No Featherbed for Me

Арья никогда не видела войну вблизи, и сейчас впервые была благодарна судьбе за это. Когда Нед отослал ее в Красный Замок во время второго восстания Железнорожденных, Арья обиделась на него за это, уверенная в том, что могла бы быть полезной, находясь в Звездопаде. Когда Эйгон отправился завоевывать королевства, она сослала себя сама и благополучно устроилась на Севере с Джоном и одичалыми, волнуясь каждый раз, когда брат приходил с новостями. Не будучи уверенной в том, о ком ей стоит беспокоиться больше, она проклинала свою бесполезность, но оставалась в стороне ради безопасности детей. И все это было напрасно, думала она, наблюдая за тем, как люди, собравшиеся под окнами, нагружают телеги провизией. Винтерфелл уже созвал знамена, и северные лорды со всеми своими людьми направились к Стене. Речные земли тоже двигались на север, и ее дядя Эдмур настоял на своем участии в битве, хотя у него было более чем достаточно сыновей, чтобы пойти вместо него. Арья благодарила Богов за то, что ее отца сковал артрит, и он не мог присоединиться к остальным, однако это не касалось Робба и его сыновей. Бран и Рикон тоже были там, и Арья в который раз пожалела о том, что не родилась мальчиком, и у нее нет возможности защитить своих братьев. Но, как оказалось, пол отнюдь не гарантировал места в строе, и Брандон находил это обстоятельство абсолютно немыслимым. - Я должен ехать! - кричал он, когда старшие дети Арьи готовились к отлету на Север верхом на своих драконах. - Я не могу просто сидеть здесь и ждать! Эймон был непоколебимо спокоен, как и всегда, положив флягу с водой в кожаную сумку. - Ты Лорд-командующий Королевской Гвардией. Твоя обязанность - защищать короля. - Но ты и есть король! - Со мной все будет в порядке до тех пор, пока мои сестры со мной, но Бэйлор - еще совсем дитя, и ему необходима защита. - Мама может приглядеть за ним! Я рыцарь, а не нянька! - Брандон, не усложняй все, - заявила Рэйнис, сдув с лица прядь волос, упавшую на глаза. Ее голос звучал так, словно она смертельно устала от всего этого, и Арья могла поклясться, что сейчас они вели себя в точности так же, как в детстве. Рэйнис, играющая роль страдающей старшей сестры, и Брандон, привыкший получать все, что хочет. - Вы не можете оставить меня здесь! - прокричал он дрожащим от волнения голосом, и, когда воцарилось молчание, все оглянулись, чтобы посмотреть на Брандона. Было странно наблюдать за сильным высоким мужчиной, едва ли не плачущим от разочарования, и первой мыслью Арьи было, как и раньше, подойти к нему и утешить. Алисанна опередила ее, встав на цыпочки и коснувшись его бородатой щеки, и Арья сделала шаг назад, вновь ощутив себя абсолютно бесполезной. Она не знала, с каких пор ее дети начали искать утешения друг у друга, а не у нее, но чувство вины и стыда за то, что она подвела их и в этом, вновь сковало Арью. Ее взгляд метнулся к Эймону, надеясь понять, видит ли он связь между Брандоном и Алисанной, но