No Featherbed for Me

К турниру снег полностью растаял, но Арья знала, что весна еще не наступила. Воздух оставался холодным, и она могла поклясться, что снег еще выпадет в этих краях. Когда она рассказала об этом отцу, он улыбнулся и поцеловал ее в макушку, подтвердив ее догадки о том, что это лишь ложная весна. Когда горничные облачили ее в алое платье, подарок Сансы, Арья обратила внимание на то, сколько людей съехалось со всего Вестероса. Принц Джоффри и принцесса Маргери прибыли еще за неделю до турнира, вместе с Лорасом и Гарланом Тиреллами, большинством Мартеллов, и даже лордом Бериком с Аллирией. Участвующие мужчины были одеты в свои лучшие доспехи, в стремлении выиграть пятьдесят тысяч золотых драконов и ее дорнийскую лошадь. Даже Ренли надел броню, намереваясь принять участие, и Арья покорно отдала ему свой платок, чтобы тот повязал его на рукоятку копья. - Лорд Ренли выглядит прекрасно в доспехах, – заметила Санса во время обеда. Ее сестра была одета в ярко-синие платье, украшенное мирийским кружевом, и выглядела вполне довольной. - Да, Ренли всегда выглядит прекрасно. - Ты уже говорила с мейстером Рисом по поводу отвара от бесплодия? Моя родоспособность не имеет никакого значения, если мы не можем даже элементарно раздеться друг перед другом. - Мы начнем пытаться, когда все разъедутся. Понизив голос, будто рассказывая страшный секрет, Санса прошептала: - Я знаю, что между вами было не все гладко до нашего приезда, но я рада, что сейчас у вас все хорошо. Знаю, мы с тобой не очень ладим… - Санса… - Нет, пожалуйста, дослушай меня, – глубоко вздохнув, продолжила она. – Я знаю, что мы не очень ладим, но я никогда не желала для тебя ничего дурного. Я правда думала, что этот брак сделает тебя счастливее. И я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. - Это не так, – ее слова звучали искренне. – Возможно, ты так думала, но это лишь вопрос времени. Санса молчала, рассеянно помешивая еду ложкой, прежде чем еле-слышно проговорить: - Он никогда не простит мне этого. - О чем ты говоришь? - Джендри, - пояснила Санса. - В ночь, когда твоя помолвка с Ренли была объявлена, мы серьезно поссорились, хуже, чем когда-либо. Он спал в другой комнате несколько недель после твоей свадьбы. Я была уверена, что он никогда мне этого не простит. А однажды ночью он пришел ко мне, мрачнее тучи, и знаешь, что он мне сказал? - Нет. - Она была моим единственным другом, – Санса подняла на нее взгляд, и Арье на мгновение показалось, что ее сестра выглядит гораздо старше своих двадцати двух. – Как принц, окруженный десятками людей, может не иметь друзей? - Точно так же, как леди может сидеть в гостиной с женщинами, которым нет до нее никакого дела, но они обязаны улыбаться тебе в лицо, потому что ты жена их лорда. Санса рассеянно кивнула сестре. - Иногда мне кажется, что я никогда не смогу понять Джендри, как и тебя. Вы оба такие упрямые. Но я точно знаю, что он все еще любит тебя. Санса произнесла это так спокойно, что ее тон порядочно удивил Арью. Она привыкла к гневу и презрению со стороны своей сестры, и подобное спокойствие казалось ей странным. - Я уверена, ты ошибаешься. - Стоит признать, ты всегда будешь иметь доступ к той его части, которую мне не позволено даже видеть. Я могу даже признать то, что ему необходима ты, чтобы заполнить ту пустоту, что не могут заполнить даже его братья. Но люди говорят… - Я не меньше тебя желаю, чтобы это прекратилось, – отпивая из своей чашки, заметила Арья. – Я ненавидела тебя за то, что ты сослала меня сюда, это правда. Но я клянусь тебе, что Джендри никогда не нарушал клятвы, данной тебе, не со мной. Это лишь слухи. - А тот наемник? Это тоже слухи? Арья почувствовала, что предательски краснеет, и закусила губу, раздумывая над ответом. - Я не заслужила Лунного чая. - Но у вас был роман? Арья покачала головой, не зная, как объяснить ей всю ситуацию. - Он лишь заставил меня кое-что почувствовать, это все. Глаза Сансы расширились, когда она наклонилась к ней, и ее голос звучал еле-слышно. - Ты любишь его? - Нет, не так… Это было не так, как король это выставил. Но… Мне нравилось то, что я чувствовала рядом с ним. - И что же ты чувствовала? - Я чувствовала себя сильной, – это все, что Арья успела сказать, прежде чем Маргери подсела к ним, с улыбкой рассказывая о событиях на соревновании по стрельбе. Через некоторое время, когда Арья сидела на трибунах рядом с Сансой, она осознала, что впервые почувствовала между ними сестринскую связь.

