No Featherbed for Me

Спустя неделю Арья обнаружила Сансу в детской, стоящей у одного из окон с Дэйроном на руках и улыбающейся ему с такой нежностью, что в глазах Арьи невольно встали слезы. Она не знала, сколько простояла в дверях, наблюдая за своей сестрой и сыном, но, когда Санса заметила ее, то густо покраснела. - Их няне нужно было отлучиться... - Ты не обязана объяснять. Взгляд Сансы вновь упал на мирно дремлющего Дэйрона. - Они очень красивые. Девочка настолько маленькая, что похожа на куколку, но этот маленький принц будет повелевать всеми, это точно. – Ее губы задрожали, когда она произнесла: - Когда родился Эйрон, я сшила ему красивое покрывало для церемонии. Может, я могла бы сделать такое же и для Дэйрона? - Мне бы очень этого хотелось, - проговорила Арья, но ее голос сорвался, стоило ей вспомнить своего бедного племянника. – Я всегда была безнадежна в шитье. Санса подняла взгляд, и по ее щекам покатились слезы. - Но всегда опережала меня во всем. Королева с полдюжиной детей и мужем, который тебя обожает... Видимо, я оказалась недостаточно хороша... - Санса... - Я бы стала хорошей королевой, честной и справедливой. Я не была бы такой, как Серсея, а помогала бы Джендри всеми силами, - сдерживать рыдания становилось все труднее. – Мой сын стал бы идеальным королем. - Я знаю. Санса пересекла комнату, положив Дэйрона обратно в колыбель, и вытерла щеки. Собравшись с силами, она еле слышно проговорила: - Я вижу в нем много от вас обоих. - Он абсолютная копия Эйгона. - Я имею в виду не малыша. – Убрав прядь рыжеватых волос за ухо, Санса призналась: - Когда мой сын родился мертвым, я безумно ненавидела тебя, ненавидела твоего сына. Почему ты родила здорового мальчика, а я нет? А потом, когда болезнь забрала Эйрона, я поняла, что это мое наказание. - За что? - За то, что желала Брандону зла, желала зла тебе. За то... за то, что пошла тогда к королеве Серсее, умоляя помочь мне сделать так, чтобы Джендри выбрал меня, а не тебя. – Санса вновь заплакала, продолжив: - Я не думала о вас двоих, когда шла к ней. В тот момент я могла думать лишь о том, что меня отдадут Джоффри, а он... Ты не представляешь, Арья. Ты даже не представляешь, на какие ужасные вещи он способен. Была одна служанка... Я бы продала тебя любому незнакомцу, лишь бы не быть невестой Джоффри. Арья ничего не ответила, понимая, что Сансе было необходимо освободиться от долгих лет молчания, сожаления и боли. - Я так отчаянно пыталась стать хорошей женой для Джендри и полюбить его со временем, как говорила мне мама, но между нами никогда не было страсти. Даже в лучшие времена, мы были лишь друзьями, которым приходилось делить постель, когда того требовал долг. Я всегда знала, что ему нужна ты, и он всегда знал, что мне нужен другой. - Кто? – выпалила Арья, искренне ошарашенная подобным откровением со стороны сестры. Санса слабо улыбнулась, зардевшись от гордости и смущения. - Ты всегда считала меня настолько скучной, что у меня не может быть секретов, да? – Смахнув слезы тыльной стороной ладони, она уклончиво ответила: - Он был человеком на службе у Ланнистеров, слишком низкого происхождения, чтобы быть чем-то большим, чем другом, но я любила его всем сердцем. Возможно, если бы я была смелее... Пытаясь вспомнить придворных людей Ланнистеров времен их молодости, Арья чуть было не прослушала следующую фразу сестры. - Он писал тебе письма после рождения Брандона, и я крала их, как обыкновенная воровка. Я была переполнена злостью и ревностью... – Встретившись с Арьей взглядом, блестевшим от слез и отчаянья, Санса призналась: - Он хотел признать Брандона, как своего сына, и отправить его на Штормовой Предел к Ренли. Я не могла даже поговорить с ним, а он все писал и писал тебе, умоляя дать ему хотя бы шанс быть отцом твоего ребенка, называя тебя его «единственной любовью», и я... – Шагнув вперед и взяв руки Арьи в свои, она умоляла: - Прошу, не надо ненавидеть меня. Я была наполовину безумна от горя и все еще зла из-за вас, но я не хотела ранить твоего сына. Я клянусь Богами, старыми и новыми, Арья, я никогда не хотела ранить его. Подобная смена ролей казалась Арье невероятной. Санса умоляла ее о прощении. Наконец, к ней вернулся дар речи, и, к ее собственному удивлению, она не была зла или обижена, не жалела о прошлых ошибках и упущенных возможностях. Она просто устала бороться. - Прошлое осталось в прошлом. Я бы хотела двигаться вперед. Когда она обняла Сансу рядом со своими дремавшими малышами, Арья молилась о мире. Проблема заключалась в том, что Арья была не уверена, что он все еще существовал.

