No Featherbed for Me

Алисанна обожала своих маленьких брата и сестру, так что постоянно приходила в детскую, убегая от септы Мейв только чтобы увидеть их. Будучи самой прелестной из детей Арьи, она развлекала Дэйрона и Дэйну песнями и поцелуями, а Эйгон насмешливо называл ее «мамочкой», и это прозвище тотчас разлетелось по всему замку. По случайности Арья обнаружила Алисанну, Оленну и Элию в детской, разглядывающих спящих в колыбели детей. Она замерла при виде Джессы, которая терпеливо ждала, облаченная в яркое желтое платье, и выглядела гораздо красивее, чем Арья когда-либо была. Из всех обвинений, которые Арья предъявляла Джессе Тирелл, назвать ее уродливой было невозможно. - Они очень красивы, - протянула Джесса. - Спасибо. - Я знаю, какую радость дети доставляют королю, - ее голос дрогнул, - и сын – благословение для нашего дома. Впервые Арья действительно посмотрела на Джессу Тирелл. Вместо амбициозной интриганки, которую она привыкла созерцать, она, казалось, видела ее настоящую: все еще молодую девушку, которая, несомненно, многого натерпелась от деда и отца из-за того, что так и не родила королю наследника. Верховная королева на словах, но не любимая жена короля. Только сейчас Арья осознала, какой юной казалась Джесса по сравнению с ней и Эйгоном, и как не искушена она была в сердечных делах. Она была едва старше Рэйнис, когда Мейс привез ее ко двору, чтобы подсунуть Эйгону. Каким надо быть человеком, чтобы торговать своей кровью, словно чертовой лошадью? - У тебя еще будут сыновья, - проговорила Арья. - Возможно, - допустила Джесса, и в ее взгляде было что-то твердое, когда она, впервые за все время их знакомства, посмотрела Арье прямо в глаза, - но, даже если я рожу ему дюжину здоровых сыновей, он будет любить твоих больше, - горечь и отвращение исказили ее утонченные черты, а сказанные далее слова напрочь уничтожили всю доброжелательность Арьи по отношению к девушке: - Даже твой бастард будет стоять выше моих сыновей. - Все мои дети принадлежат королю, - прошипела Арья сквозь зубы, пытаясь сохранить спокойствие, пока Алисанна со своими сводными сестрами кудахтала над младенцами. - Раз уж спать с королями – твоя специальность, я уверена, что это правда. Законные короли, узурпаторы, зовущие себя королями, у тебя просто талант заманивать обоих в свои сети. Были бы у меня твои способности, я бы не стала делить своего мужа и свой титул, а мой дом бы не проклинал меня за то, что я не смогла удержать внимание короля, - бросив взгляд на детей, Джесса повернулась к Арье, и ее лицо выглядело не менее свирепо, чем у ее дяди Лораса во время турниров. – Я недооценивала тебя. - Как и большинство. - Говорят, что в тебе больше от мужчины, чем от женщины, ты воин, а не леди. Все обсуждают твое примерное поведение в последнее время, но никто не забыл о твоих прошлых деяниях. - Уверена, дом Тирелл этому поспособствовал. - Я думала, что ты лишь глупая дикая шлюха, - спокойной прошептала Джесса, мило улыбаясь, - женщина, которой нет дела до чести, и которая спит с мужем своей сестры. Но, как я и сказала, я тебя недооценивала. В твоем животе росли драконы, ты использовала свою прелестную дочь, чтобы заманить дотракийцев на свою сторону, заставила короля признать своего маленького оленя, а затем, будто этого недостаточно, привезла драконов обратно ко двору. Даже Тайвин Ланнистер не смог бы придумать лучший план. - Как ты смеешь... - Я смею, потому что я все еще Верховная королева, - продолжала Джесса, - и у моих дочерей прав не меньше, чем у твоих. Я тебе не сестра, я не отдам то, что принадлежит мне по праву, просто так, прикусив язык. Мои дочери – законные