Cold

– Так значит некоторое время назад эти твари пытались повторить эксперимент, украли всех имбрин, но вы смогли их остановить? Енох молча кивнул. До этого он рассказал мне всю историю об их приключениях тогда, причём довольно детально, от подробностей голова уже пошла кругом. Этот разговор длится уже больше часа, но только сейчас я наконец что-то понимаю. – И это была та самая сложная ситуация из-за которой Джейк решил остаться? – Да, тогда он нам здорово помог, без него мы бы вряд ли справились... Только ему об этом не говори, чтоб не зазнавался! – Ну хорошо, так уж и быть, – усмехнулась я, – То есть после этого у вас затишье? – Именно так. Поэтому нам и запрещено говорить новеньким, то есть тебе, о пустотах и всем этом. – Тогда как объяснить то, что "они", по словам Мелани, сделали с Элли? В ответ тишина. Ожидаемо. О'Коннор, по видимому, не знал ответа на этот вопрос. Он серьезно задумался и молча сидел, глядя куда-то мимо меня. В комнате слышался лишь стук настенных часов и звук постукивания его пальцев по пустой чашке. – Значит, здесь нет ответа? – спросила я, потеряв терпение. – Ответа нет, – томно ответил Енох, – Но я знаю два пути, чтобы попытаться найти его. – Так говори. – Первый вариант: мы сейчас с тобой берём кубики и идём в кабинет Птицы рассказывать ей снова всю эту историю, но уже с доказательствами, – парень бросил быстрый взгляд на часы, затем продолжил, – Только не прямо сейчас. Скоро ужин, а у нас гости. Думаю, она будет слишком занята чтобы вести с нами беседы. В любом случае, она явно знает о пустотах и их деятельности побольше чем я, может быть, она нам что-нибудь да и расскажет. – А если нет?.. – Второй вариант, – перебивая меня, парень продолжал говорить, – Я знаю, что в подвале хранятся некоторые документы из Центра Странной Разведки. – Какой ещё "Центр Странной Разведки"? - теперь уже я перебила О'Коннора, потому что поняла, что сейчас снова перестану что-либо понимать. – Святая Птица, неужели трудно догадаться? – проворчал парень и посмотрел на меня с осуждением, но все же объяснил – Это команда странных людей, со способностями как у Джейкоба. Они следят за деятельностью тварей, много шпионят и, так сказать, предотвращают нападения, охраняют нас. Разведка регулярно делится актуальными данными с имбринами, обычно у них проходят общие собрания раз в месяц, иногда и чаще, если что-то происходит. После каждой такой встречи Птица возвращается с большой папкой бумаги, видимо, всякие документы. Хранит их в подвале, один раз случайно это заметил, когда забирал банки оттуда. — И ты думаешь, что там может быть что-то про Элли? – Ну если не там, то я не знаю где ещё, – отрезал парень. Потом он поднял взгляд на меня. "Что думаешь?" - вопрос, который не нужно задавать вслух, я и так прекрасно все понимаю. – Думаю, можно попробовать и то, и другое, – ответила я, – По крайней мере, в первом случае нам сразу выложат все карты, если повезёт, и не придётся тратить кучу времени и сил на поиски ответов. Плюсом ко всему, так нам хотя бы не влетит за то что суем свой нос куда не надо. В подвал мы можем спуститься после того, как поговорим с ней, если информации будет недостаточно. – О, не думай, нам влетит, да ещё как! – усмехнулся Енох, – Я же нарушил правило и рассказал тебе о том, о чем нельзя было рассказывать. – Я думаю, она нас поймёт, – вздохнула я. Вспоминая Мисс Перегрин в голове всегда рисовался образ строгой, но рассудительной женщины. Она никогда не ругала нас просто так и, судя по рассказам Еноха, готова на многое пойти если ее воспитанникам грозит опасность. Она должна нас понять и помочь нам. Как-никак, ситуация сейчас уж очень запутанная. Какие-то проблемы в петле Мисс Вороны, да ещё и Элли... Как же все запутано... Доносившийся из коридора звонкий голосок Бронвин, сообщающий, что пора ужинать, вернул нас с Енохом на Землю. Пора идти, а то нас потеряют. Аппетита не было никакого, но придётся все равно пойти: Эмма сказала, что, когда в Петле гости, пропускать совместные