_____________________

Джендри нашел ее через несколько дней после их разговора с Сансой в детской, и в его глазах застыло дикое выражение, которого Арья не видела со дня их с Ренли свадьбы. Она играла в кайвассу с Рэйнис, которой явно надоело проигрывать, а Эймон наигрывал какую-то песню на своей арфе, когда Джендри вошел в ее комнату без стука, поразив ее детей подобной наглостью. - Мне нужно поговорить с тобой. - Это может подождать? - Нет. Арья понимала, что Рэйнис и Эймон смотрят на нее, и постаралась сохранять спокойствие, попросив их оставить их с Джендри наедине. Эймон сразу же поднялся, улыбнувшись своему дяде, но Рэйнис с подозрением оглядела их обоих, прежде чем уйти, и ее темный взгляд, казалось, тяжким грузом лег на плечи Арьи. Когда дверь закрылась, оставив их одних, Арья встала и подошла к окну, стараясь не смотреть на Джендри. - Санса рассказала тебе о письмах, - предположила Арья, наблюдая за Брандоном и Алисанной, которые резвились в саду вместе с Оленной и Элией под надзором септы Мейв. - Да. Уровень напряжения в одном коротком слове заставил Арью застыть в ожидании. - Джендри... - Ты знала, что беременна, прежде чем уехала? - Нет, мы были на полпути к Винтерфеллу, когда я осознала, что происходит. - Улыбнувшись при виде Брандона, забравшегося на яблоню, она добавила: - Он мой северный мальчик. Несколько минут Джендри молчал, и Арья даже подумала, что он уйдет, но не была уверена, хотела ли она этого или нет. В конце концов, он произнес: - Почему ты позволила Эйгону признать его своим, когда знала, что он мой? Ощетинившись, Арья обернулась, злобно посмотрев на него. - Потому что он не твой! Он никогда не будет твоим! Ты думал, письма смогут это изменить? Ты думал, что ты отправишь какого-то ворона, и все сразу станет хорошо? - Конечно нет! То, что мы сделали, было неправильно, я знаю, но это не меняет того, что... - Что в них было? – бросила она. – Скажи мне, что было в этих письмах такого, что могло бы что-то изменить! На его лице отражалась настоящая злоба, знаменитый баратеоновский нрав давал о себе знать, и Арья ахнула, когда он пересек комнату, схватив ее за плечи. - Ну конечно, с тобой ничего и никогда не имеет значения, так ведь? Ты делаешь выбор, и к черту всех остальных! - Отпусти меня, - выплюнула она, пытаясь оттолкнуть его, но лишь снова ахнула, когда он прижал ее к стене. Арья чувствовала его каждой клеточкой своего тела, но в этом не было ничего интимного. Впервые за всю свою жизнь, она действительно боялась Джендри. Тяжело дыша и сжав челюсть, Джендри смотрел на нее несколько мгновений, прежде чем ярость покинула его. Арья резко вдохнула, когда он уперся лбом в стену рядом с ее головой, и инстинктивно прижалась к нему. - Мы создали его, - выдохнул Джендри ей на ухо, заставив ее вздрогнуть. – Я и ты, мы создали Брандона из ничего, и это... Она ускользнула от него, нуждаясь в пространстве, дабы не совершить очередной глупости. Поправив платье, Арья пробормотала: - Ему нужен был отец. Эйгон любит его, и я подумала... – Ее голос сорвался от давно забытой боли, и она выпалила: - Я сделала то, что должна была! - Он мой сын, - сказал Джендри таким тоном, что Арья не могла заставить себя посмотреть на него. – Я хотел быть его отцом. Я хотел тебя. - Это невозможно, - мягко возразила она. – Ты бы хотел, чтобы Брандон знал правду о том, что его родители эгоистичные клятвопреступники, о том, что его рождение стало позором для наших домов? Джендри посмотрел на нее своими синими глазами, и Арья, казалось, перестала дышать на мгновение. - Видимо в этом и заключается разница между нами, Арья. Я никогда не стыдился того, что люблю тебя. Несколько часов после его ухода, Арья сидела в своей спальне и размышляла об истинных причинах своего стыда.

