Защита Шестого. Из дневника Рона Уизли

September 01.1991. День свеженьких знаний Проснулся и не пойму, что меня разбудило. Близнецы не топочут, Джинка не пищит. Решил, что просто выспался, мама же вчера пораньше меня уложила. ПОТОМУ ЧТО СЕГОДНЯ Я ЕДУ В ХОГ! Сонные чары на мне только Джинка не отрабатывала, я думал, что знаю о них все. Но в этот раз мама приголубила меня чем-то особенным. Это ж надо было так дрыхнуть, чтоб заспать главное событие в жизни!.. Хотя нет, первый выброс главнее, без него и Хога не было бы. Спускаюсь на кухню – сюрпри-из! Кто там седой с бородой копается в печеньках и, что характерно, не получает по рукам?.. Знаю, что ему больше нравятся с фундуком, они всем больше нравятся. Но кто-то же должен есть и с арахисом! Мама у плиты, к гостю спиной, жарит на двух сковородках крампеты,* переворачивает лопаткой, а палочка торчит из кармана. Поза «Ах, отстаньте, я вся такая занятая», кто понимает, старается не отсвечивать. Сэр Альбус понимает, и вид у него не то чтобы виноватый, но и не величественный, как обычно. Я потихонечку, без резких движений, попятился и сел на ступеньку. Типа, не прячусь, но меня и не видно за балясинами, если не присматриваться. Не вовремя сэр Альбус. Ему ли не знать, что когда все Уизли собираются куда-нибудь вместе, Нора превращается в филиал Мунго, отделение для буйных. Мама попыталась без магии вытряхнуть крампет из формочки, обожгла пальцы и, наконец, взялась за палочку. Формочки взлетели все вместе и стали по одной разгружаться над блюдом и возвращаться на сковородки; маленький половник сразу же лил в них тесто. – И, разумеется, полно маглов… А я-то думала, что на магловском вокзале одни гоблины. С пингвинами, – сказала мама, видно, продолжая начатый до меня разговор. – Альбус, мне понятно твое желание держать все под контролем, сама такая. Но надо же и меру знать! «Какой номер платформы?» – «Девять и три четверти, мама!». Как будто я не запомнила номер, провожая в Хогвартс предыдущих пятерых сыновей… Это какая-то пьеска из репертуара начальной школы! – Он и есть выпускник начальной школы, – парировал сэр Альбус. – Я все рассчитал, Молли. Можешь изменить реплики, но ключевые слова должны прозвучать: «маглы» привлекут его внимание, «девять и три четверти» заставят подойти. – Может, лучше мы сами к нему подойдем? – Нет. Мальчик недоверчив, – отрезал сэр Альбус и, не оборачиваясь, позвал: – Рон, иди сюда, для тебя будет персональное поручение. Я спустился с лестницы и сел к столу. – Молли, покорми его первым, – скомандовал сэр Альбус. – Нам с Роном надо будет отдельно поговорить. Мама с недовольным видом брякнула передо мной тарелку, но крампетов положила с горкой и выставила четыре вазочки с джемами. Я набросился на клубничный – обожаю! Крампет хрустит корочкой, джем тает на языке… Ем и слушаю сэра Альбуса. Оказывается, Гарри Поттер не знает, как попасть на платформу девять и три четверти. Потому что письмо из Хога ему доставлял Хагрид и ничего не объяснил. Ясное дело. Хагрида еще Билл классно передразнивал, а потом близнецы. Судя по их исполнению, он способен объяснить две вещи: «Ета… Пора пропустить стаканчик» и «Великий человек Дамблдор!». Дальше – больше. Хагрида отправили с письмом для авторитетности, чтобы маглы, у которых живет Гарри, научились уважать волшебников. Хагридов авторитет – любимая тема Чарли. Оборотня за хвост и на елку, кентавра в лоб, и тот с копыт … Это что ж за маглы такие?.. Родственники, сказал сэр Альбус. Ну, это дело житейское. Кажется, у мамы есть троюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим.*(2) А Гарри у своих воспитывался. Поттер, наследник старого рода. Герой магической Британии. У маглов. Чего я не понимаю?! И теперь Гарри – Мальчик-который-знает-о-нашем-мире-только-то-что-рассказал-Хагрид. Ета. А я – Мальчик-который-должен-рассказать-Гарри-все-остальное. А Уизли – Семья-которая-должна-встретить-Гарри-на-вокзале-и-посадить-в-Хогвартс-экспресс. Зачем сэр Альбус накрутил целую спецоперацию вокруг этого простого дела, осталось загадкой. Накрутил и накрутил. На то он и Величайший маг современности, не нам судить. На вкусные запахи приползла Джинка в ночнушке, услышала про Гарри Поттера и запищала, что поедет с нами посмотреть настоящего Гарричку. Ненастоящему она уже сломала очки, и пришлось маме под ее руководством сделать другие, со стразами. В последнее время все помешались на Гарри. «Пророк» под датой выпуска печатает календарик десятилетней давности с облетающим листком: «September 01.1981. 60 суток до того, как Мальчик-со-шрамом развоплотит Неназываемого». В воскресных выпусках колонка: «Десять лет назад. События недели». Неизвестные лица напали, неизвестные лица пытали, неизвестные лица убили… (Понятно, что неизвестные, под масками-то). Близнецы начитались и до того застращали Джинку, что ей стали мерещиться Гвардейцы под кроватью. От них одно спасение – Гарричка. По вечерам Джинка с кукленком обходит Нору и устанавливает Большой Антигвардейский Периметр. Малый, вокруг кровати, Гарричка зачаровывает самостоятельно, облетая ее на метле. Потом они воркуют: что говорит Джинка, не слышно, а Гарричка пищит свое «Хайя, Джин!». В общем, мамина принцесса натурально зафанатела. Сэр Альбус велел ей надеть резиновые боты, чтобы маглы приняли ее за свою, и ждать в машине.*(3) Отцу он трансфигурировал из морковок тросточку и голубой котелок. Ага, чтобы маглы приняли за своего. К маме примеривался с волшебной палочкой, но раздумал. Все же две раскаленные сковородки в руках урожденной Прюэт – это серьезно, будь ты хоть трижды Величайший. Принарядившимся близнецам сэр Альбус посоветовал спрятать белые рубашки под Уизлисвитерами. Фред мгновенно сориентировался и сказал, обязательно, только в машине будет жарковато, поэтому они переоденутся перед тем, как выйти на вокзал. Перси тоже сориентировался и заверил сэра Альбуса, что мы все четверо переоденемся в свитера, тогда маглы примут нас за футбольную команду какой-нибудь средней школы. – Футбольную? – вскинулся Величайший. – Ах, да, ножной мяч. Бедные маглы… Вот, мальчики мои, пример мужества в безысходной ситуации! После завтрака сэр Альбус отозвал меня в сад, и мы уселись спиной к дому, а все ждали. – Рональд, – начал сэр Альбус, – надеюсь, ты понимаешь, что тебе поручена ОЧЕНЬ серьезная миссия? Я сказал, что миссии – у суперагентов по телику, а я просто объясню пацану, что к чему, да пригляжу, чтоб не обижали. С Уизли не пропадет. Между собой мы, бывает, собачимся по пустякам, но если к нам полезет враг матерый… Сэр Альбус спросил, что такое «суперагенты» и «телик». Когда я сказал «телевизор», вспомнил ящик с экранчиком три на четыре. Он хаживал к маглорожденным с письмами из Хога, но давным-давно, в последний раз еще в годы второй мировой войны. Я подумал, что комплект «ночнушка и боты» ему запомнился с тех самых пор. Может, сэр Альбус увидел жертву бомбежки, а скорее аппарировал к магловскому дому с утра пораньше и застукал хозяйку по пути в уборную на заднем дворе. Но голубой котелок?! Что ли, сэр Альбус раскрасил в любимый цвет черно-белую фотокарточку? Разговор не клеился. В прошлый раз я не особо чувствовал, что сэр Альбус меня