ее старший сын лишь отвернулся, доверчивый, как и всегда. Рэйнис, напротив, неотрывно наблюдала за ними, и Алисанна, словно почувствовав тяжелый взгляд сестры, увела Брандона в другую комнату. - Ты безо всяких колебаний хранишь ее тайны, не так ли? - протянула Рэйнис, когда они остались наедине. Ее волосы были частично забраны, а половину лица скрывала тень, и в этот момент ее дочь казалась действительно опасной. Обычно, это бы расстроило Арью, но приближалась война, а опасные люди, как правило, возвращались из битвы невредимыми. - Я храню и твои тайны. - Но ты осуждаешь меня за них. Ты ненавидишь меня за них. - Я не ненавижу тебя, - сказала Арья. - Ты моя дочь, Рэйнис, первое дитя, которое я держала в своих руках. Я ненавижу то, что позволила тебе стать такой, и ненавижу то, что ты сделала, но я также думаю, что вина за это лежит и на наших с твоим отцом плечах. Рэйнис опустила глаза на свои руки, и Арья могла поклясться, что видела, как слеза скатилась по ее щеке. Несколько мгновений спустя, она сказала: - Я знаю, что буду гореть в аду за то, что сделала с Дэйроном, Дейной и всеми, кто погиб в Летнем Замке. Но я не хотела этого. Клянусь чем угодно, кем угодно. Я лишь хотела посрамить их так же, как они посрамили нас. - Намеренно это было или нет, они все мертвы. - Сдерживая слезы, Арья добавила: - И теперь ты смотришь на Алисанну так же, как смотрела когда-то на Оленну. Рэйнис резко подняла голову, смотря на мать с нескрываемым удивлением. - Ты же не думаешь, что я могла бы ранить Алисанну? - Иногда тебе действительно тяжело сдерживаться. - Разве я не могу любить и ненавидеть ее одновременно? Арья подумала о Сансе и о зависти, которая росла в ней все эти годы, прежде чем задушить их обеих. Да, она точно знала, как одинаково сильно можно было ненавидеть и любить свою сестру, но она не была уверенна в том, что доверяет Рэйнис. Иногда она даже не знала, может ли доверять Алисанне. Ее дети стали для нее чужими, и она не понимала, почему же они все оказались в настолько сложной ситуации. - Почему ты хранишь ее тайну? - спросила Арья. - Если тебя так волнуют действия Алисанны, почему ты просто не рассказала обо всем Эймону? - Потому что он возненавидит меня, - фыркнула она. - Больше, чем ненавидит сейчас. Он не создан для всего этого. - Это правда. Рэйнис посмотрела на нее, и ее темные глаза, казалось, были острее кинжалов. На секунду Арья разглядела в ней маленькую девочку, которая отчаянно звала Эйгона, когда они взошли на корабль, направляющийся в Волантис, дралась с одичалыми детьми и убегала от септ, но она тут же исчезла, скрывшись за своей привычной маской. Арья подошла ближе и прикоснулась губами ко лбу Рэйнис. Она почувствовала, как ее дочь напряглась, но не оттолкнула ее. - Береги себя и позаботься о брате с сестрой. - Я всегда делаю это. В отличие от тебя, казалось, хотела добавить она, и Арья надеялась, что у нее еще будет шанс исправить отношения со своей старшей дочерью.

