Это странное влечение...

      В окно стучится морозное солнце. Весёлые лучики ласкают лица парней, играются, пытаются разбудить… Всё давно уже проснулось, но в одной из квартир, время замерло, остановилось и просто не собирается больше двигаться… Нет желания никуда спешить, думать о надоедливых проблемах, о работе, на всё просто наплевать! Это больше не заботит… Сейчас более приятно, находится в объятиях любимого человека, чувствовать его запах, ощущать тепло тела… Так хорошо, когда он жмётся к тебе, прижимается каждой клеточкой тела, нежно сопит тебе в ухо, мило причмокивая губами. Пак такой милый, хороший, невинный… Сейчас, он не звезда, вечно завораживающая публику, вечно одинокая, а просто обычный человек, который тоже чувствует, любит, желает…       - Милый… - Чон медленно провёл рукой по лицу, затрагивая каждую чёрточку, каждый выступ… - Почему ты такой…       Чим только смешно поморщился, ещё сильнее утыкаясь в грудь юноши. Будто котёнок, жмущийся к хозяину… Ему нужна ласка, забота, любовь… Но сможет ли подарить всё это Чон Гук, сможет ли полностью отдаться ему, подарить те чувства, ту любовь, которая так нужна Чимину?       - Хах… Ты слишком тёплый! – Гук зарылся носом в волосы. – Это мешает нормально думать!       - Дай поспать, малыш! – пытаясь на ощупь закрыть рот парню, промямлил Пак. – Будешь мешать, накажу! – и певец ещё сильнее засопел.       - А вдруг, я хочу, чтобы ты меня наказал, хён! – Чони не хотел сдаваться, ему нравилось заводить Чима, нравилось, когда он срывался на него, игрался с ним. Это влечение уже переходило в сплошную зависимость. – Может я хочу чувствовать тебя!       - Мелкий извращенец… - певец немного приподнялся, опираясь на руки. Мгновение, и он уже наравне с Чоном. – Ненасытный мальчик!       Рядом с Паком легко вылетали все мысли из головы. Слишком приятным, вкусный, охрененный… Даже сейчас, когда Чимин его целует, неловко жмётся к нему своими мягкими пухлыми губками, Гуку хочется большего, ему мало… Пак держит какое-то расстояние, заставляя мальчишку взять инициативу на себя. Чон Гук робко обхватывает его лицо, пытаясь углубить поцелуй. По лицу Чима, по его тёплой и довольной улыбочке, можно было понять, что такой ход событий ему очень нравился, нравилось и то, что Гуки больше не пытается сбежать, наоборот, он сам хочет его… Это игра, которая вызывает бурю эмоций… Заставляет терять мозг, рвано дышать, а сердце бешено колотиться. Это игра, под названием – Любовь!       Тёплые руки Пака нежно проводят по лопаткам, опускаясь всё ниже и ниже, его ладони очерчивают каждый кусочек, каждый штрих на теле… Сейчас он снизу, ведёт себя робко, как-то боязливо, ничего не делает, только поддаётся ласкам малыша, но его животный ненасытный взгляд говорит о том, что всё может поменяться в любой момент. Это же Пак Чимин, никогда не предугадаешь, что от него ждать!       Странно, но так приятно понимать, что ты кому-то нужен… Хочется отдать ему своё сердце, душу, тело… Хочется дарить ему подарки, кстати о подарках…       Чон неожиданно начал опускаться вниз под удивлённый взгляд певца. Ему так хочется отблагодарить мальчишку… Сделать что-то приятное и не забывающиеся… Ему мало той части Чимина, которой он обладает. Он хочет больше.       Небольшой вздох…       Собравшись с последними мыслями и полностью успокоившись, Гук нырнул головой под огромную футболку своего оппонента, припадая губами к его животу.       - Малыш… - кажется, певец удивлён не меньше. Он точно не ожидал такого рвения… - Что ты творишь? – но вместо того, чтобы остановить, Чим только снимает дурацкую тряпку, мешающею обзору.       Чони не спешит… Мальчишка хочет сделать что-то похожее, такое же приятное… Он продумывает всё, шаг за шагом, всё-таки это его первый раз! Юноша медленно, сантиметр за сантиметром опускается губами от груди к пупку, легонько царапая кожу ногтями, замечая, как Чим от этих невинных манипуляций напрягается и заводится.       Чон Гук осторожно тянет шорты вниз, не собираясь так легко лишать друга их, ведет языком по блядской дорожке и чувствует, как сам возбуждается от предвкушения. Наконец, шорты полетели вниз, оставляя певца совсем раздетым… Нервы на пределе, дыхание остановилось, а сердце замерло… Не каждый день можно увидеть раздетую звезду! Гуки уже даже согласен на то, чтобы Пак схватил его за волосы и выебал в рот, потому что кажется, что так будет проще.       Но сдаваться, это не круто! Слово сдаваться, совсем не подходит Чону. Не в его стиле! Немного подумав, малыш всё-таки решился, он робко проводит языком по стволу, под хриплое дыхание друга. Чимину нравится инициатива мелкого. Страх вскоре и вовсе прошёл, наоборот, это даже вызывало интерес… Ощущение чего-то мягкого и нежного на языке. Чон Гук хорошо помнит, что Пак любит дразнить, издеваться… Садист хренов! Мальчишка, пытаясь вспомнить все ощущения, которые дарил ему Чим, аккуратно продолжает: присасывается губами, ведет языком, задевает зубами, дразнит и наслаждается. Нагло обводя языком головку, Чон краем глаза замечает, с какой силой вцепился его напарник руками в кровать, как он сжимает всю простыню под собой. Глупые мысли! Возбуждение достигло края: в голове начали мелькать мысли о том, как его руки также могут вцепится в волосы. Ещё раз большой вздох… Чон Гук наконец-то решается, юноша вбирает в рот сначала головку, но ощущение того, что этого недостаточно и он может больше, заставляет его втянуть щёки и опустится на член Пака сильнее.       Как восхитительно слушать стонущего певца и чувствовать его пальцы в своих волосах. Он надавливает, подсказывает брать глубже, а мальчишка слушается, пытается, старается расслабиться и отдаться самому процессу. Выходит не идеально, но он всё пытается, и его ободрением и наградой служат стоны и шипение звезды… Хён довольно стонет, но всё-таки выдавливает сквозь стиснутые зубы, своё любимое: «Мелкий, ты идеален!»       Отстранив его в последний момент, Пак, под оглушительный стон, кончил в приоткрытый рот мальчишки. Для Чона лицо Чима, который только что кончил, это самое сексуальное, что он когда-либо видел. Вкус семени, пожалуй, был самым неприятным со всего процесса, но это вещество вылезло из его любимого, так что даже вкус казался не обычным… Пак грубо обхватил талию Гука ногами, резко притягивая к себе, целуя и размазывая капли по губам. Они оба поехали, совсем свихнулись…       - Как же ты мне нравишься! – немного отстраняясь от малыша, проговорил хён.       - Шаг третий! Доставить удовольствие! Выполнено! – мелкий громко рассмеялся, устало падая на шею Чимина.       - Не воруй мои слова! – он что, кусается? – Я проучу тебя!       Кажется, что Чони никогда не поймёт Пака, он слишком странный и непредсказуемый, то он жестоко ебёт мальчишку (по его же просьбе, но всё же), то ластиться к нему, обнимается, жмётся, словно котёнок, то на руках уносит малыша в ванную, на «чистку». Видимо, Пак Чимин так и останется для него загадкой!

