Cold

      Раньше я думала, что моя жизнь это всего лишь грустное существование в скучном городке. Но то, что произошло со мной в 15 лет, навсегда стёрло такие мысли из моей головы…

***

      Школа. Как же я ненавижу школу. Всё это предметы, которые якобы очень важны и очень нам в жизни пригодятся. Злые дети, следящие за каждым твоим шагом и ищущие повода для издевок. А ещё учителя, придирающиеся ко всему и орущие на тебя при любом удобном случае. Такое часто случается со мной. Сейчас, например.       — Хоупфилс, ты опять спишь? — визгливым голосом спросила Мисс Дженсон, стуча указкой по доске. В классе настала тишина, и я поняла, что все смотрят в мою сторону. Сегодняшний сосед по парте Эд легонько толкнул меня локтём в бок, и я подняла голову, пытаясь понять, что сейчас вообще происходит. Когда до моего невыспавшегося мозга дошла вся ситуация, я постаралась сделать вид, что сейчас слушала очередную теорему, а не находилась в царстве Морфея. Выпрямив спину, я откинула прядь волос назад и самым непринуждённым голосом ответила:       — Что вы? Я вас внимательно слушала!       — Наверное, лёжа на парте изучение геометрии проходит гораздо эффективнее, — строгим голосом ответила учительница, поправляя свои очки. По классу пролетело хихиканье, а я, закатив глаза, скрестила руки на груди и слегка улыбнулась этой неловкой ситуации. Я надеялась, что на этом всё закончится, но не тут-то было. Крыса-биссектриса снова одарила меня возмущённым взглядом, а потом заявила:       — Раз уж вы так внимательно слушаете, Мисс Хоупфилс, предлагаю вам выйти к доске и решить парочку задач на тему, которую я только что объяснила классу!       Я молча вздохнула и пошла к доске. Туда, где уже успела заработать немало двоек. По пути я услышала напутствие от моей подруги:       — Удачи, Гвен.       — Она мне не поможет, — усмехнулась я. Ну, что ж, ещё одна двойка, Гвен Хоупфилс, ещё одна. Наверное, по ночам нужно всё-таки спать, а не смотреть сериалы.       И так всегда…