_____________________

Неизвестные рыцари прибыли на второй день турнира, как и всегда, и некоторые из них были даже облачены в весьма впечатляющую броню. Тем не менее, рядом с cиром Лорасом, Джендри, Тристаном Мартеллом и другими рыцарями, пережившими первый день поединков, никто из них не казался устрашающим. Арья сидела на трибуне вместе с Аллирией Дейн и Арианной Мартелл, в то время как Санса расположилась в королевской ложе рядом с королевой, уверенная в исходе сегодняшнего поединка. - Думаю, будет интересно, – произнесла Арианна с улыбкой. – Ты уже видела Рыцаря-Дракона? - Рыцаря-Дракона? Дорнийская принцесса указала на другую сторону двора, где собирались неизвестные рыцари. Арья сразу же поняла, о ком говорит Арианна. Он был выше большинства рыцарей, но не настолько массивен, как Бриенна или Клиганы. И хотя из-за брони судить было трудно, Арье он показался достаточно худым, но однозначно сильным. В отличие от остальных неизвестных рыцарей, он был облачен в красивую черную броню, переливающуюся на солнце, а в его шлем в виде драконьей головы были вставлены рубины вместо глаз. Меч с драконьим ликом покоился на бедре, а освещенный солнечными лучами щит казался оранжевым, напомнившим Арье полуденное солнце в Дорне. - Говорят, что это призрак Рэйгара Таргариена, вернувшийся, чтобы вновь участвовать в турнире, – прошептала Аллирия, хихикнув. - Он скорее сын какого-нибудь богатого лорда, надеющийся стать рыцарем. С такой броней, он скорее всего из Хайтауэров, – ответила Арья. - Если же он призрак Рэйгара, то, надеюсь, он очернит имя Грегора Клигана, – бросила Арианна, отпивая вино из своей чаши. – Я бы отдала любые деньги, чтобы увидеть, как Гора падает с лошади. После первого раунда, из неизвестных рыцарей лишь Рыцарь-Дракон и мужчина с мамонтом на щите остались на поле боя, но второго победил Тристан Мартелл во втором раунде. Когда Рыцарь-Дракон вышел против сира Лораса, Арья услышала крики мужчин, поставивших деньги на Рыцаря Цветов. Пока оба рыцаря направлялись по разные стороны поля, она смотрела лишь на загадочного рыцаря, казавшегося ей подозрительно знакомым. Толпа взвыла от негодования, когда Рыцарь-Дракон с легкостью скинул сэра Лораса с коня с первой попытки. Рыцарь Цветов был очень известен в Семи Королевствах, и никому еще не удавалось победить его так просто. - Он победит, – неожиданно для себя объявила Арья. - Ты уверена? – спросила Арианна, приподняв одну бровь. – Думаешь, он сможет победить остальных, даже принца? - Да. Арианна показала на мужчину, собирающего ставки, который вручил Рыцарю-Дракону кошелек, полный золота. Повернувшись обратно к Арье, она усмехнулась. - Надеюсь, ты права, иначе мой отец будет мной недоволен. - Зачем ты поставила все свои деньги? – воскликнула Арья, не веря своим глазам. - Думаю, ты неплохо разбираешься в турнирах, – понизив голос, Арианна наклонилась к Арье. – И, возможно, мне бы хотелось увидеть, как дракон втаптывает оленя в грязь. Прочная вражда между домами Баратеон и Таргариен всегда удивляла ее. В Винтерфелле, с септой Мордейн и мейстером Лювином, она сто раз слышала эти истории, и на этих уроках ей рассказывали лишь о том, что правление Таргариенов было ужасным, и что Рэйгар заслужил то, что с ним случилось на Трезубце, и почему роль Роберта Баратеона и Неда Старка в событиях тех лет очень важна. Лишь в Дорне Арья впервые услышала другую версию событий, версию, которая не обсуждалась более ни в одном из королевств. Когда она впервые прибыла в Звездопад, Аллирия рассказала ей о своих погибших братьях и