SPN's drabbls

— Серьёзно, балбесы?! Вместо того, чтобы заорать это на весь Руфусов шалаш в одну комнату с сортиром на улице, Бобби Сингер только яростно шепчет. Вместо того, чтобы шибануть стопкой книг, обёрнутых бумажным пергаментом и вырытых из-под кривой рябины, со всей дури о стол, Бобби Сингер опускает её чуть слышно, да ещё и бурчит в бороду на шуршащую бумагу. Телек в лучшем случае времён сексуальной революции заходится белым шумом, а двое Винчестеров спят.

***

Бобби помнит, как впервые столкнулся с Джоном в баре у Эллен и Билла, как предложил тому уставшему, основательно побитому человеку пожить пару деньков у себя вместе с детьми: пятилетней Дианой и полуторогодовалым младенцем Сэмми. Да уж, тогда язык не поворачивался назвать его Сэмом или Сэмюелем. Сейчас Бобби искренне не понимает, как Дина умудряется звать это почти двухметровое лохматое чудовище «Сэмми». Бобби помнит, как Джон отъехал в магазин за едой, которая бы более подходила детям, не кормить же малышню пивом и тушёнкой: Бобби тогда перебивался только таким. Бобби помнит, как вошёл в комнату, где Джон уложил детей, и тут же чуть в штаны не наложил. Дины не было в постели. Сингер мог поклясться, что услышал бы, как она спускалась. Ступени чёртовой лестницы скрипели даже тогда, когда на них опускалась пыль, что говорить о пятилетней девчушке? Бобби помнит, как он метнулся к колыбельке, которая за пару часов до этого удачно нашлась в подвале, была отмыта из шланга и в которой на большой подушке вместо матраса, под свернутой чистой простыней спал Сэмми, и перекрестился. Дина была на месте. Она спала, свернувшись калачиком вокруг брата, обнимая одной рукой маленькую головку, прикасаясь ладошкой к младенчески пухлой щечке, а второй, как плюшевого мишку, держала его за бок, вцепившись в ткань застиранной распашонки. Больше этого Бобби удивился тому, что малюсенький, совсем глупый и наверняка понимающий только то, что его зовут «Сэмми», мальчонка крепко обхватывал пальчиками ручку сестры, буквально сжимал, как погремушку. Бобби тогда укрыл детишек ещё одной простыней и ушёл в гостиную дожидаться Джона и запивать пережитый стресс. Сингер рассказал об увиденном Джону, когда тот вернулся. Винчестер только пожал плечами, особо не собираясь кидаться проверять умилительную картину: — И так с тех пор, как убили Мэри. Дина не выпускает Сэмми из виду.

***

— Некоторые вещи никогда не меняются, что ли? — сам себя спрашивает Бобби, гадая стоит ли выключить долбаный телек или, если он сделает это, то ребятня сразу подскочит? Сэм спал, сидя на диване, закинув длинные ноги на журнальный столик, а патлатую голову — на спинку дивана. Дина спала, практически полностью забравшись на брата. Так же, как детстве, она обхватывала одной рукой его затылок и ладонь прижимала к в данный момент небритой щеке, вторая рука плетью болталась поперек сэмовой груди. Сэм, наверное, для удобства обхватил сестру одной рукой за плечи, а другой знакомо держался за её предплечье. Бобби плюнул на телек, обвинил себя в сентиментальности, проклял Бога и Кроули за щемящую боль в груди — и никакая это не ностальгия, просто приближающийся инфаркт! — и ушёл разбираться в принесённых книгах. А ребятня пусть спит. Они заслужили пару часов спокойствия.