_____________________

Последним человеком, которого Арья ожидала увидеть с близнецами, была Рэйнис. Одетая в мягкие кожаные брюки и расписанную жилетку, ее старшая дочь с легкостью могла бы сойти за дотракийку, особенно когда от ее одежды пахло лошадью. Со слов Джессы, в голосе которой явно слышалось осуждение диковатого поведения принцессы, Арья знала, что Рэйнис провела утро катаясь с Рэйго и Дейенерис. Она прекрасно понимала, что ответственная мать должна была научить свою дочь вести себя как подобает принцессе, но катание на лошадях было намного лучше катания на драконах, так что Арья не озвучила свои опасения. Рэйнис держала Дэйну на руках, и Арья застыла в дверях и улыбнулась, услышав, как Рэйнис тихонько поет на древнем языке. Она узнала колыбельную, которую Вэль и Далла пели маленькой Алисанне, и, вспомнив о времени, проведенном на Стене, Арья поняла,что скучает по одичалым и, в особенности, по Джону Сноу. - У тебя красивый голос. Рэйнис вздрогнула от неожиданности, заставив Дэйну недовольно заворочаться. - Тебе не следует так подкрадываться. Это недостойно для королевы. Арья усмехнулась, приблизившись к колыбелям, и взяла улыбающегося Дэйрона на руки. - Это явно не самая неблагородная вещь, которую я совершила, и уж точно не меняет того, что голос у тебя действительно красивый. - Знаешь, не только у Эймона есть таланты, - насмешливо сказала Рэйнис, но Арья слышала недовольство ужаленной гордости в ее словах. - Ты думаешь, я считаю, что лишь Эймон наделен талантами? - Он твой любимчик, - уверенно произнесла Рэйнис, переложив Дэйну с одной руки на другую, - и всегда им был. Эймон талантлив, Алисанна добра, Брандон энергичен, а от меня одни проблемы. - Я так не думаю. - Лжешь. - Нет, - настаивала Арья. – У вас с Эймоном абсолютно разные таланты. И если его душа лежит к музыке и истории, у тебя гораздо больше способностей к языкам и оружию. И Эймон не мой любимчик, - она коварно улыбнулась. – Разумеется, я предпочитаю Алисанну. Рэйнис рассмеялась, мгновенно заразив Арью своим мягким и светлым смехом. Она не могла вспомнить, когда они в последний раз вот так просто смеялись вместе. Когда смех стих, Рэйнис посмотрела на нее своими темными глазами и сказала: - Я помню, как часто ты смеялась до войны и даже на Стене. Сейчас ты больше не смеешься так много. - Как и ты, - ответила Арья. Рэйнис молчала, наблюдая за спящей Дэйной, прежде чем продолжить: - Я думала, будет лучше, когда мы вернемся сюда. С того момента, как нас объявили бастардами, я могла думать лишь о том, чтобы вернуться и вернуть то, что у нас забрали. Я думала, что легитимация... пробуждение драконов... Я думала, это будет иметь значение. - А теперь ты думаешь, что это не так? - Я не знаю, - Рэйнис сжала челюсть, явно разочарованная. – Я никогда не стану королевой, ведь у меня трое братьев. Я не могу стать мейстером или септоном, не могу стать рыцарем или облачиться в черное. Я могу стать лишь женой лорда, рожать детей по велению мужа и притворяться, что меня интересует ведение хозяйства. В мире нет места для такой женщины, как я. Арья почувствовала, как сжались ее внутренности, вспомнив подобный разговор с собственным отцом. - Ты самый близкий друг Эймона. Он найдет для тебя место в малом совете... - Я не хочу, чтобы мне находили место. Я хочу свое собственное, что-то, что никакой мужчина не сможет забрать у меня. – На ее лице читалась болезненная уязвимость, когда она выпалила: - Уж ты-то точно понимаешь, что я имею в виду. - Понимаю, - подтвердила Арья, осторожно освободив свои волосы от цепкой хватки Дэйрона. - Визерис хочет выдать меня за какого-то Грейджоя из Пайка, - произнесла Рэйнис. – Совет