No Featherbed for Me

Арья начала плакать, стоило ей лишь увидеть Стену. Это было глупо, и она понимала это, ведь это было их целью с того момента, как они покинули Волантис: добраться до Стены, к Джону Сноу. Но для нее это было чем-то большим. С того далекого дня, как Джон покинул их, все, чего Арья хотела, это увидеть его вновь, поехать на Стену с Браном и увидеть брата. Сколько раз Джон, Робб или Бран называли ее королевой одичалых? Сколько раз она фантазировала о том, как сбежит на север, за Стену? Конечно, сейчас ей не придется заходить далеко. Арья знала, что одичалые год назад перебрались в Дар, из-за чего на Джона обрушился гнев северных лордов. Она не думала, что одичалые так уж отличаются от дотракийцев, а она и ее дети едва ли были привыкшими к роскоши. - Что это за место? – спросила Рэйнис, когда безымянный капитан подхватил их вещи, чтобы спустить их с корабля. - Это Стена. - Папа здесь? - Нет, - полушепотом ответила Арья, стирая слезы с лица, когда люди, облаченные в черное, начали приближаться к ним. Эшара несла больного Эймона на руках, и Арья изо всех сил старалась спрятать свой страх за жизнь сына. Когда у Рэйнис началась лихорадка после отплытия из Браавоса, она оправилась достаточно быстро. Но у Эймона болезнь оказалась затяжной, и сейчас его маленькое тело дрожало от холода и кашля. По ночам, когда другие спали, Арья поглаживала увеличивающийся живот, ребенка, который должен родиться чуть больше чем через три месяца, и думала о том, что будет с ее детьми, если она умрет после этих родов. Человек, подошедший к ним, был ужасно некрасив, с его рябым лицом и носом, который явно был не единожды сломан. Он оглядел их четверых, и Арья осознала, как странно они выглядят: Эшара в септонской робе, Арья в мужской одежде, Рэйнис в дотракийской коже, и Эймон в ночной рубашке, обернутый в одеяло цветов Таргариен, которое когда-то принадлежало его сестре. - Добро пожаловать в Восточный дозор, миледи, - грубо поприветствовал человек, – я Коттер Пайк. Не знаю, что вам там сказал ваш капитан, но это не городской порт. Мои люди могут отвезти вас в Последний очаг… - Я именно там, где хотела оказаться, - прервала Арья, стараясь добавить стали в голос. – Я Арья Старк из Винтерфелла, и я прибыла, чтобы увидеть вашего Лорда-командующего. Коттер Пайк не ответил, и Рэйнис выпалила на своем не самом лучшем общем языке: - Она королева! Ты должен слушаться ее! Это было странным, как слова ребенка могли напомнить Арье о стольких вещах. Она не интересовалась короной, а Ночной Дозор вообще не имел к этому отношения, но они все еще уважали монархию. Когда Коттер Пайк вновь промолчал, Арья произнесла голосом, каким часто разговаривала Дейенерис: - Я Арья Старк, жена короля Эйгона Таргариена, шестого его имени, и я приказываю вам отвезти меня в Черный замок к Джону Сноу! - Это долгая и тяжелая дорога, ваша светлость, - ответил Пайк, - и только если без детей. - Мы прекрасные наездники, сир, так что обеспечьте нас лошадьми. Эшара вопросительно посмотрела на нее, улыбаясь, но Арья ничего не ответила, наблюдая, как мужчины запрягают маленькую повозку и лошадей. Арья посадила Рэйнис в седло перед Эшарой, зная, что ее дочь чувствует себя достаточно уверенно на лошади. Тем не менее, как только один из мужей Ночного Дозора протянул ей Эймона, Арья поняла, что скакать с нужной скоростью с сыном на руках будет тяжеловато. Он был слишком большим, чтобы привязать его к груди, как когда-то Рэйнис, и был слишком болен, чтобы держаться за нее. Захватив поводья настолько сильно, насколько она могла, Арья заставила лошадь двинуться вперед.