старше на целый век – говорил, как с любым другим взрослым, что не понимал – переспрашивал. А сейчас я не понимал его вообще. Вот зачем он мне втирает, какой замечательный факультет Гриффиндор? Что ли, я уже не Уизли, а прохожий магловский мальчик?! А то вдруг стал расспрашивать, как меня собрали в Хог. В тот самый момент, когда мои уже расселись и хлопают дверцами машины, давая понять, что мы опаздываем... Кстати, собрали меня классно, не всякого старшекурсника так собирают. Разве что крыса я махнул бы на сову или хотя бы жабу, но – нельзя: он, считай, член семьи. Когда сэр Альбус попросил посмотреть мою палочку, у меня сердце оборвалось. Она ж Чарлина, со снятой детской сигналкой! Соврал, что палочка у меня в сундуке, сэр Альбус усмехнулся уголком рта. Пришлось дать. С этого момента у меня окончательно выбило пробки. Сэр Альбус мне про золотые школьные годы, про дружбу, я киваю в паузах, а сам прикидываю, как вернуть свое сокровище. Сэральбусова палочка очень соблазнительно выглядывала из кармана. Сподручно. Выхватить да врезать «Баубиллиусом» в локтевой нерв – руку отсушит минуты на две, по себе знаю. Заберу свою палочку и уеду. Не станет же Величайший маг современности кричать вслед, что его мальчишка обезоружил детским заклом! Главное, точно попасть в нерв. А если промажу, можно сказать, что пробовал палочку... Потом сообразил: чего я боюсь – что сэр Альбус мою палочку проверит? Да пускай! Сигналку он все равно не вернет, она ж министерская. А уже вечером я буду в Хоге, там у всех сигналки отключаются. Успокоил себя, попытался слушать, и опять: слова понимаю, а к чему сэр Альбус ведет?.. Снова Гриффиндор форева… Гарри рос у маглов, надо помочь… недоверчивый, подипломатичнее с ним… А вот новенькое: герой олицетворяет… не должен ударить в грязь лицом… Сейчас записываю и думаю: мог сэр Альбус не знать о проклятье Уизли? Допустим, отец решил его не грузить – дело-то семейное, и даже Величайший в нем не помощник да и не советчик. Но слух, что мы предатели крови, запустил еще Абраксас Малфой много лет назад. Как я теперь понимаю, об этом знали все, кто имел хоть малейший интерес. Даром, что ли, у Чарли до сих пор нет невесты, а ведь был самым популярным «грифом» в Хоге, под Рождество над Норой совы сталкивались, таская надушенные конвертики. Так что все сэр Альбус знает. Какой бы он был директор школы, если б не знал то, о чем старшекурсницы шушукались… Но тогда почему не нашел для Гарри компанию получше меня? Вон, Лонгботтом – потомственный гриффиндорец, единственный наследник старого рода, значит, по этикету и обычаям натаскан с пеленок. Небось, и фехтует, и на коне… С другой стороны, первокурсник, хоть какой крутой, все равно первокурсник. А со мной за спиной у Гарри встанут еще трое Уизли… Но шепотки по углам пойдут, и рано или поздно герою разъяснят, что семья предателей крови – не то знакомство, которым гордятся… Вот не знаю я, как будет правильно. По мне, так лучше бы Гарри закорешился с Невилом, а мы с братьями приглядели со стороны. Я пытался подсказать эту идею сэру Альбусу, но тот сразу на дыбы! Почему это я отказываюсь стать другом Мальчика-с-которым-хотят-дружить-все-светлые?! Прямо ответить я не мог, на мне ж обет – молчать о Проклятье Уизли, а намеков сэр Альбус не понимал. Тут моим надоело хлопать дверцами, они начали сигналить. Сэр Альбус говорит, ладно, иди, а то ведь опоздаете на поезд. И вдруг ткнул моей палочкой в землю! Загнал по рукоятку, вытащил и быстро ткнул второй раз, в новое место. И с доброй улыбкой возвращает палочку мне. – Так надо, Рональд. Скоро все