принцессы Железного престола, и никто и никогда не сможет поспорить с этим. Возможно, я и не жила с одичалыми и не кочевала с кхаласаром, но не сомневайся – я буду сражаться за права моих детей так же свирепо, как и ты. - Я никогда не хотела чего-то лишать их. - Тебе это удается одним своим присутствием, - она покачала головой, сморщившись. – Ты думаешь, что я дура, прекрасный, но бесполезный цветок, но это не так. Я знаю, что он предпочитает тебя в своей постели и в своей жизни, уважает тебя и твое мнение. Я моложе и красивее, но у вас больше детей, и именно тебя он позиционирует, как свою правую руку. Я – лишь жена, от которой никак не избавиться, не рискуя лишиться богатства и силы моей семьи. Я – жалость Семи королевств. Арья посмотрела на нее на мгновение, прежде чем холодно ответить: - Что ты хочешь, чтобы я сказала? - Я не нуждаюсь в ваших словах, леди Старк, но вы услышите мои, - прошипела Джесса, придвинувшись к Арье, так что их лица разделяли лишь несколько дюймов. – В жилах моих детей столько же драконьей крови, сколько у твоих, а престолонаследие – вещь очень непростая. Вспыхнув от ярости, Арья ответила: - Тогда, полагаю, однажды драконам придется станцевать. На другом конце комнаты девочки Джессы играли с дочерьми Арьи, счастливые и беззаботные, как обыкновенные сестры.

_____________________

- Почему ты так нервничаешь? Арья подняла взгляд, чтобы посмотреть в лицо Брандону, все еще заправляя рубашку в его штаны. Она знала, что он уже слишком взрослый для такого и может справиться и сам, но, как и всегда, Брандон не желал слушаться септу Мейв, требуя вмешательства Арьи. - С чего ты взял, что я нервничаю? Брандон поднял левую руку и нежно прижал указательный палец в область между ее бровей, словно пытаясь успокоить ее. Этот жест смягчил Арью, и она поймала Брандона за запястье, целуя его ладошку. Он немного наклонился, прислонившись своим лбом к ее, и прошептал: - Я защищу тебя, мам. Слезы подступили к ее глазам, когда она притянула Брандона поближе к себе, словно он был не больше Дэйрона. Она любила всех своих детей, но даже сейчас Арья знала, что Брандон принадлежит лишь ей одной. С момента прибытия в Королевскую гавань, он редко отходил от Эйгона, постоянно сражался с остальными мальчишками, прежде чем вновь гоняться за своим «отцом», но он все еще хотел, чтобы именно Арья укладывала его спать по ночам, все еще нуждался в ее мягких касаниях. - Моя любовь к тебе глубже, чем море. Ты знал это? Брандон коротко кивнул, прежде чем зарыться лицом в ее шею. Она вдыхала его запах – мыло после ванны, пот от жары, сохранившийся аромат Севера – и сжала его немного сильнее, когда одинокая слеза скатилась по ее щеке. Где-то в Красном замке бродили Санса, Джендри и их дочери, прибывшие около полудня. Арья хотела пойти к Сансе, поговорить с ней, но Эшара убедила ее подождать, пока все отдохнут и соберутся вместе. Меньше, чем через час, Джендри впервые увидит своего сына, и Арья действительно была напугана. - Мама? – заговорил Брандон, пока она помогала ему залезть в его новую тунику из красного бархата с черной отделкой. - Да, любовь моя? - Ты сегодня очень красивая. Арья улыбнулась, бросив беглый взгляд на шелк своего фиолетового платья, будто специально сшитого так, чтобы подчеркнуть ее округлившуюся грудь и скрыть вес, набранный за время беременности близнецами. С накрученными и уложенными волосами, темным водопадом спадающими на плечи, Арья и вправду казалась себе красивой и пыталась уверить себя, что Джендри здесь совершенно не причем. - А ты очень красивый маленький принц. Лицо Брандона на мгновение потемнело, а рот скривился, словно