No Featherbed for Me

Двор пребывал в Штормовом Пределе около двух недель, когда Джендри пришел к ней в богорощу. Арья никогда не была набожной, в то время как Санса усердно поклонялась Семерым, а Бран находил в богороще истинное умиротворение, как и их отец, Арья предпочитала действовать, а не молиться. Однако, принимая во внимание приказ Роберта в отношении ее поведения, Арье можно было выходить без эскорта лишь в богорощу. Не имея других вариантов, Арья изображала благочестивое поведение как могла, прогуливаясь с Нимерией среди деревьев, или просто сидела, слушая, как ветер играет с листвой, издавая настолько мелодичные звуки, что иногда казалось, будто дерево разговаривает. Вчера Арья была уверена, что деревья шептали ей Беги. Сегодня она слышала лишь – Драконы… - Мне всегда нравились богорощи, – признался Джендри, приседая, чтобы почесать Нимерию за ухом. – Иногда мне кажется, что я почитаю Старых Богов больше, чем Новых. - Лучше бы твоя мать этого не слышала, иначе она отправит тебя в септу, чтобы напомнить о твоих обязанностях. Он улыбнулся ей. – Короли не поклоняются языческим Богам, Джендри. Серьезно, о чем ты вообще думаешь? Его смех раздался среди шепота деревьев, прежде чем он ответил, изображая голос своего отца: - Да будут милостивы Боги, мой мальчик, ты поднимешь восстание, если начнешь молиться деревьям! - Сансу бы это привело в ужас. Она всегда предпочитала септу чардреву, – Арья подняла руку, чтобы поправить ленту из мирийского кружева в своих волосах, подаренную сестрой. – Она каждый день зажигает свечи, моля о сыне. Он на мгновение скривился, но сразу же взял себя в руки, принимая бесстрастное выражение лица. - Она слишком беспокоится. Элинор сможет править ничуть не хуже, чем любой сын. - Только не говори этого своему отцу. Думаю, ты уже заметил, как он относится к женщинам, не знающим своего места, – фыркнула Арья, закатывая глаза. - Ты управляла Штормовыми землями лучше, чем Ренли когда-либо сможет, и отец знает это. Он больше зол на Ренли, чем на тебя. - И все же… Джендри молчал, изучая окровавленное лицо чардрева. - Ты и тот тирошиец… - Не надо. - Арья… - он поморщился от резкости ее слов. - Я не буду обсуждать это с тобой, так что даже не пытайся уговорить меня. На мгновение Арья подумала, что он будет настаивать, но затем обнаружила, что он лишь молча смотрит на нее, не собираясь возражать. - Он не всегда будет королем, – наконец сказал он. - Нет, - согласилась Арья, - но я всегда буду твоей свояченицей. - Мы оба знаем, что ваш брак с Ренли едва ли можно считать официальным. Он может быть расторгнут, когда я стану королем. - И что дальше, для меня выберут нового мужа? Если мне повезет, то мне дадут отжить свои дни в Винтерфелле, но вместо этого меня продадут какому-нибудь лорду. Когда Роберт умрет, жизнь здесь вернется на круги своя. Я буду управлять Штормовыми землями, а Ренли вернется на Простор. Еще лучше, если управлять всем будет Пенроз, и я смогу отправиться на Север и наконец увидеть своих братьев. - Значит, таков твой план? - Я могла бы провести некоторые время с Джоном, а затем остаться на несколько месяцев в Винтерфелле. Отправиться с кораблем на Запад, чтобы повидать Брана в Кастерли Рок, мама рассказывала, что принц Томмен предложил ему там место. Затем, я отправлюсь в Дорн. Аллирия всегда готова принять меня, и я поддерживаю дружеские отношения с Элией Сэнд из Солнечного копья. Возможно, я бы могла даже присоединиться к Ренли в Хайгардене, все говорят, что Уиллас Тирелл разводит лучших лошадей, и, поскольку твой отец отобрал Винтер, мне нужен новый конь. - Возвращайся ко двору. - Я не могу. - Я знаю, что здесь тебе одиноко… - Ты действительно не понимаешь? – закутываясь в плащ, отрезала она. – Санса не хочет видеть меня там! Она хочет, чтобы ты уделял ей все свое внимание, и я уже устала от того, что все думают, будто я сплю с каждым встречным мужчиной! - С каких это пор тебя