приёмы пищи - верх невежливости. Мы с О'Коннором сегодня, кажется, неосознанно пропустили обед, пока копались на чердаке, надеюсь, выговор за это не получим. – Пойдём, Хоупфилс, – вздохнул Енох, поднимаясь со своего места. Я молча кивнула и стала собирать то, что осталось после сегодняшнего "чаепития". Парень же смял лист бумаги, на котором красовались все сегодняшние объяснения, и бросил его куда-то под стол. Затем он забрал у меня поднос с чашками, что-то ворча про то что я еле на ногах стою, и направился к двери. Я усмехнулась и последовала за ним. Заботится обо мне? Неожиданно, но приятно. *** Ужин прошёл довольно сумбурно. Сначала нас с Енохом отчитали за то, что мы не явились на обед и слегка опоздали на ужин: Птица сказала зайти после трапезы к ней в кабинет для серьезного разговора. Потом нам разрешили сесть за стол, Енох последовал к месту рядом с Горацием, по пути конечно же не забыв одарить меня фразой "Я же говорил", что не вызвало у меня ничего кроме усмешки, а я уселась на привычное место рядом с Эммой. Она тут же попыталась заговорить со мной по поводу всего происходящего со мной сегодня, но я свела разговор на нет. То же самое пытались сделать Олив и Джейк, но я все так же отвечала что "просто устала" и "потом мне обязательно станет лучше". Хоть они и мои друзья, сейчас всю историю им ни к чему рассказывать. Я знаю что смогу довериться им только когда поговорю с имбриной и хоть чуточку получше разберусь в ситуации. Пока мои слова не воспримут в серьез, а ещё неизвестно как они отреагируют на то, что я теперь тоже знаю о пустотах. Так я и сидела весь ужин, ковыряясь в тарелке и отвечая сухим "все в порядке" на вопросы о том, почему я такая поникшая и почему выгляжу "бледнее, чем обычно". Мелани припомнила мои посиделки с О'Коннором, после чего Портман чуть не поругался с Енохом (по его соображениям, именно ворчливый сосед "что-то со мной сделал"). Глупо, но именно сейчас меня от него защищать не имело необходимости. А вот месяцами ранее это "желание помочь подруге" было бы очень кстати. Енох же был невозмутим и до последнего отвечал на выпады в его сторону привычным сарказмом, что ещё больше выводило Джейкоба из себя. Имбрины молча наблюдали за происходящим, хотя я видела что Мисс Перегрин просто кипит от злобы. Все вокруг стали о чем-то перешептываться, в столовой стоял шум и гам. Просто ужас. Обычно в такие моменты всех успокаивала либо Эмма, либо Птица, но если вторая сейчас искала удобный момент чтобы вмешаться, то первая лишь обеспокоенным взглядом наблюдала за происходящим.Похоже, она скорее поддерживает Джейкоба и волнуется за меня, поэтому и не спешит утихомирить этих двоих. Кто знает, но похоже что так. Когда оба стали переходить на повышенные тона , я не выдержала: – Хватит! – мой громкий голос быстро заставил их обоих замолчать. Остальные тоже поутихли. Сидящая рядом Эмма вздрогнула от неожиданности, а затем вздохнула с облегчением. Надеюсь, не забудет сказать мне спасибо что на этот раз мне пришлось заниматься ее работой... – Вы что за цирк устроили?! Никак Енох надо мной не издевался, Джейк, успокойся! – Я же говорил, – фыркнул О'Коннор, победно глядя на своего "соперника". Он хотел добавить ещё что-то, готова поспорить, более колкое, но я успела его перебить: – И ты тоже помолчи! – Енох тут же притих. Обычно он заставляет меня чувствовать себя меньше и слабее, но, похоже, на этот раз мы с ним поменялись ролями, – Можно же хоть раз не доводить людей своим противным характером?! Неужели так трудно было промолчать?! Тут со своего места встала Мисс Перегрин и тогда уже вообще все замолчали. "Сейчас нам троим конец," - пронеслось в моей голове. Имбрина улыбнулась, но в глазах у неё читалась такая буря, что страшно представить, как нас накажут. Наконец, она заговорила привычным спокойным, но строгим тоном: – Хотела лишь напомнить, что сейчас у нас гости и такое поведение за ужином - верх неприличия, – она оглядела всех детей за столом и одного лишь ее взгляда было достаточно, чтобы