он был не уверен, стоило ли ему что-то говорить. Наконец, он сказал: - Тайвин говорит, что я не настоящий принц. Арью не особо волновали сыновья Джоффри, но Тайвин, который был лишь на несколько лет старше Брандона, был известен, как жестокий избалованный мальчишка. - Тайвин идиот. Его серьезное выражение лица не изменилось, и он продолжил: - Тайвин говорит, что отец на самом деле не мой отец, и что все знают об этом. Он говорит, что ты солгала. - Ты из-за этого разбил ему губу два месяца назад? Брандон кивнул. - Он обозвал тебя. - Люди иногда делают это. Его маленькие пальцы коснулись длинной золотой цепочки на ее шее, и он прошептал: - Я не дракон. Она не могла солгать ему, не в этот момент. Обхватив его лицо и заглянув в его глаза, так похожие на ее собственные, она прошептала: - Ты мой храбрый и сильный волк. Брандон молчал несколько секунд, перебирая тяжелый аметист на ее цепочке, прежде чем спросить: - Могу ли я называть отца «отец»? - Конечно, - поцеловав его в лоб, Арья поднялась и взяла Брандона за руку. – Ты не сопроводишь меня на ужин? Брандон улыбнулся широкой и счастливой улыбкой, и Арья попыталась не дрогнуть от того, как же сильно он был похож на своего настоящего отца. - Конечно, мама. Брандон никогда не был болтуном. Конечно, он не был молчалив, как Эймон, но никогда не чувствовал надобности нарушить тишину. Это было еще одной их с Арьей общей чертой – любовь к тишине. Когда они подошли к обеденному залу, Брандон, казалось, почувствовал нарастающее напряжение, постоянно сжимая ее ладонь, но его смех, когда Арья делала то же самое с его рукой, помог ей слегка расслабиться. - Тетя Арья! Сердце Арьи остановилось, когда, обернувшись, она увидела семью своей сестры, приближающуюся к ним. У Элинор, Роуз и Алисы были такие же рыжевато-коричневые волосы, как и у Сансы, хотя у Алисы они были немного темнее. Все они были высокими, с кожей, похожей на фарфор, и Арье казалось странным, что ни одна из них еще не помолвлена. Элинор и Алиса присели в учтивом реверансе, а Роуз обняла Арью, заставив ее улыбнуться. Арья не любила, когда ей лишний раз напоминали об ее положении, и поклоны лишь смущали ее. Санса была так же красива, какой Арья запомнила ее, хотя сейчас в ее синих глазах мерцала грусть, и мелкие морщинки показались у уголков ее рта и глаз. Все они старели, и Санса держалась с тем же достоинством, что и их мать. Ее улыбка, мягкая и незаметная, заставила Арью затрепетать, и она широко улыбнулась в ответ, не в силах сдерживаться. Ей было трудно не пялиться на Джендри, который придерживал Сансу за локоть. Он все еще был высоким и широкоплечим, как и многие годы назад, все еще безумно красивый, даже когда половина его лица была скрыта за черной густой бородой. Его глаза засияли, когда он увидел Арью с Брандоном, и, когда ее сын улыбнулся своим дяде и тете, Арья заметила, что в лице Джендри что-то изменилось: он прикрыл глаза на мгновение, прежде чем снова принять бесстрастное выражение лица. - Посмотрите, как вы выросли, - заставила себя прощебетать Арья. – Я едва узнаю вас! - Вы тоже выглядите иначе, - ответила Элинор, и в ее голосе послышалась неуловимая насмешка. - Она теперь королева, - встрял Брандон, привлекая внимание всех, кто находился в коридоре, - и ей приходится носить нарядные платья, а не то, что она надевала в Винтерфелле. – Улыбнувшись Элинор, он спросил: - Вы когда-нибудь были в Винтерфелле? Элинор улыбнулась в ответ. - Очень давно. Старая Нэн все еще там? Брандон тут же кивнул, и его улыбка стала еще шире. - Она рассказывала мне истории о других Брандонах и о маме, когда она была маленькой. Отец пообещал, что мы