волнует, что о тебе говорят? - С того момента как мне приказали выпить Лунный чай при родителях! С того момента, как моя сестра не может и взглянуть на меня, уверенная, что я только и делаю, что строю планы по соблазнению ее мужа! С того момента, как эти чертовы слухи лишили меня всего, что я любила! – Арья схватила подол своего изумрудного платья, будто пытаясь содрать его с тела. – Вот, Джендри! Ты не можешь спасти меня от самой себя! - Потому что ты не желаешь быть спасенной, – его слова были исполнены желчью, заставившей Арью вздрогнуть. – Ты ведешь себя так, будто ты единственный человек во всем Вестеросе, которого заставили делать то, чего он не желает. Ты не хотела быть леди? Что ж, я тоже никогда не хотел быть принцем. Твоя мать хотела Брандона Старка, твой отец хотел Эшару Дейн, мой отец хотел Лианну Старк, а моя мать хотела быть королем, а не королевой. Единственное различие между тобой и всеми нами это то, что ты продолжаешь вести себя так, будто ты единственная страдаешь от этого! - Ну так оставь меня в покое! Возвращайся в замок к идеальной Сансе, которая за свою жизнь никому не сказала и слова против, и оставь меня! - Ты сама обрекла себя на это! – Джендри перешел на крик, его лицо исказилось от ярости. – Я предложил тебе иную жизнь, но ты бросила мне ее в лицо! - Ты предложил мне жизнь леди в другом виде, и все! - Значит, твой наемник предложил тебе что-то получше? – с отвращением выплюнул Джендри. – Ты этого хочешь? Какого-то подлого бастарда, который заберет твое золото и будет трахать тебя в грязи? Это было самым оскорбительным из того, что Джендри когда-либо ей говорил, и гнев, ранее лишь робко тлеющий в ее сердце, вспыхнул диким пламенем. Слова слетели с ее губ прежде, чем она подумала о последствиях, и прозвучали так жестко, как она того и хотела. - Лучше уж меня будет трахать благородный наемник, чем бесчестный принц. Арья никогда раньше не ранила людей физически, и даже после всех тех уроков с Грифом лезвие Иглы всегда оставалось чистым. Однако, как только ее слова дошли до него, казалось, будто Джендри только что пронзили острейшим мечом, и его лицо исказила гримаса боли и обиды, заставившая Арью отвести взгляд. Она тут же пожалела, что ранила его таким образом, чувствуя, как слова раскаяния скребли гортань, но Джендри не дал ей шанса оправдаться. Вместо этого он лишь развернулся и ушел прочь, покинув ее твердым шагом и без тени сомнения. А листва лишь продолжала тихонько напевать – Драконы, драконы, драконы…

_____________________

Именно Санса сообщила ей о турнире, устраиваемом в честь двадцать пятого дня рождения Джендри, прежде чем они вернутся в Королевскую гавань. Пока ее сестра рассказывала о планах короля Роберта, Арья раздумывала о том, во сколько им обойдется подобное мероприятие. На все про все выходило около ста пятидесяти тысяч золотых драконов, сумма, которая явно ударит по их казне. Она не питала особой любви к Штормовым землям, однако они принадлежали ей, как когда-то Звездопад, и если Арья и не была хорошей женой, то с финансами она управлялась с удивительной легкостью. Санса, конечно же, ничего не смыслила в этом деле, ведь их хозяйством занимался никто иной как Мизинец, а лорд Тайвин Ланнистер всегда готов был поделиться своими запасами золота с внуком на случай проблем. Арья даже почувствовала некую гордость за то, что разбирается в чем-то, о чем Санса не имеет и малейшего понятия. - Что за кислое выражение лица? Раньше ты любила турниры. Арья подняла глаза от своей вышивки, кривой, как и всегда. Санса гордо восседала на мягком вельветовом стуле, облаченная в светло-синее платье, которое сидело на ней идеально. Шестилетняя Элинор сидела у ее ног, прижимая к себе фарфоровую куклу, и ее темно-рыжие волосы были убраны в том же стиле, что и у ее матери. Она была истинной маленькой леди, но Арья находила ее вполне приятным ребенком, хотя, если быть до конца честной, ей больше