сестрах. Она была еще ребенком, когда Артур и Эшара умерли, но все же рассказывала ей о своем благородном брате и красавице сестре, будто бы помнила все с удивительной точностью. Однажды она даже позволила Арье подержать в руках Рассвет, прежде чем возложить его обратно на почетное место, в ожидании достойного человека из рода Дейн, чтобы присвоить его. - Артур однажды сказал мне, что двумя величайшими почестями в его жизни было то, что он носил Рассвет, и то, что он использовал его, прислуживая своему доброму другу. - Но Рэйгар Таргариен не был благородным. Аллирия посмотрела ей прямо в глаза, с тревогой изучая ее лицо, прежде чем произнести: - Вот чему вас учат на Севере? Когда они посещали Солнечное Копье, Элия Сэнд отзывалась о Роберте не иначе, как об «узурпаторе». Она рассказывала о своей тете, в честь которой она была названа, о том, что ее отец до сих пор не мог смириться с ее смертью. Элия рассуждала об убийстве Рэйнис и Эйгона, и говорила, что мечтает отомстить Ланнистерам. Иногда ее сестра или мать пытались успокоить ее, но ее ненависть была сильнее ее самой. В свой последний вечер в Солнечном Копье, слегка пьяная от вина, Арья спросила ее: - Раз ты так ненавидишь Роберта, почему бы не поднять восстание? - Чтобы Мартеллы стали узурпаторами? С золотом Ланнистеров, Роберт будет сидеть на троне до тех пор, пока Таргариен не заберет его обратно. - Ты думаешь, что дети Эйриса пересекут Узкое море с армией? - Лишь в том случае, если в этом мире существует справедливость. Пока Рыцарь-Дракон готовился к схватке против Тристана Мартелла, Арья раздумывала о том, много ли людей в Вестеросе, согласных с Элией Сэнд, и как много последователей Таргариенов еще существует в Семи Королевствах.

_____________________

Когда на поле остались лишь Джендри и загадочный Рыцарь-Дракон, Арья поняла, что же казалось ей столь знакомым. Это была мелочь, то, как он поправлял свое копье, но Арья узнала этот жест. Тому же учил ее Дак, когда она практиковалась с мечом, чтобы расслабить запястье. Рыцарь-Дракон был слишком высоким и худым для Дака, а единственным человеком, кто кроме него использовал этот прием, был Гриф. Волнение затрепетало где-то в районе живота, стоило ей лишь подумать о том, что Гриф находится так близко. Арья вздрогнула, стоило их копьям соприкоснуться. Она знала, что Гриф был силен, но и Джендри располагал огромной силой. При дворе много говорили о том, как Джендри управлялся с молотом во время Восстания Железнорожденных, о том, как он убил одного из людей Эурона Грейджоя ударом такой силы, что пробил дыру у него в груди. Но также Арья знала, что Гриф был быстрее, способный поднять свой щит в нужное время, чтобы усидеть на лошади, разбивая копье Джендри. - О Боги, да он сильный, – заметила Аллирия, когда оба вернулись на разные стороны, и Джендри вручили новое копье. - Ты уверена, что я не проиграю свое золото? – поинтересовалась Арианна, но Арья оставила ее без ответа, не отводя взгляда от поля боя. Когда их копья вновь встретились, Арья была уверена, что Джендри упадет. Копье Грифа ударило по щиту с изображением оленя под идеальным углом, и Арья заметила, как Джендри отчаянно пытался схватиться за поводья, прежде чем упасть наземь. Трибуны взорвались возгласами и криками, когда Рыцарь-Дракон развернул своего коня к принцу, вместо того, чтобы забрать цветы для Королевы Любви и Красоты. Когда Гриф спрыгнул с лошади, до ушей Арьи донеслись недоуменные возгласы, но она знала, что он собирался сделать. Он всегда поступал с ней именно так. Гриф протянул руку, помогая