SPN's drabbls

Дине казалось, что это как минимум несерьёзно. Возможно, закономерно по каким-то своим придурочным правилам мироздания, но абсурдно до желания завыть и в судорогах повалиться на это уютно-цветочное крыльцо. Пена изо рта приветствуется. Разноцветная даже поощряется. Кас, ёбанный в рот! Кастиэль, охуеть! Да ты живой, нахуй?! То есть тебя на моих глазах разорвало на сотню другую зубастых тварей, я выловила твой джонконстантиновский плащик из водохранилища и бережно храню его в углу багажника моей детки как память о хорошем друге, а ты…

Ты. Блядь. Жив. И. Я. Ничего. Не. Знала. Об. Этом.

 — Я Эммануил. Я могу чем-то помочь? У Дины в ногах валяется труп поверженного демона, в руке — нож по рукоять в человеческой крови, в башке — бип-бип абонент занят или не может ответить, оставьте, пожалуйста, сообщение. Она чуть жива, по уши залитая кофеином и дешевым бурбоном, лохматая и страшная, уже, наверное, неделю не бывавшая в душе. А он стоит весь такой испуганно-непонимающий, выхоленный, вылизанный, в синем свитере с белыми оленями и глаженых джинсах. Кто-то гладит джинсы? Серьёзно? А он стоит весь такой человеческий и не узнаёт её.  — Мой брат. Ему нужна помощь. Из-за тебя, ублюдок! Из-за тебя это с ним случилось, а ты даже не помнишь ничего, верно?! Но сейчас это неважно. Важно то, что его ангельские силы при нем. И этого пока достаточно.

***

Сэм смотрит на неё тем особым взглядом: я всё понимаю, давай поговорим об этом. Хренушки. Дина хмурится и слишком жёстко дёргает дверь машины.  — Полегче, — Сэм опирается рукой о грязную крышу. — Мы найдем способ вернуть его.  — Ты, — Дина тыкает в младшего брата пальцем. — Спать. Прямо сейчас.  — Мы найдем способ помочь Касу. Вот ж, блядь, настырный. Она не будет говорить с ним о Касе. Она не будет говорить с ним о том, что у неё чуть сердце через рот не выпрыгнуло, когда она уткнулась взглядом в квадратное скуластое лицо с наивными голубыми глазами. Она не будет говорить с ним о том, что как распоследняя идиотка радовалась тому, что «сейчас подлатаем мозги братишки и всё станет по-старому». Даже появлению Мэг не удалось прикончить это чувство надежды. И толпе демонов не удалось. А когда Мэг разболатала «Эммануилу», что он на самом деле падший божий ангел Кастиэль, — сделала то, для чего у самой Дины кишка оказалась тонка — Диана чуть ли целовать её не бросилась. Потому что за этим пай-мальчиком-примерным-мужем показался знакомый Дине Ангел. И что? Что? Теперь этот Кас в психушке с Люцифером в башке и ещё неизвестно кто знает с чем из того, что ему удалось вытащить из сэмовой головы. Вот так и рушатся мечты. Хотя какие мечты? Всего лишь наивные и глупые надежды.

__________

 — Хоуп. Твоё имя означает «надежда».  — Меня никто так не зовёт, — Дина через плечо косится на сидящего сзади ангела. Сэм сидит рядом на пассажирском и старательно изображает гипсовую скульптуру.  — Диана Хоуп Винчестер. Богиня охоты. Надежда. И «винчестер»? — Кастиэль хмурится. Дина думает, что это выглядит неплохо, но быстро себя одёргивает:  — Винтовка. Десятый калибр. Неплохое сочетание, а? Какой придурок додумался вклинить между «Дианой» и «Винчестер» что-то вроде «Хоуп»?  — Наша мама, ДиДи, — о, статуя заговорила! Тащить соль или палить серебром?  — Тебе идёт Хоуп. Особенно рядом с винтовкой. Полностью олицетворяет тебя. Дина думает: мог ли ангел сказать это с ещё более благоговейным лицом и было ли это комплиментом?  — Иди к чёрту.  — Снимите комнату.  — Зачем идти к Кроули и зачем снимать комнату? Дина метко всаживает Сэму кулак в солнечное сплетение, погромче включает радио и сползает вниз на сидении.

__________

Какая же она была счастливая тогда.  — ДиДи, всё будет хорошо, — бормочет Сэм, наконец-таки отрубаясь. Оззи Озборн обещает дорогу в никуда из хрипящей колонки, а Дина дёргает рычаг переключения скоростей и выжимает педаль газа. Стрелка спидометра уползает далеко за пределы допустимой скорости на автострадах штата, но Сэмми спит и некому читать ей нотаций. Кому молиться, чтобы все было хорошо?