***

      День закончился, не успев начаться. Но это к лучшему. Больше я бы в этом месте не выдержала. Я шла домой из школы со своей лучшей подругой Энни, и мы как всегда болтали ни о чем:       — Как ты вообще умудрилась так упасть в столовой? — смеялась она, вспоминая мой сегодняшний главный косяк.       — А ты от меня чего-то другого ожидала? — рассмеялась я в ответ. Я вообще была человеком, у которого руки немного не из того места растут, поэтому постоянно косячила, а все над этим смеялись. Но я не обижалась, так как сама считала это забавным и смеялась вместе с ними.       Пока мы шли, так разговорились, что не заметили, как подошли к перекрёстку, где наши пути расходились.       — Ладно, пока, — я с улыбкой обняла Энн и уткнулась носом в её черные волосы.       — Пока, косячная моя, — ответила она и обняла меня в ответ. Я помахала ей рукой и пошла по своей улице, слушая музыку и разглядывая петляющие в свете фонаря снежинки. И всё-таки зима — волшебное время года. Она не окрашивала мой серый город в яркие краски, но всегда приносила мне радость и какую-то веру в чудо. Вот и сейчас я шла и улыбалась, глядя на всю эту сверкающую белую красоту.       Вот я дошла до дома и открыла чёрную дверь ключами. В прихожей на меня сразу же набросилось лохматое чудовище по имени Джем и чуть не снесло меня с ног. После чего я рассмеялась и погладила собаку. Быстро сняла верхнюю одежду, поставила чайник и покормила пса.       Потом я услышала свой рингтон и на экране телефона высветилось «Мама». Я ответила на звонок и из трубки послышался весёлый мамин голос:       — Гвенни, солнышко, привет! Как ты там поживаешь?       — Всё как обычно. Ничего нового, — ответила я, — А как вы там с папой в Париже? Кстати, где он?       — Всё в делах, милая, всё в делах. Мы весь день были на работе, разрабатывали новый проект. Сейчас папа с коллегами уехали кататься на лыжах, а я собираюсь на встречу с Мэделин. Мы собирались сводить её младшего сына в театр, потом поесть в ресторане. Кстати, там недалеко есть торговый центр, тебе купить что-нибудь?       — Мам, тут так холодно, привезите мне свитер, — жалобно попросила я.       — Гвенни, ну у тебя из этих свитеров уже дом построить можно! — возмущённо сказала мама, — Может, что-нибудь другое?       — Тогда купи то, что сама хочешь, — вздохнула я, — Вы когда собираетесь возвращаться в Норидж?       — Недели через две, — ответила она, — Скучаешь?       — Есть немного, — улыбнулась я уголками губ.       — Ой, милая, у меня вторая линия! Это Мэдди, наверное, уже ждёт меня! Пока!       — Пока, мам! Передавай привет папе и тёте Мэдди с её сыном! — связь оборвалась, а я положила телефон на стол. Мама с папой вечно в разъездах и почти никогда не бывают дома. С одной стороны, это плюс, ведь мне нравится жить одной. Но иногда их тепла в доме так не хватает…       Так-с, мой пёс уже сожрал миску корма, а я всё ещё голодная. В предвкушении праздника живота я подошла к плите. Но как на зло, на ней стояла только пустая грязная сковородка, которая ещё позавчера была полна моей вкусной овощной пастой. Я вздохнула. Готовить что-либо сейчас совершенно не хотелось, поэтому я быстро набрала номер любимой пиццерии и заказала пеперони. Мда. Похоже, поем я только в одиннадцать вечера. Я уже было хотела отправиться смотреть фильм и пить чаек, но планы за меня построил Джем, гордо лежащий на пульте от телевизора с поводком в зубах.        — Ну что, погулять с тобой? — я с улыбкой наклонилась к собаке и почесала его за ушком. Он, будто соглашаясь, вручил мне поводок. Я взяла его, надела куртку, захватила телефон, наушники и ключи. Отобрав у пса сапог, я прицепила Джема к поводку и, закрыв дом, отправилась на прогулку.       В наушниках сразу же заиграла любимая песня, а в лицо влетел холодный воздух. Пёс отправился справлять свои дела, а я наслаждалась музыкой и наблюдала за танцем снежинок в свете фонаря. Прекрасный вечер субботы. Люблю так проводить время. Но вдруг что-то пошло не так. Джем решил, что слишком скучно гулять здесь и потащил меня куда-то далеко. Ну, я решила не сопротивляться. Я была не против, так как очень люблю долгие прогулки с музыкой. Ох, зря же я пошла за ним! Потом начали происходить самые страшные события. Пёс резко посмотрел в сторону заброшек и начал пристально разглядывать их. Я немного забеспокоилась, но решила не заострять на этом внимания. Потом он резко залаял, пытаясь сорваться с поводка и побежать к этим старым домам. Тут я совсем перепугалась и, еле удерживая этого верзилу на поводке, стала его успокаивать:       — Джеми, ну что ты? Успокойся! Джем, там же никого нет, что случилось?!       Но успокаивается пёс не собирался: он разрывался от лая, скакал, вырывался. Я, надеясь только на свои силы и прочность поводка, потащила собаку к дому. Но поводок подвёл, и при очередном рывке в разные стороны он порвался, оставив меня с огрызком в руках смотреть в след убегающей собаке. Я очень испугалась, но делать было нечего, и мне пришлось бежать за псом в сторону этих нагоняющих страх заброшенных домов.       Я уже минут двадцать ищу Джема и уже, наверное, раз сто обошла ближайшие дома в том заброшенном районе. И зачем мы с ним зашли так далеко? Гуляли ведь раньше рядом с домом, но нет, вы что, сегодня же обязательно надо было потащиться за своей собакой в жопу мира, вместо того чтобы просто крепче держать поводок.       Далеко уходить мне было страшно, ведь я очень боюсь этого района с самого раннего детства, один мальчик рассказал мне страшную историю про эти дома. Хоть сейчас я понимаю, что это всего лишь сказки и это просто старый район города, где почти никто не живёт, но мне всё равно жутковато туда ходить. Но я слишком люблю свою собаку, чтобы не идти туда из-за детских сказок.       Наверное, я уже сорвала голос, пока звала его. Но я последний раз прокричала его имя и закашлялась. От мороза и горечи по щекам текли слёзы. С заплаканным лицом я еле шла по улице, с каплей надежды в душе. Я бы могла пойти домой, но, похоже, я заблудилась и, кроме как искать Джема, мне ничего не оставалось. И зачем я пошла с ним гулять? Смотрела бы себе сериалы и кофе пила, но нет, надо же себе найти приключений на задницу.       — Хей, Гвен! — послышался детский голос позади. Меня передёрнуло. Нет, нет, нет, мне чудится. Не может этого быть, в этом районе никто не ходит! А может, призраки? Господи, нет, мне это показалось. Но тут я снова услышала голоса, которые развеяли все мои надежды:       — Гвен! Она что, не слышит? Или это не она?       — Конечно, она! Пепельные волосы, небольшой рост, красная шапка и чёрная куртка на меху! Её Гораций видел в вещем сне!       Я как будто застыла на месте. Что за фигня? Какой Гораций? Какой сон? Они явно меня с кем-то путают. Но откуда тогда они знают моё имя? Потом я всё-таки пересилила себя и обернулась. Там стояли две девочки: одна лет девяти, а вторая, наверное, моего возраста. Одеты они были совсем не для -20°. Высокая белокурая девушка была одета в лёгкое старомодное голубое пальто и какие-то странные большие сапоги. Маленькая кучерявая девчушка, которую она держала за руку, была одета ещё легче. На белое старое платьице был накинут лишь вязаный кардиган и белые летние туфли. Ей явно было не холодно: каштановые волосы даже не покрылись инеем. Меня это пугало. Они, держась за руки, двигались ко мне, а я даже не могла никуда убежать, так мои ноги просто перестали меня слушаться. Мой страх трудно было не заметить, и в мой адрес тут же последовал вопрос:       — Почему ты нас боишься?       Светловолосая смотрела на меня с непониманием. Эти две стояли передо мной, и в их глазах не было ничего злого. Это меня немного успокоило. Хотя то, что детские истории оживают, не предавало мне радости. Но они меня хотя бы не убьют и не причинят мне вреда. Я это чувствую. Но какая-то частичка меня всё же продолжает им не доверять. Сделав для себя такие открытия, я спокойно спросила:       — Кто вы, и зачем я вам?       — Я Бронвин, а это Эмма, — сказала девочка и протянулась мне руку, а я в свою очередь несмело её пожала. Эмма кивнула головой в знак приветствия и продолжила речь своей спутницы:       — Да, мы действительно ищем тебя. Ты должна пойти с нами.       — Ага, обязательно! Всегда слушаюсь незнакомых мне людей! — с сарказмом сказала я им в ответ. В глазах маленькой Бронвин появился огонёк обиды, а Эмма начала мне втирать какую-то дичь:       — Ты сейчас, наверное, не поймёшь, но ты — странная.       — Ну да, все люди странные, — сдерживая смех, я ответила этой странной девушке. И кто они вообще? Призраки? Сумасшедшие?       — Нет, Гвен, понимаешь… У тебя есть особые способности… — тихо продолжила Бронвин. Тут мне стало совсем смешно. Какие способности?! Что я — фея, блин?! Уже смеясь, я ответила:       — Разве что крушить всё на своём пути. Что за чушь вы несете? Какие способности?       — Вот такие, например, — сказала Эмма и посмотрела на Бронвин. Та кивнула, достала из кармана верёвку, обвязала ей талию девушки и тут… Тут произошло то, чего я совсем не ожидала. Белокурая сняла свои странные сапоги и… взлетела! Она парила в воздухе и смотрела на меня. А я… Я была в шоке. Бронвин потянула девушку на себя, а я смогла лишь вымолвить:       — Что?! Но к-как? Неужели я могу так же?       — Я уверена, ты можешь делать что-то подобное, — ответила девушка уже надевая на себя сапоги, — Бронвин, например, очень сильная и вообще в нашем доме очень много детей с необычными способностями.       — И ты одна из нас, — с улыбкой добавила Бронвин.       — Но как?! Я же ничего такого не умею! И как вы это понимаете?! И что за дом?! Как вы туда попали?! — я ходила туда-сюда и непонимающе размахивала руками.       — Ох, это всё очень долгая история, у нас очень мало времени, — торопливо ответила Эмма, — Пожалуйста, пойдём с нами, там мисс Перегрин тебе всё расскажет!       — А ещё мы знаем, где твоя собака! — не давая мне и слова сказать, выпалила Бронвин. Обе странные смотрели на меня умоляющим взглядом. Я не могла не согласиться. Во-первых, меня всё это очень заинтересовало, а во-вторых, я была просто обязана найти Джема.       — Ладно, — я наконец сказала то, чего обе девочки так долго ждали, и Бронвин, выпалив лишь «Отлично», схватила меня за руку и побежала в глубь заброшек. Эмма бежала рядом и придерживала своё длинное пальто.       Бронвин и вправду оказалась очень сильной. Когда я уже выбилась из сил и упала, она забросила меня на спину, не сбавляя скорости. Эмма же, хоть устала и ботинки были очень тяжелыми, тоже не отставала. И почему они так торопятся? Слишком много вопросов мне хочется им задать. Но я знаю, что сейчас точно не получу на них ответы. Они говорили про какую-то мисс Перегрин, которая всё мне расскажет, но, чувствую, это будет не так уж и скоро. Поэтому я покорно молчала и бросала последние взгляды на мой район, скрывавшийся в темноте.       Вот заброшки и бараки тоже начали редеть и девочки остановились. Бронвин опустила меня на землю и, взяв за руку, повела к какому-то старому фургону. Ну уж нет! Я туда не полезу! Я, конечно, всё понимаю, но это место чересчур жуткое. Увидев мой испуг, Эмма поспешила меня успокоить:       — Не беспокойся, там совсем не страшно!       Потом девочки открыли дверь, а та в свою очередь громко заскрипела. Мы вошли в фургон, изнутри полностью проржавевший. Но я думала, что будет гораздо хуже. По бокам фургона было множество дверей.       — В каждой двери находится одна петля, то есть место, которое запоминает последние 24 часа и мы проживает этот день снова и снова. Мисс Перегрин — наша директриса говорит, что петля это самое безопасное место для таких, как мы, — Эмма оживлённо рассказывала мне это и её голос эхом разносился по фургона. Речь перебивал только стук ботинок по полу. Мы шли довольно долго, я думала, что фургону, который снаружи кажется не особо большим, нет конца. Но вот мы остановились перед одной дверью.       — Кстати, советую тебе снять куртку. Там она тебе не понадобится, — предупредила меня Эмма, и я последовала её совету, сняв верхнюю одежду и шапку. Потом маленькая Бронвин распахнула дверь, а я зажмурилась от яркого света…