_____________________

Потребовалось два дня, чтобы достичь Черного замка в заданном темпе, и тревога Арьи за Эймона лишь усилилась, когда он стал еще горячее. Когда Черный замок показался на горизонте, она почувствовала, как все ее тело расслабляется от мысли, что, после шести долгих месяцев, они наконец-то прибыли в безопасное место. Мужчины собрались в тренировочном дворе, удивленно разглядывая их, и, как только Арья слезла с лошади, она увидела Призрака, выбегающего из-за деревьев. Рэйнис закричала от страха, прижавшись к Эшаре, когда огромный лютоволк приблизился, но Арья тут же наклонилась, позволяя грубому языку волка облизать свое лицо. Эймон, ослабший и уставший, протянул свою маленькую ручку, чтобы потрогать мех Призрака, улыбнувшись зверю. На мгновение, когда она обняла Призрака, уткнувшись лицом в его шерсть, она вновь почувствовала себя Арьей Старк из Винтерфелла. - Призрак! Арья мгновенно подняла взгляд, услышав голос Джона, и слезы потекли из ее глаз, хотя она и улыбалась. Ее брат широко улыбнулся, и Арья побежала к нему навстречу, пытаясь двигаться как можно быстрее, учитывая дополнительный вес в ее животе. Джон крепко обнял ее, и Арья уткнулась в его шею, слезы и смех смешались воедино, пока они разглядывали друг друга впервые за шестнадцать лет разлуки. Ей казалось странным быть одного роста с Джоном, и ее ноги более не висели в воздухе, пока они обнимались. В ее памяти они так и остались детьми, а не Лордом-командующим и сбежавшей королевой. - Да будут милостивы Боги, Арья, я думал, что ты мертва, - прошептал он ей на ухо, целуя в макушку. - Я не могла написать. Прости меня… - Нет, не думай об этом, - Джон отстранился, обхватив ее лицо ладонями, и Арья почувствовала себя гораздо спокойнее, всматриваясь в знакомое лицо. – Я так рад, что ты здесь. Собравшись с мыслями, она выпалила: - Моему сыну требуется мейстер. Джон кивнул, и его лицо посветлело, стоило ему взглянуть на ее детей, которые гладили Призрака, будто он был их любимым домашним животным. - Давайте разместим вас. Когда люди Ночного Дозора начали заносить их вещи в замок, Арья поняла, что, впервые за много лет, она чувствовала себя дома.