_____________________

Он казался таким юным в походной одежде. Лишь об этом Арья могла думать, когда вошла в комнату Эймона, застав своего сына за упаковкой вещей. Наверное, она просто успела привыкнуть к широким плечам Брандона, потому что Эймон, по сравнению, казался ей совсем маленьким. Он был сложен в точности как Эйгон, высокий и гибкий, и его волосы отросли почти до плеч. Возможно, он хотел быть еще больше похожим на своего отца, но он скорее напоминал Арье Визериса. Хотя у Эймона и не прослеживались болезненные черты дяди, в его манере общения с людьми проскальзывало что-то, что напоминало о Визерисе, который всегда чувствовал себя некомфортно в обществе. Она услышала лязг металла о металл и увидела, как что-то свисает из его открытой сумки. Его незаконченная мейстерская цепь была спрятана среди остальных вещей. Это показалось Арье невероятно трогательным, и ее сердце на миг сжалось. Она прекрасно знала, что девочки считали Эймона ее любимчиком до рождения Брандона, и Арья не могла возразить этому. Эймон всегда был тем, кто нуждался в заботе, а Рэйнис и Алисанне не нужен был никто, кроме них самих, чтобы выжить. - Ты уверен, что это верное решение? Эймон не был удивлен ее появлением. Во всяком случае, он явно расслабился, что, в свою очередь, не удивило ее. Эймону нравилось, когда ему говорили, что нужно делать. - Это единственное возможное решение. - Ты обращался к Цитадели? - Разумеется, - он криво улыбнулся. - Рэйнис не доверяет им. Они ненавидят драконов и хотели бы избавиться от них. Как и я. - Ты ничего не знаешь о войне. - А разве кто-то знает, пока сам не пройдет через нее? - Это не какая-нибудь философская беседа, Эймон. Он кивнул, и его рука потянулась к незаконченной цепи, перебирая звенья пальцами. Через мгновение он посмотрел на нее и произнес: - Я мог бы стать отличным мейстером. - Да, мог бы. - Может, когда война закончится, и Бэйлор подрастет, я передам ему корону и закончу то, что начал. - Он вновь кивнул. - Это было бы вполне разумно, разве нет? - Думаю, что да. Эймон улыбнулся ей и поднялся на ноги, обходя кровать и положив тяжелую цепь в руку Арьи. Она никогда не держала мейстерскую цепь, и тут же задумалась о том, как мог мейстер Лювин носить такую тяжесть на шее. - Ты ни в чем не виновата. Я сам сделал свой выбор. Ты дала мне то, чего я хотел, а я решил последовать за Рэйнис. Ком сдавил ей горло. - Ты счастлив? - Нет. - Эймон схватил ее за плечи, глядя ей в глаза. - И в этом тоже нет твоей вины. - Эймон... - Ты ведь позаботишься о Бэйлоре, если с нами что-то случится? - Пожалуйста, не надо... - Мама. Арья вздохнула, обхватив себя руками, и тяжелые звенья потянули ее вниз. - Конечно же я позабочусь о нем. - Забери его в Винтерфелл. Мне всегда там нравилось, и он многому сможет научиться. На Севере... там лучше всего. - Спокойствие Эймона медленно таяло, и эмоции отразились на его лице. Он выглядел в точности как Эйгон, и эта схожесть ранила ее еще сильнее. - Не дай Брандону забрать его на Штормовой Предел. Я не хочу, чтобы Бэйлор вырос похожим на него. - Брандону незачем забирать... - Мама, - с издевкой фыркнул он, и на его лице, которое было так близко, отразилось раздражение. - Не притворяйся, что ничего не знаешь, пожалуйста. - Эймон... Его улыбка была вымученной. - Они никогда не умели врать. Хотя я впечатлен тем, как усердно она старалась все скрыть. - Это было случайностью. И тогда Эймон рассмеялся, вернувшись к своим вещам. - Алисанна не допускает случайностей, поверь мне. Может, она и некудышная лгунья, но изворотливости ей не занимать. Я чувствовал вкус лунного чая на ее губах каждый раз, когда приходил к ней. - Тогда почему она? - неожиданно для самой себя спросила Арья, не сумев сдержать нездоровое любопытство. - После всего того, что вы с Рэйнис сделали, почему ты выбрал Алисанну? - Потому что Рэйнис... Она для меня больше, чем сестра, она часть меня. Я никогда не мог смотреть на нее, как на свою жену. Но ты отослала Алисанну прочь, когда она была еще совсем маленькой, и у меня не было шанса узнать ее. Я думал, что так будет лучше. - Он невесело рассмеялся. - Только вот теперь она ненавидит меня за это. - Рэйнис? - Рэйнис, Алисанна, а может и обе. У них гораздо больше общего, чем они думают. В другой жизни они бы подружились. - Эта жизнь еще не кончена. Эймон отвел взгляд, и Арья поняла, что ее сын не верил в то, что кто-то из них вернется.