Джендри встать на ноги. Толпа взревела, поддерживая его, и, когда Джендри снял свой шлем, Арья видела, что он смотрит на рыцаря с уважением. Она не слышала, о чем они говорили, но через мгновение Гриф тоже избавился от своего шлема. Его синие волосы прилипли к лицу, но его фиолетовые глаза и красивые черты оставались такими же, какими Арья их запомнила. Она никогда раньше не слышала, чтобы на турнире воцарялась подобная тишина. Арья посмотрела на родителей, сидящих недалеко от королевской ложи, и могла видеть лицо своего отца, бледное, словно молоко, пока он смотрел на Грифа и Джендри так, будто увидел призрака. Отвлекшись на отца, Арья еле-расслышала, как Аллирия выдохнула: «Это невозможно», прежде чем почувствовала, как что-то опустилось ей на колени. Повернув голову, она оказалась лицом к лицу с Грифом, возложившим на ее колени венок из синих, как его волосы, роз. - В богороще сегодня ночью, – прошептал он, и его слова тут же растаяли в шепоте шокированной толпы, прежде чем исчезнуть из поля зрения. Пока Арианна не дотронулась до ее руки платком, Арья и не заметила, что сжала венок так сильно, что шипы оцарапали ее ладони, окрасив их в алый цвет крови. - Ты знаешь его? – спросила Аллирия, когда они поднялись, и Арья решила укрыться в замке до того, как король решит вновь накричать на нее. - Он Гриф из Тироша. Дорнийки переглянулись, будто обменявшись мыслями, прежде чем Арианна заявила: - Что ж, у тебя хороший вкус.

_____________________

- Роберт сказал, что этой ночью я обязан с тобой переспать, – объявил Ренли, входя в ее спальню. – Он сказал, что я должен оставаться здесь до тех пор, пока ты не забеременеешь. - Он явно не понимает значение слова «бесплодна», не так ли? – протянула она, откладывая книгу на тумбочку. Ее тело дрожало в нетерпении скорее сбежать в богорощу, чтобы узнать, чего от нее хотел Гриф, но Арья знала, что придется подождать. Короля разгневал тот факт, что Рыцарь-Дракон объявил ее Королевой Любви и Красоты, бушуя по поводу оскорбленной чести дома Баратеон, и Арианна сказала ей во время празднества, что после того, как он забрал золото и Винтер, ему было приказано немедленно покинуть Штормовые земли. - Единственное, что волнует моего брата, это вино и его член, – Ренли стянул ботинки, прежде чем забраться к ней в постель. Они делали так достаточно часто, когда проводили время вместе, и Арье иногда даже нравилось, что Ренли проводил вечер в ее постели, будучи приятным собеседником. - Это не слишком уважительно с твоей стороны. Ренли улыбнулся, растянувшись на матрасе так, что локти, на которые он опирался, оказались рядом с ее ногами. Протянув руку, он дотронулся до ткани ее ночной рубашки. - Она мне нравится. В ней ты выглядишь так мило и невинно. Арья вяло пнула его ногой в плечо. - Меня вряд ли можно описать подобными словами. Так же, как о тебе вряд ли отзовутся, как о «скромном» или «застенчивом». Он пожал плечами, улыбаясь, и его пальцы очерчивали ее колено, когда он рискнул спросить: - Тот рыцарь… - А что с ним? - Ты любишь его? - Нет, - мгновенно ответила она, - я уже говорила тебе, что у меня не было с ним романа. - О да, а я и Лорас – лишь добрые друзья, – Ренли покачал головой, ласково улыбаясь. – Иногда мне кажется, что ты самый сложный человек, которого я знаю. Будто ты хранишь тысячи тайн и не желаешь раскрыть ни одну из них. - Значит, я такая же, как и любой человек в Семи Королевствах, – Арья подвинулась, облокачиваясь на изголовье кровати. – Ты знал мою тетю? Ее вопрос явно удивил Ренли, но он не стал его