мешкает лишь из-за Балериона. Они боятся того, что может произойти, если я буду далеко или решу освободить его. - Твой отец никогда не заставит тебя выходить замуж насильно. Слезы застыли в глазах Рэйнис. - Но он не позволит свершиться браку, которого я хочу. Ты разве не слышала? – Когда Арья отрицательно покачала головой, Рэйнис выдохнула: - Рэйго женится на Элинор Баратеон и станет лордом Кастерли Рок. - Что!? - Нет смысла в браке между мной и Рэйго, - проговорила Рэйнис, и Арья знала, что она лишь повторяет то, что сказали ей о помолвке. – Железному престолу необходимы прочные связи на Западе, а Ланнистеры – самая богатая семья в королевствах. Рэйго станет хранителем Запада, когда Элинор унаследует титул и земли. – Обычно невозмутимая, Рэйнис сломалась, прорыдав: - Отец обещал выдать меня за хорошего, честного человека. Арья тут же встала, положила Дэйрона обратно в колыбель, забрала Дэйну из рук Рэйнис, и заключила ее в объятия. Она никогда еще не видела Рэйнис более несчастной, и разбитое сердце дочери заставило ее плакать вместе с ней. Рэйнис цеплялась за платье Арьи, уткнувшись в колени матери, и Арья убаюкивала ее, словно она была не старше своих младших брата и сестры. - Почему я никогда не могу получить то, чего хочу? – спрашивала Рэйнис, показавшись сейчас невероятно юной. Лишь несколькими часами позже Рэйнис наконец удалось успокоиться, и Арья увела дочь в ее покои, нашептывая бесконечные обещания ей на ухо. К тому моменту, когда Рэйнис, уставшая от горя и слез, уснула, Арья, казалось, была ослеплена яростью к Эйгону с его советом, и решила, что больше не намерена играть в вежливую королеву. Она обнаружила Эйгона в зале собраний малого совета вместе с Джендри, Визерисом, Мейсом Тиреллом, Гарланом Тиреллом, Варисом, Петиром Бейлишем, Хелдоном, Дейенерис и Рэйго, сидящими за столом, и в этот момента Арья ненавидела их всех. Одним взглядом пригвоздив Эйгона к месту, она спросила: - Как ты мог поступить так с Рэйнис? - Арья... – начал Эйгон с намеком на нервозность во взгляде. - Ты уничтожил ее, и ради чего – золота? - Это тебя не касается, - подал голос Визерис, и Арья повернулась настолько резко, что принц вместе с лордом Бейлишем подпрыгнули от удивления. - Если ты еще хоть раз посмеешь указывать мне, что меня касается, а что нет, когда речь идет о моих детях, я исполню обещание, данное тебе в Пентосе, ты меня понял? – Посмотрев на Рэйго, она спросила: - Как ты мог согласиться на это? После всех обещаний, данных ей, после всего, через что вы прошли вместе, как ты мог согласиться на эту помолвку? Рэйго не ответил и покраснел от стыда, исказившего его черты. - Никто не собирается ранить Рэйнис, - мягко сказал Джендри. – Этот договор был заключен не для этого. - О да, это ее успокоит, - саркастично выпалила она, вновь обернувшись к Эйгону. Смягчившись, Арья произнесла: - Ты разбил сердце своей дочери. Надеюсь, все золото Кастерли Рок стоило того. - Арья! – звал ее Эйгон, но она не собиралась останавливаться, направившись прямо к мейстеру Марвину, отвечавшему за воронов. Арья схватила несколько кусков пергамента, поспешно нацарапала что-то на каждом и запечатала их лютоволком, а не драконом. - Мне нужно, чтобы вы отправили это мейстеру Сэмвеллу Тарли в Цитадель; это – Мансу Разбойнику в Дар; это – Аллирии Дейн в Звезопад, а это – лорду Ренли в Штормовой предел. Вы не расскажете никому об этих письмах, и, когда придут ответы, их доставят точно ко мне. Могу ли я довериться вам, мейстер Марвин? Мейстер тут же кивнул. - Я верен вам и вашим детям, ваша Светлость. Вы можете верить мне. Арья не была уверена в том, что это правда. Именно это она и собиралась выяснить.