все виновато склонили головы. Затем она посмотрела на Мисс Ворону, – Прошу меня извинить, Мисс Ворона, мои воспитанники сегодня повели себя не лучшим образом. – Ох, Альма! – с улыбкой ответила ей женщина, – Не только твои дети сегодня провинились, за моих мне тоже стоит извиниться. Мы же в гостях, нельзя вести себя так. Думаю, здесь всем стоит подумать над своим поведением. Тут уже стыдливо покраснели дети из её Петли. Кажется, им потом тоже не поздоровится. – В таком случае, если все успокоились и обещают дальше вести себя тихо, мы можем продолжать ужин, – Мисс Перегрин довольно улыбнулась и села обратно на своё место, под звук тихих слов извинений детей. – Мисс Перегрин, я уже сыта, могу ли я пойти в свою комнату? – робко спросила я, надеясь услышать положительный ответ и покинуть наконец это место. – Да, Гвен, ты можешь идти, – одобрительно кивнула женщина, а потом перевела взгляд на Джейка с Енохом, – Вам двоим тоже, думаю, пора разойтись по комнатам. Парни вслед за мной встали со своих мест и направились к выходу из столовой. – Гвен, Енох, – голос имбрины остановил нас и мы обернулись, – Жду вас у меня в кабинете через час. А с мистером Портманом мы потом отдельно поговорим. – Хорошо, Мисс Перегрин, извините нас ещё раз. После этих слов дверь в столовую за мной закрылась и я вздохнула с облегчением. Я быстро зашагала в сторону лестницы, в надежде провести оставшееся время до "серьезного разговора" в одиночестве и отдохнуть. Когда за мной послышались шаги и брань я поняла, что рано обрадовалась. Стоило мне только обернуться, как эти двое замолчали. – Вы когда уже уймётесь? – Ну не знаю, госпожа Хоупфилс, – Енох усмехнулся и пошёл вперёд, — Может быть, спросишь своего дорогого друга, который так за тебя переживает? Или же будешь винить меня за мой противный характер? "Ну началось" - пронеслось в моей голове. Снова с ним ругаться? Опять свою язву выпустил. Довёл Портмана, доведёт сейчас и меня. – Но вот почему тогда мне пришлось успокаивать тебя и помогать тебе? Раз у тебя такие хорошие друзья, почему они оставили тебя совсем одну, когда ты столкнулась с такой проблемой? Не знаешь, Хоупфилс?... – Да мы ведь даже поговорить с ней не успели! – Джейк повысил голос, перебивая жестокую, но отчасти правдивую, речь Еноха, из-за которой у меня из глаз опять побежали слёзы. Никто из них мне не поверил. Да и даже не поговорил. Все были слишком заняты чем-то своим. Может быть, так они хотели уйти от беды? Проще сослаться на то, что новенькой девчонке просто приснился кошмар, чем поверить и вновь приготовиться переживать все то, что они пережили до этого. А пережили они уже немало проблем. Никто бы не захотел вновь испытать страх за свою жизнь и страх за жизнь близкого человека. В общем, не стоит сейчас размышлять об этом. Надо успокоить этих двоих. Эта ругань никому не поможет. Вытирая слёзы, я наконец смогла произнести два слова: – Заткнитесь. Оба. Я уже не повышала голос, чтобы меня услышали. Спокойного отрывистого тона хватило, чтобы Портман и О'Коннор наконец замолчали. А я разрыдалась. Голова опять закружилась и я села на лестницу, пытаясь снова научиться спокойно дышать. Я не знаю отчего мне было больнее: от колких слов Еноха, от факта всего происходящего или просто от жуткой тяжести всего этого дня. Хочу, чтобы все закончилось. Но понимаю, что все, кажется, только начинается. – Опять плачет, – Енох вздохнул, закатил глаза и стал подниматься вверх по лестнице. Он снова стал равнодушным, или, может быть, только хочет казаться таким перед Джейком. Но нет, он остановился на одной ступеньке со мной, присел и тихо сказал, – Успокаивайся давай, дурочка, увидимся "на ковре" перед Птицей через час. Тебе надо быть сильной. Поняла? Я молча кивнула, а Енох встал и сказал уже громко, обращаясь к Портману: – Раз называешь себя её другом, то думаю самое время выслушать человека, который, пока вы все беззаботно проводили время, пережил нечто правда страшное, во что вы все отказывались верить. Если она, конечно, захочет