комментировать. Вместо этого он на секунду задумался, прежде чем дать ответ. - Я встретился с ней лишь раз, и был тогда очень мал, чуть старше Элинор. В тот момент меня интересовало лишь мое пребывание там, и меня мало волновала невеста Роберта, так что я даже не обратил на нее особого внимания. - Пребывание где? - В Харренхолле, конечно же. Это был мой первый турнир, так что я был очень взволнован. Роберт представил меня и Станниса Старкам, демонстрируя Лианну, будто лучшего боевого коня. - Какой она была? - Красивой, думаю. Она была доброй, и я даже помню, что она отдала мне свое сахарное тесто, хотя мне запретили есть больше. Как я уже говорил, я был ребенком, – Арья было открыла рот, но он продолжил. – Но я помню тот момент, когда Рэйгар отдал ей цветы. В то время я не понимал, почему все были так расстроены, но я помню выражение лица Роберта. - Как оно выглядело? - Так, будто из его легких высосали весь воздух, – их взгляды встретились. – Он выглядел так же, как Джендри сегодня, когда твой наемник отдал тебе те цветы. - Замолчи! – приказала она, ударяя его по ребрам. Он сдавленно хмыкнул, прежде чем схватить ее за ноги, Арья смеялась, пока они боролись, вспоминая о Роббе и Джоне, о той маленькой девочке, которой не было дела до того, что происходит в мире. Ренли поймал ее запястья, пытаясь вдавить ее в матрас, но Арья плавно выскользнула из его рук и уложила на лопатки, усевшись на него сверху с ухмылкой. - Я победила! - Ты всегда побеждаешь, - пожаловался Ренли, с умилением глядя на нее. Арья удивленно моргнула, когда он поднял руку к ее щеке, нежно поглаживая линию скулы большим пальцем. - Что? Ренли шутливо ущипнул ее за кончик носа. - Просто думал о том, что, раз уж меня заставили жениться, я рад, что именно на тебе, – он сел, удерживая Арью на коленях. – В конце концов, с тобой весело. Ты знала, что Роберт хотел, чтобы я женился на одной из дочерей Уолдера Фрея? Я бы скорее облачился в черное! - Ты бы никогда этого не сделал, - возразила она, взъерошив его волосы, - мужам Ночного Дозора запрещено трахаться. - Это потому, что на таком холоде у любого член отмерзнет, – Ренли наклонился вперед, нежно целуя ее в лоб. – Уже чувствуешь себя беременной? - Близнецами, не меньше. - Потрясающе! – игриво сбросив ее на матрас, Ренли потянулся к своим ботинкам, собираясь уходить. Арья приблизилась к нему, смяв его рубашку и развязав шнурки, прежде чем объявить: - Вот, теперь ты выглядишь так, будто только что хорошенько оттрахал свою женушку. - И что бы я без тебя делал? – язвительно заметил он. - Передавай привет Лорасу. Лицо Ренли потемнело от мысли о том, что они с сиром Лорасом в скором времени расстанутся, и он лишь решительно кивнул, прежде чем покинуть ее покои. Арья попыталась продолжить чтение, но не могла, и, к тому моменту, как все обитатели Штормового Предела были в постелях, ее просто распирало от нетерпения, а руки дрожали в ожидании, пока она зашнуровывала свои штаны. В мужской одежде она мало походила на леди Штормового Предела, ее грудь не была заметна под несколькими слоями одежды, а линию бедер сгладила длинная туника. Ее выдавали лишь волосы, и Арья удостоверилась, что крепко их собрала, смазав голову маслом для достоверности. Разместив Иглу в петле на своем поясе и спрятав кинжал из драконьего стекла под мехом, Арья выскользнула из замка незамеченной, направившись в богорощу. В темноте она слышала пение Нимерии и Леди, реагирующих так на полнолуние, и Арья подумала о Призраке, Сером Ветре, Лето и Лохматом песике, о волчьей стае, которую она потеряла.