нравилась Роуз, синие глаза которой лучились светом, хоть она и не шла в сравнение со своей сестрой по красоте. - Это потому, что я сама хотела стать рыцарем. - Девочки не могут быть рыцарями, тетя Арья, – Элинор сморщила маленький носик. - Да, спасибо, Элинор, – Арья прикусила язык, чтобы ненароком не сболтнуть чего лишнего. – Еще теперь я осознаю, во сколько все это обходится. Штормовому пределу будет трудно покрыть эти расходы. - Это проблема Ренли, не твоя, – учтиво напомнила ей Санса, – и я настаиваю на том, чтобы для тебя сшили новое платье к турниру. - У меня десятки неношеных платьев. Мне не нужно еще одно. На мгновение личико Сансы скорчилось от раздражения. - Это подарок, Арья. Я хочу, чтобы для тебя сшили прекрасное платье, достойное леди Штормового предела. У тебя есть красное платье? - Нет, - неохотно ответила она, взяв в руки иглу. - Я люблю носить красное, но этот цвет не подходит под мои волосы. Поскольку волосы Алисы темнеют, думаю, она сможет в будущем носить цвета Ланнистеров. - Ты действительно сейчас говоришь о цветах? – не удержалась от вопроса Арья, поморщившись при виде осуждающего взгляда, коим ее одарила сидящая на другом конце комнаты Кейтилин. Лицо Сансы в миг потемнело, и она отложила свою вышивку в сторону. - Прошу меня извинить. Возможно, ты можешь предложить другую тему для разговора? Признаюсь, я никогда не владела искусством общения с тобой, принимая во внимание различие наших интересов. Пожалуйста, выбирай тему. Арья была уверена, что ее слова прозвучали бы куда жестче, если бы в комнате не находились Элинор и их мать, но, хоть Санса и была легкомысленна и разочарована, Арья прекрасно знала, что ее сестра не хотела ее обидеть. - Какие события включает в себя турнир? – спросила она, слабо улыбнувшись, когда Санса начала увлеченно обрисовывать детали, которые ей передала королева. Это был очень полезный навык – думала Арья – слушать, не слыша ровным счетом ничего.

_____________________

После обеда Арья вышла во двор вместе с Роуз, чтобы посмотреть, как идет подготовка к турниру. Ее средняя племянница, казалось, была единственной, кто испытывал теплые чувства к своей тете. Элинор была маленькой копией Сансы, любящая баллады и кукол, а Алиса все еще была ребенком, который злился на всех и вся. Роуз же была жизнерадостна и энергична, легко находила общий язык с людьми, и даже получила нагоняй от королевы за то, что пыталась драться с Нимерией. Арья видела собственные черты в Роуз, и это заставило ее пересмотреть свое недоброе отношение к детям. Роуз обвила ее шею своими маленькими ручками, устраиваясь на бедре Арьи, пока та объясняла ей для чего возводилось каждое сооружение, как ведется ближний бой, как проходят соревнования в стрельбе из лука. Арья не имела ни малейшего представления, понимала ли Роуз то, о чем она говорила, но девочка жадно слушала ее, задавая бесконечные вопросы. - Элинор говорит, что папа победит в турнире. - Возможно, – подтвердила Арья. – Он уже побеждал в турнирах, и провозгласил твою мать Королевой Любви и Красоты. - Дядя Бран тоже однажды победил и отдал цветы тете Мире. Арье пока не довелось встретиться с женой своего брата, и все, что она знала о Мире Рид, так это то, что она была с Перешейка, и Санса находила ее слишком грубой. - Любой может победить, если хорошо сидит в седле. - А леди может победить в турнире? - Обычно леди не участвуют в турнирах. Это не одобряется, – лицо девочки заметно погрустнело. – Но Бриенна Тарт раньше участвовала, и, может, будет участвовать и в этот раз, ведь Зал Сумерек недалеко отсюда. Она одна из лучших рыцарей из тех, что я знаю. - Я бы хотела стать рыцарем, но мама говорит, что я рождена быть принцессой, – Роуз положила подбородок на плечо Арьи. – А папа сказал, что может подарить мне пони на мой следующий день рождения. Тетя Маргери уже спрашивала, какого цвета он должен быть. - Тебе понравится ездить верхом. - А ты можешь