_____________________

Сэмвел Тарли не мог поднять на нее глаз, пока объяснял, как чай, что он принес, поможет Эймону. При других обстоятельствах это бы удивило Арью, но она слишком волновалась из-за температуры Эймона, чтобы думать об этом. Ни он, ни Арья не смогли заставить его выпить это, лишь Рэйнис, приведенная Эшарой, смогла уговорить брата проглотить питье, говоря на дотракийском – единственном языке, на котором они разговаривали между собой. Иногда Арья ловила себя на том, что переходит на него после двух лет, что она говорила на дотракийском чаще, чем на общем языке, и знала, что Рэйнис не очень хорошо знала общий язык, постоянно забывая слова и заменяя их дотракийскими. - Я останусь с ним, - предложила Эшара, убирая волосы со лба Арьи. – Поешь и поговори со своим братом. Рэйнис нетерпеливо заерзала, услышав о еде, и Арья кивнула. Мейстер Сэм вызвался отвести их в покои Джона, и, когда Рэйнис убежала вперед, наконец-то почувствовав себя свободной, Арья спросила его: - Ты когда-нибудь принимал ребенка, Сэм? Мейстер густо покраснел. - Из женщин здесь только одичалые, ваша светлость, а они мейстеров не любят. - Арья, - исправила она, сморщив нос при мысли о титуле. – А если женщина рожает, кто смог бы помочь из одичалых? - Скорее всего, Вэль, - его взгляд опустился на живот Арьи, скрытый за несколькими слоями одежды, которых было достаточно, чтобы скрыть это от мужчины. – У вас ребенок? - В ближайшие три месяца мне придется с этим столкнуться. Ты мог бы познакомить меня с этой Вэль? Мейстер Сэм кивнул, и его многочисленные подбородки подпрыгнули при этом. Они почти подошли к покоям Джона, когда он сказал: - Мейстер Эймон принимал роды. Арья застыла. - Мейстер Эймон? - Он был мейстером в Черном замке большую часть своей жизни. Он потерял зрение много лет назад, и слишком стар, чтобы двигаться, но его сознание в полном порядке. Я бы мог попросить его дать какие-нибудь инструкции, и, уверен, что он бы хотел встретиться с вами. - Почему ты так уверен? - Потому что он Эймон Таргариен, ваша… Арья. Его отцом был король Мэйкар, - встревоженность на его лице сменилась мягкой улыбкой. – Прибытие на юг вашего мужа вдохнуло в него жизнь. - Я бы очень хотела встретиться с ним, - сказала Арья. – Ты отведешь меня к нему? Сэм кивнул, прежде чем оставить их с Рэйнис у Джона, где их ждал накрытый стол, весь заставленный едой. Арья почувствовала, как слюна собирается у нее во рту от одного запаха, и Рэйнис удивленно разглядывала некоторые яства, привыкшая больше к конине и копченой рыбе, чем к каплуну и миноге. Джон поддразнивал ее дочь, которая хватала все подряд, отдавая особое предпочтение засахаренным орехам, а Рэйнис занимала его рассказами о Рэйго, Эйгоне, Даке и ее друзьях в Вейес Дотрак. Арья слушала и смеялась, когда Джон начал рассказывать ее дочери об их собственном детстве, но улыбка исчезла с ее лица, когда Рэйнис показала на меч из валирийской стали, приставленный к стене. - У моего отца есть такой же. Называется Черное пламя. А у твоего есть имя? - Длинный коготь. - Мой отец король, - с гордостью продолжила Рэйнис, - а я принцесса. Но папа сказал, что я могу стать рыцарем, как сир Джорах, если захочу. - Уверен, ты станешь прекрасным рыцарем, - ответил Джон, улыбнувшись Арье. - Ты наелась? Когда Рэйнис кивнула, Арья вытерла ее грязные руки и лицо. Как только она закончила, девочка спрыгнула со своего стула, направившись в другой конец комнаты, чтобы поиграть с Призраком. - Она напоминает мне тебя в детстве, - прошептал Джон, наливая вино в их чаши. - Если Боги милостивы, они дадут ей больше здравого смысла, - она отвела взгляд. – Наверное, все ненавидят меня? - Ненавидят? Арья, мы были напуганы. Когда Робб прислал ворона, чтобы сообщить, что ты пропала из Штормового предела, мы все подумали, что ты убежала с каким-то наемником. Это было позором, но ты вряд ли была первой. Но когда стало известно, что он Эйгон Таргариен, мы подумали, что это месть – Таргариен вновь похищает Старка. Робб был в ярости, умолял отца позволить ему направиться в Вольные города, чтобы забрать тебя, а принц Джендри был готов предоставить целую армию, чтобы сделать это. Лишь после того, как мы услышали, что ты беременна, запал начал остывать. - Остывать? Роберт пообещал вознаграждение на голову Эйгона! - Ты знаешь, как король Роберт относится к Таргариенам, - пояснил Джон. – Чего ты ожидала? Я не говорю, что это правильно, но ты должна была понимать, к чему это приведет. Руки Арьи инстинктивно сложились на животе, на маленьком драконе, спящем внутри нее. Джон проследил за ее движением, и в одно мгновение догадался обо всем, но ничего не сказал. Через мгновение Арья выдохнула: - Я всегда думала, что я намного умнее Сансы. Глупой Сансы, которая всегда делала только то, что от нее требовалось, - по ее щеке скатилась слеза. – Я так любила его, Джон. Даже после того, как он рассказал мне, кто он такой, даже после того, как я поняла, к чему это ведет, я любила его слишком сильно, чтобы думать. Я никогда не хотела мужа и была уверена, что не хочу детей, но с Эйгоном я захотела. Джон приблизился к ней, потянувшись к ее руке, и мягко сжал ее. - Арья… - Он обещал мне, что никогда не станет претендовать на Железный трон. Лишь поэтому я согласилась выйти за него. Я просто хотела быть свободной ото всего этого: трона, короля, ожидания. Я просто хотела быть свободной, - истеричный смешок вырвался из ее груди. – И это могло нас всех погубить. Джон сильнее сжал ее ладонь. - Пока ты здесь, никто не навредит тебе или твоим детям. - Ночной Дозор не имеет отношения к делам королевства, - напомнила она ему. Его лицо потемнело, и Джон произнес: - Если Роберт Баратеон захочет забрать тебя, ему придется пройти через десять тысяч людей, прежде чем он доберется до тебя. - Людей? Ты имеешь ввиду одичалых? Джон криво улыбнулся, откинувшись на спинку стула. - Когда ты будешь готова, я отведу тебя к ним. Уверен, Манс захочет познакомиться с тобой. - Король-за-стеной? Он кивнул, глотнув вина из чаши и переведя взгляд на Рэйнис, которая пыталась заставить Призрака подать ей лапу. Смесь любви и сожаления на его старковском лице заставляла сердце Арьи сжиматься. Она всегда знала, что Джон стал бы прекрасным отцом, если бы только его клятвы позволяли это. Пока он продолжал наблюдать за ее дочерью, Арья вспомнила об истории, которую рассказала ей Эшара однажды, истории, которая перевернула ее мир. Ты не бастард Неда Старка, хотела сказать она. Бастард Неда Старка это Аллирия Дейн, хотя в ее чертах нет ничего, что бы выдало это. Ты выглядишь как Старк, потому что Лианна была твоей матерью, и Рэйгар Таргариен был твоим отцом, и они были женаты и влюблены. Ты был желанным ребенком, Джон, и ты заслуживаешь большего, чем прожигать свою жизнь на Стене лишь потому, что моя мать не желала видеть тебя в Винтерфелле. Вместо этого она сказала: - Септа, с которой я прибыла, это она вырастила Эйгона в Вольных городах. Она прислуживала принцессе Элии до восстания. - Храбрая женщина, - заметил Джон. - Она Эшара Дейн, - он застыл, показавшись в этот момент моложе лет на десять, и Арья ненавидела себя за то, что собиралась сказать. – Она не твоя мать. Но она расскажет тебе обо всем, если ты хочешь это знать. - А ты знаешь? Арья кивнула, немного поморщившись, когда ребенок сильно ударил ее изнутри. - Будет лучше, если она объяснит все, - прочитав беспокойство в его взгляде, Арья встала, крепко прижавшись к нему. – Ты мой брат, отныне и навеки.

_____________________

Часами позже, когда Джон пришел в покои Арьи с мокрыми от слез глазами, Арья обнимала его, словно он снова был маленьким мальчиком в ее руках. Она никогда не видела, чтобы взрослый мужчина настолько обезумел, узнав правду, и она хотела сказать ему что-то, чтобы он почувствовал себя лучше. В эту ночь Джон Сноу спал рядом с ней, как в старые времена в Винтерфелле, и каждый из них был благодарен за присутствие другого. Это была первая действительно мирная ночь, что была у Арьи с тех пор, как она была еще ребенком.