_____________________

Она обнаружила Грифа перед чардревом вместе с его боевым конем и Винтер. Арья заметила, что он переоделся из своей черной брони в обычную одежду, вместо меча с драконьей головой, на его поясе красовался меч из валирийской стали. Когда он повернулся к ней, Арья видела бесконечную грусть в его сиреневых глазах, и подумала, была ли причина его грусти в том, что Королевская Гвардия приказала ему бежать. - Ты не должен был отдавать цветы мне, – сказала она вместо приветствия, приглаживая Винтер. - Ты выбросила их? - Нет, они в моей комнате, - призналась Арья, вздрагивая от ветра, заставившего листву трепетать в ночи, а деревья вновь зашептались над их головами. Гриф приблизился к ней, настроенный серьезнее, чем когда-либо. - Если я не покину Штормовые земли, король обещал отрубить мне голову. Этой ночью корабль отплывает в Вольные города, и я буду там. Ее внутренности сжались от этой мысли. - Значит, ты пришел, чтобы попрощаться. - Нет, я пришел, чтобы просить тебя поехать со мной, – одной рукой он притянул ее к себе, другой приглаживая ее щеку. – Тебе понравится Эссос. Там совсем не так, как здесь, со всеми этими правилами и ограничениями. Ты сможешь быть кем угодно. Я знаю, ты не веришь в это, но я знаю тебя, Арья. Мы из одного теста, и оставаться под гнетом Баратеонов до конца своих дней – это не жизнь. - Но я не могу просто уехать! - Ты предпочтешь остаться, позволишь им наряжать тебя в ненавистные тебе платья и отбирать у тебя все, что им не принадлежит? Уезжай со мной, и я клянусь, что дам тебе все, чего ты хочешь. - Я хочу вернуться домой, но, если я поеду с тобой, то этому не суждено свершиться никогда. - Ты действительно думаешь, что это свершится, если ты останешься с Ренли Баратеоном? – он притянул ее еще ближе к себе, так что она чувствовала его дыхание на своем лице. – У нас будет свой собственный дом, только ты и я. Дак может стать нашим мастером по оружию, Хэлдон мейстером, Гриф кастеляном, а Лемора стать септой для наших детей. - У нас не может быть детей. - У нас будут дети, - настаивал Гриф, - я видел это во сне, Арья. Их будет трое, две дочери и сын. - Это был лишь сон. - Нет! – он спешно поцеловал ее, но Арье этого хватило, чтобы ее голова пошла кругом. – Нам суждено быть вместе. - Я не могу, - слабо возразила она дрожащим голосом. - Ты будешь свободна, Арья. Разве не этого ты хочешь? Свобода… Это все, чего она когда-либо хотела. Сколько раз она жаловалась Джону Сноу о том, что она девушка, сколько раз просила Брана сбежать вместе с ней на Стену? Сколько раз она проклинала Сансу за то, что та с легкостью отказывалась от собственных желаний, делая то, что ей говорят? И вот она, в положении, в котором всегда боялась оказаться, и Гриф предлагает ей стать той, кем она всегда хотела стать. Я опозорю весь род Старков, если сделаю это. Они никогда больше не произнесут моего имени, и я не увижу их до конца своих дней. Ты уже потеряла их. Ты не сможешь покинуть Штормовые земли, пока жив король, и они уже ведут себя как незнакомцы. Твоя мать была в Риверране всего несколько раз за тридцать лет. Винтерфелл – больше не твой дом. Арья бросила единственный взгляд на замок, прежде чем коротко кивнуть, оседлав Винтер. Она слышала вой Нимерии, будто умоляющий ее вернуться, но Арья знала, что Гриф был прав - только так она могла стать свободной. Когда они покидали богорощу, листья тревожно напевали – Королева, королева, королева…

Конец четвертой части.