покатать меня на своей лошади? – Она подняла голову, и ее синие глаза лучились надеждой. – Папа иногда позволяет мне ездить вместе с ним. Арья знала, что это выведет Сансу из себя, ведь ее сестра хотела вырастить своих дочерей как истинных принцесс. Но Роуз так жаждала приключений, что Арья невольно вспомнила, как счастлива была, когда дядя Бенджен позволил ей прокатиться с ним на своем коне вокруг Винтерфелла. Конюх смотрел на нее с недоверием, когда Арья приказала ему запрячь Винтер, но не посмел ослушаться. Роуз сгорала от нетерпения, пока Арья залезала в седло, не так изящно, как раньше, из-за мешающего платья. Девочка захихикала от удовольствия, когда Арья усадила ее перед собой и крепко прижала к себе прежде чем вывести Винтер во двор. Когда заливистый смех Роуз достиг ее ушей, Арья почувствовала внезапные слезы радости, подкатывающие к глазам, ведь она не садилась на лошадь с тех пор, как Роберт прибыл в Штормовые земли, и лишь сейчас Арья поняла, насколько ей этого не хватало. - Быстрее, тетя Арья! - прокричала Роуз, и Арья подчинилась, слегка увеличив скорость, которая все еще казалась ей удручающе низкой, ведь она знала, на что была способна Винтер. Тем не менее, Роуз казалось, что она буквально летит. Вот, что значит иметь ребенка, думала Арья, прижимая Роуз ближе к себе, и маленькие детские ручки сжимали поводья рядом с ее руками, и она чувствовала сладкий запах волос малышки. Арья никогда не считала себя прирожденной матерью, она никогда не нянчила детей в колыбели и не фантазировала об именах для своих будущих детей. Даже когда она была беременна, Арья не чувствовала ничего особенного, она знала лишь то, что так и должно быть, что это предназначение жены. Однако, слушая смех Роуз во время их поездки, Арья подумала, что материнство не было бы так ужасно, если бы ее ребенок был таким, как Роуз. - Что, черт подери, ты делаешь? – взревел Роберт, когда он вместе с Недом и Джендри вышел из замка с копьями и луками для охоты. Арья немедленно остановила Винтер, прижав девочку еще ближе. Ее племянница будто и не замечала ярости своего деда, широко улыбаясь ему. - Смотри, папа! Я на лошади! Джендри вышел вперед, протягивая руки к ней. - Да, так и есть, дорогая. - Я хочу такого пони! Тетя Арья, ты будешь кататься со мной, когда у меня будет пони? Арья постаралась не вздрогнуть от слов девочки, исполненных надеждой. - Увидим, любовь моя, – она приняла руку своего отца, который помог ей слезть с Винтер, не помяв юбку, и она почувствовала себя намного лучше, стоя рядом с Недом Старком. - Мне казалось, я говорил, что не желаю видеть тебя на этой дорнийской твари! Стараясь сохранять спокойствие, чтобы не устраивать сцен перед Роуз, Арья объяснила: - Роуз хотела прокатиться, а я не доверяю ни одной лошади, кроме Винтер. Можете спросить любого – мы не выезжали из двора и оставались в поле зрения. - Это же совершенно безобидно, Роберт, – произнес Ренли, погладив девочку по щеке. – Ты ведь ездил со мной вот так сотни раз, когда я был ребенком, и я катал Томмена точно так же. Ты зря так волнуешься. Во взгляде Роберта, устремленного на нее, было что-то темное и потерянное, что заставило Арью вздрогнуть. Он смотрел на нее не так, как раньше, когда его взгляд был полон тоски по Лианне Старк, отражающейся в любом ее слове или действии. Этот взгляд был пропитан отчаяньем и беспомощностью человека, который не способен контролировать происходящее. Он хочет заточить меня там, где до меня никто не доберется. Сделать меня пленницей в башне под его контролем. - Я не хочу видеть тебя на этой лошади, – повторил Роберт, его голос смягчился. – Ты продашь ее. Но ведь Винтер – это единственное, что у меня осталось. - Да, ваша светлость. - Она достанется победителю турнира, – объявил король. – Старая или нет, дорнийские лошади всегда нужны. Пока Арья вела Роуз обратно к ее сестрам, она молила всех Богов, чтобы Джендри выиграл этот турнир.