тебе об этом рассказать. Джейкоб ничего не ответил, а Енох ушел. Не знаю, хочу ли сейчас говорить с Портманом, но знаю, что он скорее всего хочет. В подтверждение этих мыслей я услышала сначала шаги, а потом как он садится со мной на одну ступеньку. – Прости меня, Гвен, – наконец произнёс он и совсем тихо добавил, – Плохой из меня друг, получается... Я ничего не ответила. А парень продолжал говорить: – Знаешь, ещё в настоящем я столкнулся с тем, что очень напугало меня... Увидел то, что недоступно обычным людям и мне никто тогда не поверил... А тут мой друг увидел что-то, чего не видел и я... – Ты увидел "пустоту"? – сквозь слёзы я перебила парня, прерывая речь, которой он сейчас видимо пытается оправдать себя. – Значит, он тебе рассказал, – вздохнул Джейкоб, – Я должен был догадаться... И как много ты знаешь теперь? – Знаю все, – мой голос стал тверже, а я подняла голову и стала вытирать слёзы. Надо быть сильной. Но на собеседника я не смотрела, мне не хотелось сейчас видеть его голубые виноватые глаза. – Знаю про то, как умер Виктор, про твою странность, про эксперимент, про прошлую петлю и что с ней случилось... Он все мне рассказал. А вы молчали и врали мне. Но я не виню вас, я знаю про запрет. Так что можешь не оправдываться. – И зачем он это сделал? Чтобы напугать тебя? Чем эти знания тебе сейчас помогут?... – Я сама его попросила. – перебив бесконечный поток вопросов Джейка, я наконец смогла найти в себе силы и посмотреть ему в глаза. Такие виноватые, сердитые и голубые. Как я и думала. – Та девочка... Впрочем, неважно ты же все равно мне не поверишь... – Нет! – Джейк резко перебил меня и взял за плечи, – Гвен, пожалуйста, расскажи мне! Я правда хочу помочь! – Я не хочу рассказывать всю историю заново, мне ещё это сегодня Птице в подробностях пересказывать, – я чуть отодвинулась от парня и он сразу убрал руки. Мне некомфортно, не хочу чтоб меня трогали сейчас. За сегодняшний день О'Коннор словно стал мне роднее чем все здесь. Чем Джейкоб и Эмма, да даже чем Оливия. Потому что он правда прислушался и помог не словом, а делом. Теперь мы с Джейком сидели на расстоянии вытянутой руки друг от друга, а между нами словно выросла невидимая стена. Всего одна ситуация, один день и все это так нас друг от друга отдалило. – Но та девочка правда была. И те, кого вы зовёте "тварями" что-то с ней сделали. Поэтому мне и нужно было узнать все. И эта девочка хочет чтобы ей помогли, чтобы я ей помогла! И я помогу, даже если мне придётся делать все одной... – Нет, Гвен, ты не будешь одна... – Не перебивай пожалуйста, – Портман тут же умолк, – Спасибо. Я помогу ей потому что чувствую, что должна. И она сказала, что мне и моим друзьям грозит опасность. И я не знаю есть ли у меня теперь "друзья", но я хочу защитить их и себя. Вот и все. После этого на несколько секунд повисла тишина, а потом Джейкоб рассмеялся. – Чего смешного?! – П-прости, – сквозь смех произнёс парень а затем посмотрел на меня уже привычным тёплым дружеским взглядом, – Но ты в Еноха превращаешься, какой ужас... Так же отрывисто и серьезно говоришь, просто страх божий, не делай так больше. Тут я тоже рассмеялась. Похоже, с кем поведёшься от того и наберешься. А я не так уж и много времени провела с ним, но похоже частичка О'Коннора все же поселилась в моей душе и моей речи. Он смог открыть мне глаза на многое, а ещё сказал что я должна быть сильной. Не знаю кому, себе или ему, но чувствую что правда должна. Просто знаю. – Но, Гвен, хочу сказать, – продолжил Портман, уже серьезным тоном, – Я рад, что мы поговорили. И я верю тебе. И я все ещё твой друг, как и Эмма с Оливией. Так что мы обязательно поддержим тебя и пойдём с тобой куда бы ты не двинулась. Поняла? Я улыбнулась и кивнула. Он говорит правду, я это вижу. Джейкоб тоже улыбнулся и протянул мне мизинец. – Тогда мир, ледышка? Я усмехнулась и протянула ему свой совсем крошечный мизинчик, по сравнению с его ручищей. Мы сцепились и сделали "примирительное рукопожатие". – Мир, шлагбаум.