свет, зная, что он убьёт его? Для него это непреодолимо, он манит его, заставляет отключать все органы… Так и Чон… Он ещё не понял, что это любовь и почему ему так легко с Паком, для Гука, Чимин – это свет, который его убивает, но не позволяет отстраниться от себя… Слишком неправильный, бредовый, глупый, но такой красивый…       «Сердце, я выживу с ним?» — ответа нет. Это загадка, на которую нет ответа, даже всевышние не могут помочь…       — Просто будь со мной… Я не сделаю тебе больно… — остановившись по середине улицы, произнёс певец. Его взгляд смотрел куда-то далеко, отстранёно…       — Прошу… Я глуп, но одно понимаю точно: Ты мне нравишься! И это не игра…       — Я…       — Я хочу тебя… Блять, очень хочу! Всего, по кусочкам, частями… Хочу, чтобы ты был моим, и только моим! — он сорвался.       — Чимин? …       — Урок второй! Влюбить в себя! Выполнено… — певец дотронулся до лица малыша. — Я… Хочу… Тебя… — последовал крышесносящий поцелуй…       «Я тоже хочу тебя… Всего!» — пролетела последняя мысль… — «Мой наркотик!» — мозг отключился… Пустота… Улица… Темнота… Два одиноких фонаря освещают весь пустынный переулок… Ни одной души, кроме них двоих… Двоих, слишком молодых, неопытных, но слишком влюбчивых…       Это любовь!

***

Жил на свете человек С сердцем необычным. И для всех вокруг он был, Очень непривычным. Был у сердца синий цвет, Цвет небес и моря! Но ему оно несло Только боль и горе. «Как же можно таким быть???» - Возмущались люди. Его надобно лечить, А то хуже будет!!! Это видимо болезнь Или отклоненье. С таким сердцем жить нельзя - Это преступленье! Вдруг заразный? Вдруг чумной? Может, он опасен? Изолировать его! - И вопрос тут ясен!!! А он им в ответ молчал, Он не знал ответа. И мечтал, свои мечты "Не такого" цвета. Он любил гулять в лесу, В жаркий полдень лета. Падая, смеясь, в траву, Наблюдать за небом. Наблюдать, куда плывут Облака устало... И угадывать их сны, В поздний час заката. Он любил тревожный шторм, Рокот волн прибрежных. Слушать, как поёт прибой Об объятьях нежных. А вокруг кричит толпа: «Только посмотрите! У нас алые сердца, Он один вредитель! Отмеряет его жизнь Синие мгновенья! Синий ритм и синий пульс» - Растёт возмущенье! Он же им в ответ молчал, Он не знал ответа. И мечтал, свои мечты, "Голубого" цвета! Возмущение росло, Множились вопросы! ЛЮДИ В ПЛОТНОЕ КОЛЬЦО - СЫПАЛИСЬ УГРОЗЫ! Посмотрел он в небеса, Попрощался с морем... И услышал вдруг слова: - Может, вместе будем... Я искал тебя всю жизнь Сердце голубое! Ну-ка, слышьте, расступись, Нас теперь тут двое! Я искал тебя в морях, В облаках... Повсюду... Я искал и ждал тебя, ГОЛУБОЕ ЧУДО!!! У нас синие сердца, Пусть мы дети неба! Но любовь у нас одна, Для любого цвета! Споры, крики, суета Смолки и затихли... «А ЛЮ-БО-ВЬ У НАС ОДНА!» - Люди повторили…