сам поймешь! Похлопал меня по плечу и аппарировал. Я ни живой ни мертвый гляжу на палочку: вся в царапинах, на кончике белеет вылезший волос единорога. А из машины знай сигналят. Встал и побрел к своим. Фред открыл мне дверцу, подвинулся, я сел. Отец с места рванул на взлет, мы и правда опаздывали. Летим, все молчат – видели, что учудил Величайший. Фред повел палочкой у меня над плечом и отвернулся. Мордред гнилокровный, неужто сэр Альбус и чары снял с моей неповторимой Четырехсовной!!! Тереблю Фреда, он молчит, и все уже ясно, а сердце не верит, что сэр Альбус мог так со мной… Со всеми нами! Билл одни только руны полгода вышивал! Каникулы, а он сидит в саду, глаза ломает: значки мельче мушек, черным по черному… А тут смотрю, кое-где из вышивки повылезали нитки, и теперь неизвестно, как работают рунные цепочки. И рукава замахрились. На парадной мантии, которую Билл надевал от силы раз десять! ВОТ НА ХРЕНА?! Мне легче было простить сэру Альбусу испорченную палочку. Это среди магов обычное дело: на палочки садятся, палочки ломают в сумках, в карманах и об стены при неловком взмахе. Заклинаниями они не чинятся, но если сердцевина не нарушена, укрепи чем-нибудь древко и пользуйся. Многие ходят с палочкой, обмотанной пергаментом или бинтом на клее, потому что к новой не сразу привыкаешь. Но мага в потертой мантии я в свои одиннадцать лет не встречал. Последний пьяница в момент просветления вспомнит, чему мама учила, отправляя в Хог, и приведет себя в порядок. У нас в семье попробуй кто-нибудь, вернись на каникулы хоть с оторванной пуговкой… Зачем крестному позорить и меня, и весь род Уизли?! * Крампеты – оладьи, кои англичане жарят в формочках-кольцах. По сравнению с нашими ровненькие и толстые. Можно наливать тесто в два приема и запечь в серединку ломтик сыра, банана, клубники. *(2) Фраза из канона. *(3) Респект автору, придумавшему девочку в ночнушке и резиновых сапогах. Не нашел ее в каноне, однако в сердце народном она поселилась прочно и кочует по фикам. *** Кое-что я стал понимать, когда увидел на вокзале Гарри. Меня сэр Альбус осрамил, чтобы Мальчик-с-крепким-лбом в своих обносках с первого взгляда увидал во мне родственную душу. Но зачем было срамить Гарри? Если б его не опекал сэр Альбус, я бы сказал, что Гарри собирала в Хог законченная сволочь. Сова – это ж издевка над парнишкой, который не знает в нашем мире никого и ничего. С кем ему переписываться этой совой? Лучше б штаны нормальные купили... Пока мы с Гарри знакомились, я мысленно успел сэкономить ему на весь гардероб с овчинной жилеткой под зимнюю мантию. Учебники у него новые, а знающий человек подобрал бы за треть цены старые, послужившие какому-нибудь отличнику. В моих все непонятное объяснено на полях – еще Билл старался, а за ним остальные Уизли добавили, кто что смог… Котел для Гарри наверняка покупали в Косом переулке – пять «галек» за оловянную посудинку емкостью в полпинты (второй размер, ученический, чтоб не жалеть испорченные зелья). Наш Оттерийский кузнец выколачивает такие котлы молотком на оглобле в присутствии заказчика. Берет две «гальки», оговаривая, что одна за материал и работу, а вторая – за шоу… Тем временем подошла разносчица со сластями, и Гарри, не моргнув глазом, набрал того-другого почти на галлеон. У него были полны карманы серебра и золота! До этого я просто не задумывался о наследстве Поттеров. Знал, что род старый и небедный, но мало ли что могло случиться в войну. А тут у меня случился разрыв шаблона, как говорит мистер Лавгуд. Вот Гарри-муравейчик в шмотках со слоненка: рукава висят, как у