_____________________

Арья обнаружила Алисанну в детской, сидящей на полу вместе с Бэйлором. Она хотела было присоединиться к ней, но вместо этого лишь присела на край кровати: ее тело уже не было таким гибким, как раньше. - Помню, когда родились близнецы, - через некоторое время произнесла Алисанна, - мы с Брандоном часто приходили сюда, чтобы поиграть с ними. Иногда Оленна и Элия тоже приходили, и мы играли вместе, пока Джесса не прогоняла их. Мне всегда было жаль ее. - Джессу? Алисанна кивнула. - Ей было нелегко, ведь ее подсунули отцу лишь для того, чтобы Тиреллы могли завоевать расположение короля, и ей пришлось жить в твоей и нашей тени. Они все использовали ее. Думаю, всех дочерей ожидает такая участь. Поэтому я так рада, что Бэйлор родился мальчиком. - Тебя никто не заставлял идти под венец. - То, что не было королевского приказа, не означает, что я хотела этого. - Она пригладила рукой густые волосы Бэйлора, убирая их со лба. - Когда война закончится, возможно, все изменится. Может, я все изменю. - Что бы ты хотела изменить? - Я бы отправилась на Драконий Камень. Мне всегда там нравилось. Затем я бы поехала в Винтерфелл и на утес Кастерли, навестила бы Элию в Хайгардене и отвезла ее в Дорн. Может, даже уехала бы в Вольные Города. У меня могли бы быть собственные приключения. - Она улыбнулась. - В детстве я всегда злилась из-за того, что, как мне казалось, все самое интересное произошло без меня. - Ты все еще можешь сделать это. - Как будто Эймон позволит мне шататься по всему миру с Бэйлором наперевес. - Кажется, он с легкостью поддается твоей воле. Алисанна рассмеялась, слегка разрядив напряженную мрачную атмосферу. - Даже когда ты пытаешься звучать не осуждающе, ты говоришь, словно Верховный Септон, вещающий о грехах. Попроси Брандона как-нибудь изобразить тебя. Жуткое зрелище! Раздраженная этим неожиданным сравнением, Арья спросила: - А Брандон будет тебя сопровождать в твоем воображаемом путешествии? Алисанна подняла на нее взгляд. Глаза Старка резко выделялись на ее драконьем лице . - Мне всегда было интересно: ты не одобряешь любовь Брандона ко мне, потому что он мой единоутробный брат, потому что вся его любовь не достается одной лишь тебе, или потому что мы напоминаем тебе о том, что произошло у вас с дядей Джендри? Хоть в ее словах и не было злобы, Арье показалось, что ее сердце пронзили острым мечом. - Вы одной крови. - Роуз считает, что это потому, что ты была влюблена в дядю Джона, - продолжила Алисанна, поднимаясь на ноги и отряхивая платье, - но ничего не могла с этим сделать. - Я люблю Джона как брата! - Только вот он тебе не брат. Он твой кузен, или сводный брат - это с какой стороны посмотреть. Когда ты сбежала от отца, ты могла пойти к дяде Роббу, дяде Брану или даже дяде Рикону, но ты отправилась на Стену. - Потому что никто бы не додумался искать нас там. - Или потому, что ты хотела вернуться к нему с того самого момента, как вы расстались? - Алисанна улыбнулась. - Я ни в чем не обвиняю тебя, мама. Но я не хочу отправляться на войну, зная, что ты скроешь правду от Бэйлора, если что-то случится. Все еще не отойдя от ее слов, Арья проговорила: - Эймон хочет, чтобы я забрала его в Винтерфелл, если вы падете. Алисанна закатила глаза. - Конечно же хочет. У Эймона полно теорий о том, как все было бы прекрасно, если бы мы не покинули Винтерфелл. - А ты не веришь в это? - Я думаю, что то, что сейчас происходит, было предначертано со дня нашего рождения. Есть лишь способ закончить это. - И какой же? На этот раз Алисанна не выглядела такой уверенной, глядя на Бэйлора и сжимая в руках ткань юбки. - Я не знаю. Ничего еще не закончилось. Пламя и кровь - так все заканчивалось для Таргариенов, но Арья не думала об этом, когда обхватила свою дочь руками и прижала ее ближе к себе.

_____________________

Когда ее старшие дети отбыли на Север, Арья направилась на поиски Брандона. Она была шокирована тем, что он не пришел попрощаться с ними, а опустошенное выражение лица Алисанны говорило красноречивее любых слов. Осмотрев Белую башню и башню Десницы, Арья было подумала, что он ушел в Королевскую Гавань, чтобы утопить свое горе в алкоголе. В этом была его слабость, которая волновала Джендри даже больше, чем Арью. Слабость к выпивке, казалось, была проклятием дома Баратеон, но лишь один Боги ведали, почему ее сын пристрастился к этому настолько сильно. Она обедала вместе с Бэйлором, когда к ней подошел один из рыцарей Королевской Гвардии. Сейчас они все казались ей такими юными, с детскими лицами и едва заметными усами, но имя этого рыцаря она не помнила. Он казался напуганным, что удивляло ее: это было не то качество, которое желаешь видеть в человеке, призванным защищать твою семью до конца. - Ваша Светлость, - заикаясь, проговорил он, протягивая ей неуклюже сложенный кусок пергамента. Она знала, что в нем написано, как только увидела неразборчивый почерк Брандона. Его прощальное письмо было кратким, всего восемь слов, которые отпечатаются в ее сознании на десятки лет. - Я должен сделать это. Позаботься о Бэйлоре. - Брандон. В нем всегда было слишком много от Баратеона - слишком много ярости и слишком мало логики, и Арья всегда знала, что ни к чему хорошему это не приведет. Ее сковало дикое желание закричать от осознания того, что ни один из ее детей не был в безопасности. Но когда Бэйлор пролепетал что-то, чтобы привлечь ее внимание, Арья поняла, что не может сломаться. Не сейчас. Она позвала няню Бэйлора, прежде чем направиться в воронятню. Арья бегло написала два письма, одно из которых отправилось на Штормовой Предел, чтобы поведать Джендри обо всем, что произошло, другое - на утес Кастерли. Санса прибыла двумя неделями позже, и лишь тогда Арья позволила себе заплакать.