отправимся туда, когда Рикард женится. Возможно, вы тоже сможете поехать с нами! Арья рассмеялась, растрепав его волосы. - Думаю, тебе стоит сначала представиться, любовь моя. Вспомнив о манерах, он четко проговорил, как учила его септа Мейв: - Я Брандон из дома Таргариен, принц лето... лето... - Летнего замка, - подсказала Арья. - Принц Летнего замка, - закончил Брандон, смахнув волосы со лба. – Я приветствую вас в Королевской гавани от имени короля Эйгона, шестого его имени. - Какой вежливый мальчик, - мягко проговорила Санса с болезненной улыбкой. – Я твоя тетя Санса, а это твой дядя Джендри и твои кузины: Элинор, Роуз и Алиса. Мы приехали с утеса Кастерли. Брандон посмотрел на Джендри, некоторое время изучая его, и внутренности Арьи панически сжались, когда он произнес: - Вы были королем. - В другой жизни - да. - Кто вы теперь? Прежде чем Джендри успел ответить, Бран вошел в коридор, сердечно поприветствовав всех, и вся неловкость тут же улетучилась, когда они вошли в зал. Их с Сансой дети смеялись и рассказывали друг другу истории о Западных землях и Винтерфелле, львах и драконах, и Арья почти убедила себя, что все может вернуться на круги своя. Когда она увидела, как Джендри смотрит на Брандона, Арья вспомнила, какой сомнительной была вся эта ситуация.

_____________________

Это стало уже древней привычкой – прокрадываться в кухню по ночам ради вина и оставшегося десерта. Хотя теперь, когда она стала королевой, улизнуть ночью стало труднее, особенно учитывая, что за ее дверью постоянно наблюдал один из рыцарей Королевской гвардии. Этой ночью им был сир Деймон Сенд, единственный, кто мог посмеяться и пошутить с ней и позволял ей больше свободы, чем остальные. Он лишь бросил короткий взгляд на нее, одетую в штаны Эйгона и мягкую тунику, с растрепанными волосами, и усмехнулся: - Вот та леди Звездопада, которую я помню! - Заткнись, - по-доброму ответила она, направившись в темноту коридора. Она наполнила руки Деймона буханкой хлеба, черникой и банкой засахаренных орехов, прежде чем захватить две фляги крепкого дорнийского вина. Большой зал казался огромным, когда в нем находилось всего двое, и Арья вздрогнула, когда они с Деймоном уселись за одним из длинных столов. - Я не буду пить на службе, - напомнил ей Деймон, когда она разлила вино на две чаши. Протянув ему одну из них, она ответила: - Я ничего не расскажу лорду-командующему. Пока они выпивали и уничтожали сладости, Арья успела расспросить его о последнем визите в Дорн, когда они услышали приближающиеся голоса. Деймон тут же вскочил на ноги, коснувшись меча, но Арья не двинулась с места, осушив свою чашу и наполнив ее вновь. Ее тело расслабилось, впервые со дня прибытия Сансы и Джендри, и Арья поняла, что именно этого ей и не хватало. Несмотря на ее попытки, она так и не смогла увидеться с Сансой наедине. Маргери и Джесса то и дело приглашали ее сестру на прогулки, а если Арья и подходила к ней, она постоянно находила какие-то отговорки. Не желая давить на сестру, Арья смирилась с тем, что они с Сансой будут видеться лишь на ужине. Она сделала все возможное, чтобы их с Джендри пути не пересекались. Дверь в зал распахнулась, и Арья искренне удивилась, увидев входящих Эйгона, Джендри и Ролли. Несмотря на нетрезвое состояние, Арья заметила, что у Эйгона была разбита губа, а вокруг глаза Джендри расцвел фиолетовый синяк. - Вы что, дрались? Они оба замерли, услышав ее голос, явно не ожидавшие обнаружить ее, напивающуюся ночью в большом зале, но Эйгон первым отошел от шока, слегка поправив ее: - У нас был разговор. - С кулаками? Джендри опустил голову, будто смутившись, но Эйгон лишь рассмеялся