Пьеро, на заднице мешок. А вот в карманах как будто кулаки засунуты – монеты, много. Какого ж хрена троллячьего он себе одежду нормальную не купил?! Главное, сам же Гарри мне и жаловался, что у маглов донашивал вещи кузена, никогда не получал подарков на день рождения и не имел никаких денег. Теперь появились деньги, ура. Можно сидеть и ждать, когда новые шмотки сами заведутся … Определенно, маглы отбили ему если не мозги, то мечты. Ладно. Едем, наворачиваем Гаррины сласти. Я полез в сундук, чтобы угостить его в ответ – и нате! Куп де грас от родной матери: вместо пирожков, которые она заворачивала у меня на глазах, оказались сэндвичи с вареным мясом, даже без огурчика! Первое сентября на дворе! Фермеры свиней кормят овощами и фруктами! Ясно, что и тут не обошлось без сэра Альбуса с его представлениями о небогатой жизни времен второй мировой войны. Такая злость меня накрыла. Такая! Ах ты ж, думаю, козлина величайший! Палочку испортил, мантию артефактную превратил в тряпку – перед всей же школой меня опозорил! Но тебе показалось мало, тебе надо было еще и пирожки вырвать у меня изо рта! Как завершающий штрих в картине «Уизли – нищеброды»… Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Ты сделал свой ход, теперь моя очередь. Играю черными! Спросил Гарри, на какой факультет ему хочется, тот, понятно, не знал, я и выдал ему расклад в самом тупом варианте: змеи – гады, барсуки – дураки, вороны – заучки, а грифы – львы! Факультет Дамблдора! Попадешь к нам, и можешь забить на школьные правила. Хочешь, гуляй по ночам, хочешь, кидайся навозными бомбами – директор прикроет!.. Рассказал, как Фред и Джордж подбросили в гостиную блевательные батончики и поносные леденцы. У мадам Помфри все койки заняты, а близнецам хоть бы хны! Не считать же наказанием то, что Маккошка сняла с факультета десять баллов. Вроде прозрачно намекнул: ночью тебе спать не дадут, днем забросают дерьмом; проблюешься, прогадишься, и на больничную койку… Теперь посмотрим, как Гарри поступит на факультет отважных! А Гарри слушает, не дышит, глаза горят. Интересно ему про волшебный мир, а прикинуть ситуацию на себя не догадывается. Я добавил, считай, открытым текстом, как близнецы скармливали ПЕРВОКУРСНИКАМ кровавые помадки и ушеростные конфеты. Он прослушал, как музыку, не вдаваясь в смысл. Странный мальчик. По-моему, всем больше нравится говорить, чем слушать. На что уж мы с Джимом друзья, и то, если я забалтываюсь, он землю бьет копытом, так ему не терпится вставить словечко. А Гарри слушает и помалкивает. Я нарочно завел о квиддиче – слушает. Перечислил весь состав «Пушек» (ну, кому интересны незнакомые игроки в неизвестную игру?). Слушает! Похоже, он счастлив уже потому, что с ним разговаривают. – С тобой никто не дружил, что ли? – в лоб спросил я. Он покачал головой: – Меня же Дадли гонял. С Полкисом. А в школе у них еще два урода на подхвате. На фиг я кому нужен – вдвоем, что ли, убегать? А глазищи под очками огромные, в душу глядят. Я и забыл, что собирался мстить сэру Альбусу. – Все кончилось, – говорю, – дружище. Поступишь к нам на Гриффиндор и будешь как у Мерлина за пазухой. Хочешь, сами будем слизней гонять? Близнецы за меня порвут любого старшекурсника, а Персик в случае чего прикроет. Видал у него значок? Он староста всего факультета! Правая рука декана! А декан, Маккошка – правая рука Дамблдора. Гарри улыбается и, чувствую, не верит, что все так хорошо складывается. Герой магической Британии, ага. Я, пока болтал, пару раз махнул рукой неаккуратно, у него перед лицом – имею такую дурную привычку. Так герой