***

      В кровати они провалялись до полудня. Парочка пролежала бы и дольше, если бы не вечно урчащий живот… Любовь, любовью, а голодать не очень хочется! Чимин громко зевнул, нехотя сполз с кровати, одновременно подтаскивая за собой мелкого.       - Эй, хватит нежиться! Нам есть надо! – сонно произнёс Чим. – Если не встанешь через пять минут, неделю не буду с тобой играть!       Эти слова произвели ошеломляющий эффект: Гук резко подскочил, нервно хихикая и почёсывая голову, мальчишка направился куда-то блуждать по коридорам…       - Хах… Будто и не спал! – улыбнувшись самому себе и в последний раз осмотрев их ложе, певец покинул комнату.       Пока Чон Гук приходил в порядок, умывал заспанное личико и просто наводил марафет, на кухне орудовал Чимин. Сначала он пытался приготовить лазанью, но после того, как на ней появилась странная чёрная корка, затею пришлось оставить… Следующим блюдом, который парень испортил, была курица с овощами, но и о ней лучше промолчать… Оставалось только одно, что нельзя никогда испортить, ну почти… - Яичница! Да, просто обычная яичница – хороший и вкусный завтрак для мужиков!!! Странно, но так думал только один Пак…       - Что у нас на завтрак? – будто предчувствуя какую-то опасность, спросил Чон. – Вроде пахнет горелым…       - Горелым? Ха-ха… Тебе просто кажется!       - Нет, я серьёзно… Как будто что-то сгорело! – запах только усиливался, а испуганное лицо певца, только ещё сильней доказывала теорию с гарью. – Что ты сжёг?!       - Н-ничего… - лицо залилось краской. Он не мог так оплошать перед мелким! Ему так хотелось сделать что-то приятное для него, отблагодарить за утренний подарок, а тут такое…       - Просто отойди! – Гук не отступал. – Дай мне посмотреть!       - Н-нет… Прошу… - руки немного задрожали, а в голове начали роиться мысли. – Может ты пойдёшь ещё умоешься? Вон смотри, ты ещё ОЧЕНЬ грязный! – врал Пак ещё хуже, чем готовил.       - Неа! И не подумаю! – резкий скачок вперёд, и мальчишка, вроде бы, уже близко, но…       - Не пущу! – Чимин всё-таки сильней. Сильные руки обхватили Чон Гука за живот, таща обратно. Чони пытается сопротивляется, толкается, извивается, как змейка, но даже это не помогает, когда тебя так крепко схватили. С каждой секундой мысль о победе улетучивалась… А оказавшись около груди Чима, у Чона совсем всё повылетало… Он слишком дурно влияет на него!       - Скажи хотя бы, что сжёг? – Чон Гук всегда отличался излишней смекалкой.       - Я… э…       - Говори! Или останешься без моего прекрасного тела! – а он быстро учится. – Раз… Два…       - Стой! Хорошо… - робко отпуская юношу, Чим подошёл к сковородке, где должна была быть яичница… - Я не очень в готовке…       - Хм… - видеть грустное личико Пака, немного смешило. Он выглядел, как маленький мальчишка… - Глупый! Почему не мог меня позвать, я б помог!       - Ну, это сюрприз…       - Фиговый сюрпризик! – как приятно осознавать, что хоть где-то он лучше… Наконец настал черёд Гука обучать хёна. – В следующий раз, зови меня!       - Х-хорошо…       - Ой, какой послушный! Ха-ха… - вдоволь навеселившись и полностью вогнав Пака в краску, Чон, наконец-то, подошёл к мальчишке. – Смотри, показываю один раз! – и поцеловав его в лоб, принялся готовить.       Чон Чон Гук был на кухне своим, ничто не убегал из рук, ничего не пригорало… Он просто следил за всем! Настоящий мастер… Мальчишка ловко орудовал ножом, нарубая лук, умело переворачивал мясо, короче, делал всё по высшему пилотажу! И вот уже через пятнадцать минут на столе красовались красивые блюда, пахнущие просто сногсшибательно.       - Чони… Ты нереален! – смотря на всё это пиршество, просто захватывало дух.       - Я знаю! – скромностью, парень никогда не выделялся. – Я же тебе говорил: «Я идеален!»       - Да… - Чим, словно дитя, который давно не видел вкусной еды. – Приятного!       - Стоп! Руки! – Гук, из маленького мальчишки, быстро превращался в мамочку, заботящаяся о чистоте и порядке. – Марш в ванную!       - Но…       - Живо!       - Слушаюсь… - насупившись, Чимин всё-таки направился в сторону ванной. Какое же было удовлетворение у Чона, когда его так слушаются. Так ещё кто? Сам Пак Чимин!       Сделав все водные процедуры, Паку, наконец-то, разрешили поесть. Парень бешено набросился на еду, словно его не кормили годами. Всего за десять минут, стол уже пустовал, а довольный хён потирал свой животик.       - Ащщ… Как же вкусно! – облизываясь, промурчал певец. – Как же я люблю тебя, Чон Чон Гук!       - Да-да… Я тоже люблю себя! – да, самооценка точно не завышена! – А сейчас, не мешайся мне, дай мне спокойно помыть посуду!       - Конечно… - в голову звезды пришла неожиданная мысль, и по его радостному лицу можно было догадаться, что мыслишка была не из плохих. – Знаешь, я всё-таки сделаю тебе подарочек! Подожди меня недолго…       - Хорошо… - яро натирая посуду, прошипел Чон.       Довольный собственной идеей Чимин вылетел из комнаты, оставляя юношу одного, наедине с бездушными тарелками.       Певец задерживался, его уже не было пятнадцать минут… За это время Чон Гук уже перемыл несколько гор посуды и даже успел вымести весь мусор с кухни. Стало, хоть немного, но чище!       - Где он запропастился?! Потерялся в собственном же доме? – плюнув на всё, малыш направился на поиски Чимина. Всё же это было лучшей идеей, чем просто спокойно сидеть, отсиживая пятую точку. Преодолев бесчисленное количество поворотов и комнат, Чони вышел к дорожке, которая вела к коридору, к той заветной двери на свободу.       - Да где же он?! Я его убью! – это уже немного бесило. Пак, словно исчез, испарился… - Эй, Пак Чимин, где ты?! Где мой подарок?!       Всё ближе продвигаясь к прихожей, мелкий начал слышать чьи-то голоса, вскоре он смог различить, что один из голосов, точно принадлежал женщине, а второй… Это голос Пака, но с кем он говорит? Почему в доме женщина?!       Вот и остался заветный поворот, сделать ещё шажок и юноша всё увидит, но что-то пугало… Не пускало… Лучше выждать момент, подождать пока не уйдёт девушка. Чон Гук уже собрался поворачивать назад, но уши невольно услышали разговор…       - Чимин - оппа! Ты мне не рад? Ты что, забыл, кто я такая? – женский голос был очень противный, особенно, когда она его называла «Чимин - оппа». Брр… Аж мурашки по коже. – Я… Твоя… Девушка! Что?! Кто она?! Девушка? Нет, просто послышалось… Гук попытался себя успокоить, но уже не собирался никуда уходить. - Девушка? Если ты не забыла, мы расстались! Всё в прошлом! – нет, ни хрена не послышалось! - Вот поэтому я и здесь! Я хочу снова быть с тобой! – Ну… Давай… Пак Чимин! Ответь ей что-нибудь! Скажи, что у тебя есть другой! – Не бросай меня…       - Я не…. – его речь смолкла, все звуки прекратились… Стало страшно…. Было страшно посмотреть за угол. По некоторым стонам за углом, можно было догадаться, что там происходит, но мозг не хотел это принимать, ему не верилось!       «Надо себя пересилить!» - после небольшой серии: «Вдох… выдох…», Чон, наконец, заглянул за угол…

***

Густой туман и стойкий запах сигарет Огни в дали, сырой промозглый вечер Сижу в тиши, и слезы катят по щеке Ведь нет того, кто обнял бы за плечи. Тоска в душе, и сердце рвется с криком В слепой надежде, ангела призвать, Он не придет, любовь давно испита Кто я такой, чтоб счастье зазывать.