и уселся за стол, захватив флягу. Сир Деймон встал к стене рядом с Ролли, и Джендри сел, наполнив брошенную чашу Деймона крепким вином. - Я не понимаю, почему ты предпочитаешь это вину из Арбора, - заметил Эйгон. - Думаю, я просто не в состоянии оценить все то, чем одарил нас Простор, в отличие от вас, ваша светлость, - протянула Арья, вызвав у Ролли едва заметную улыбку. – К тому же, я люблю все дорнийское. Пережиток времен, проведенных там, я уверена. - Ты редко рассказываешь о том времени. Арья пожала плечами. - Мне нечего рассказывать. Я ездила на лошадях, танцевала, потеряла троих детей и ужасно надоедала своему несчастному мужу, царство ему небесное, - она вновь осушила свою чашу и забрала у Джендри флягу, чтобы наполнить ее. – Тебе бы понравился Нед. - Он был хорошим человеком, - мягко согласился Джендри, и, на мгновение, Арье показалось, будто она снова была ребенком, практически раздетая перед всем двором, когда Джендри спас ее от цепких мужских рук и презентовал ее новоиспеченному мужу. – Он заслуживал лучшей кончины. - Он заслуживал лучшего во многих отношениях, - она перевела взгляд на Джендри. – Как себя чувствует твоя мать? В его глазах читалось явное удивление ее вопросу, но он ответил: - Как и всегда. Санса ограничивает ее общение с девочками, и она ругается с Тирионом дни напролет, но, уверен, Серсея Ланнистер доживет до двухсот лет, если конечно ее не разорвет от ярости и гнева. – Его голос дрогнул, когда он добавил: - Она очень изменилась после того, как Джейме обезглавили. - Мне нравился сир Джейме, - произнесла Арья, специально использовав титул, которого Эйгон лишил цареубийцу, прежде чем казнить его за смерть своего деда. – Когда весь двор прибыл в Винтерфелл, он обнаружил нас с Браном, тренирующихся на деревянных мечах, и сказал мне, что у меня очень хорошо получается. - Ты ему тоже нравилась. Однажды он сказал мне, что, если бы у Робба были бы такие же большие яйца, как у тебя, твой брат мог бы с легкостью объявить себя королем Севера и править половиной королевства. - Попахивает изменой, - мягко отметил Эйгон. - Учитывая, что ты казнил моего дядю за измену, тебя трудно удивить. - При дворе Роберта все было иначе, - сказала Арья слегка пьяным голосом. – Ты не знаешь, ведь тебя там не было, но Роберта не сильно волновали измены, он ко всему относился с большей добротой. - Ты считаешь, мой двор не добр? - Твой дядя безумец, - заявила она, взмахнув рукой, - которому нравится донимать людей своими желаниями. Мейс Тирелл со своими сыновьями ставят себя выше королевства, а люди не любят тех, кто заинтересован лишь в собственном богатстве. Бейлиш – тварь, которая играет людьми так же искусно, как Эймон играет на арфе, а Варис... Что ж, лишь одни Боги ведают, кому он действительно предан. Те, кому я доверяю, очень далеко, именно поэтому твой двор недобрый. Эйгон резко выдохнул, невесело улыбнувшись. - А я-то думал, что ты честна со мной в трезвом состоянии. - Если хочешь красивых слов – иди и найди Джессу. Уверена, она пригладит твое... эго так, как ты того захочешь. Смешок сорвался с губ Джендри, прежде, чем он успел сдержать его, и все они рассмеялись со странной смесью радости и горечи в голосах. Широкие плечи Джендри затряслись, когда Эйгон прикрыл глаза от смеха, и, на мгновение, Арья почувствовала себя девочкой, которая смеялась чаще, чем плакала, которая говорила больше, чем планировала. Это было странное чувство: ощущение комфорта, посетившее ее в компании двух мужчин, что знали ее лучше всех. Когда смех стих, Эйгон заявил: - Мы ведем себя, как дураки. - Когда мы вели себя иначе? – ответила Арья, наполняя чашу вином.