Я жду тебя, Сэм

За круглым окошком глубокий вечер. Потрескивают поленья в камине, и огонь бросает причудливые тени на стены и потолок. На столе – трехсвечье, и этого света вполне хватает пожилому хоббиту, склонившемуся над листком бумаги. Кончик пера выводит на сероватой поверхности крупные, округлые буквы. «Здравствуйте, мистер Фродо. Столько лет уж прошло... Как вы там, за Морем? Очень надеюсь, что все у вас в порядке. Я-то хорошо поживаю, да только вот Роза моя уж умерла. Тяжко было бы, кабы не дети; а их у меня, сударь, – поверите ли? – целых тринадцать: Эланор, Фродо, Роза, Мерри да Пиппин, Златовласка, Хэмфаст, Дэйзи, Примула, Бильбо, Руби, Робин да Том. Все же назвал одного постреленка в вашу честь. А как они, сударь, слушают повесть о девятипалом Фродо и Кольце Всевластья! Соберутся вечером все вместе и просят: расскажи, мол. Слушают, а у самих глаза блестят. Любо-дорого глядеть. Ах, сударь! Сколько уж годов минуло, а помню я все так четко и так ясно, будто бы все это только вчера закончилось. Все помню – от того, как ваш с Гэндальфом разговор нечаянно подслушал, до самого вашего отплытия. А уж как шли одни в Мордор – так оно и поныне в кошмарах ночных мне видится. Как вас оставил на перевале – думал, что вы умерли. Как вызволял из плена орочьего. Как на себе тащил на Гору эту стоклятую. И как Кольцо вместе с Голлумом сгинуло. Все помню, сударь, все... Такое из памяти не сотрешь, мистер Фродо. Ведь одно дело – сказки слушать, и совсем другое – самому стать героем одной из них. И благо еще, если сказка эта хорошо закончится. Ах, мистер Фродо! Что бы я только не отдал за то, чтобы снова увидеть светлый Лориэн. Может, даже детям показать. Но еще более мне хочется вновь повидаться с вами, мистер Фродо». Сэм откладывает перо в сторону; серые глаза влажно блестят. Ясный его взгляд мутнеет, и хоббит смаргивает крупную непрошеную слезу. - Все бы отдал, мистер Фродо, чтобы еще раз вас обнять, - бормочет он. Сэм засыпает уже за середину ночи, да и то – неспокойный это сон. Он ворочается, тяжко вздыхает, просыпается время от времени – и опять забывается тревожной дремотой. Но потом засыпает крепче, и улыбка видна на его лице. А видится ему, будто он снова молодой и полный сил хоббит. Будто идет он по цветущему лугу, и солнце ласково касается его курчавых волос. И ручей звенит меж камней где-то в отдалении, и на небе ни облачка, и дышится так легко... Сэм стоит, жмурясь и полной грудью вдыхая чистый, пронизанный цветочными запахами воздух. А когда открывает глаза, то видит, что на другом краю луга маленькая фигура машет ему рукой. И Сэм, конечно, узнает ее. - Мистер Фродо! Пара секунд – и он уже сжимает своего хозяина в объятиях. Хозяина? Нет, это не то слово, коим можно ныне обозначить их связь. Друга. А Фродо совсем не изменился: такой же, каким был в тот день, когда они последний раз виделись. Он обнимает Сэма в ответ и смеется. Счастливый этот смех подхватывает озорник-ветер, повторяет на все лады, и далеко слышны его чистые переливы. Когда объятия наконец размыкаются (что ой как непросто дается обоим!), Сэм отступает на шаг, оглядывая Фродо с головы до ног. Тот улыбается, и вокруг его глаз собрались морщинки. - Я жду тебя, Сэм, - произносит он, прежде чем раствориться вместе со сном. Сэм просыпается в слезах. За окном уже утро, и сквозь неплотно задернутые занавеси в комнату проникают робкие солнечные лучики. Кажется, Эланор и остальные все еще спят. Что ж, тем лучше. Сэм встает и пишет что-то на клочке бумаги. Эланор найдет записку, когда будет прибирать у него на столе. Перед тем, как уйти, он заходит в спальни и поочередно целует своих детей в лоб. У выхода набрасывает на плечи серый лориэнский плащ, застегивает брошь-лист под горлом и выходит, осторожно притворяя за собой круглую дверь. Седлает пони, взбирается на него и выезжает из ворот. В последний раз оглядывается на дом – с тоской и печалью, молча просит прощения. И наконец трогает пони с места. Сэмуайз Гэмджи уехал к Серебристой Гавани, и более никто в Средиземье не видел его.