зажмуривался, как будто ждал удара. Стал я его выманивать из норки. Изобразил, что рос в погребе, живого магла не видал и теперь очень интересуюсь этим явлением природы. Неужели они все такие сволочи вроде Дадли? Ах, нет, кто как? А правда, что ихние фотокарточки не движутся? А радио на самом деле показывает живые картинки? Надо же, все у этих маглов наоборот! Как называется? Селявизор? Потихоньку, полегоньку Гарри заговорил сам, без наводящих вопросов. А говорить не умеет – не привык. Разошелся, и посыпалось: «Тут этот как воткнет ей в глаз! А наш понял, хотя он говорил женским голосом. Он же не знал, как собаку зовут! Кароч, погнали в психушку, а там один ее уже облизывает, потому что доктор ей не верил и велел приковать, а дальше меня погнали за хлебом, потому что Дадли весь сожрал». Терминатор-2, если кто из потомков не понял... Что ж мне с ним делать, с героем нашим горемычным?! *** Лонгботтом не произвел впечатления. Пухлый, робкий, тащился за руку за маглорожденной девчонкой. Как я ни зол на сэра Альбуса, а надо признать, что с таким другом Гарри оставалось бы только вцепиться девчонке в другую руку и брести, куда поведут. Они, кстати, искали удравшую от Лонгботтома жабу – немодный фамильяр, но для герболога именно то, что надо. Жаба подъедает насекомых с листиков и по-животному чует опасные растения, пускай даже видит их первый раз. Короче говоря, неплохой мальчишка Невилл Лонгботтом, но по всему – барсук. Я удивился, когда он попал к грифам. А Нев доволен: сам упросил Шляпу. Ну-ну, посмотрим. А Гермиона мне в поезде плохо запомнилась. Мысленно я записал ее в графу правильных девочек, к Мэри Энн из Оттерийской школы, и выкинул из головы. Из женского пола у меня там одна Муфалдочка, звезда моих ночей. Потом ввалился Малфоеныш с двумя кабанами. Я как увидел эту моль бледную, в животе натянулась будто струна. Сразу его узнал, нашей местью, девять веков бродящей в крови Уизли! Рубашечка на нем акромантуловая, тончайшая; когда он протянул Гарри лапку, знакомиться, шелк прильнул к коже, и обнаружились куриные косточки без намека на мышцы.* Вон, Гарри недокормленный, но жилистый, я ж видел, как он ворочал свой сундук. А Малфоеныш – просто ходячее родовое проклятье в сто раз хуже нашего. Я бы его пожалел. Если б не помнил, из-за кого страдает мой отец. Наверное, я усмехнулся, потому что Малфоеныш сразу прилип, как нюхлер к блестяшке: – Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? А мне нет необходимости спрашивать твоё. Отец говорил, что у Уизли рыжие волосы, веснушки и куда больше детей, чем они могут себе позволить.*(2) У меня был готов ответ: «Это еще что! Я знаю семью, в которой один-единственный наследник, а нос задирают, как будто могут позволить себе десять. Видно, что-то не срастается»… Я усмехнулся уже нарочно, нависнув над бледной мордочкой, Малфоеныш стал озираться на своих тельцехранителей… А я смолчал. Понял, что так могу потерять Гарри. Он сам был единственный у родителей и мог принять мои слова на свой счет. Но это во-вторых. А в-самых-первых, еще не успев подумать, Гарри встанет на сторону побежденного. Потому что в его очкастых глазах победитель – обязательно сволочь вроде кузена Дадли. Гарри Поттер – Мальчик-который-однажды-выжил-а-потом-его-все-время-били… Интересно мне, какая такая светлая идея витала в столетних мозгах сэра Альбуса, когда он оставил спящего Гарри на крыльце у Дурслей? * В каноне – мальчик с гнусавым голосом и бледным заостренным лицом. Так что фильм сильно польстил этому персонажу. И породил немыслимый пейринг с Грейнджер. *(2) Фраза из канона.