Шарф

Ещё пару недель Грейвс остаётся в больнице. К нему пускают только Ньюта и, по просьбе Грейвса, гоблина-поверенного из банка. Пару раз Тина Голдштейн пытается вызвать из палаты Ньюта, и Персиваль с удовольствием слушает, как Скамандер в коридоре мягко, но непреклонно, отказывается с ней куда-либо идти. Даже выпить кофе в кафетерии больницы. Еду им приносят на двоих, а от предложенной соседней палаты Ньют отказывается, говоря, что в его чемодане есть всё необходимое. Колдомедик только закатывает глаза. Ньют постоянно рядом, и Грейвс обнаруживает, что со Скамандером можно говорить не только о животных, да и с самим Персивалем – не только о его работе. Конечно, в один из дней приходит Пиквери (Ньют быстро скрывается в чемодане, только услышав её голос в коридоре). Конечно, в своей железнояйцевой манере Серафина рассказывает Грейвсу о делах, как все его ждут, и вообще, без Грейвса МАКУСА рухнет, и когда он уже прекратит валятся в кровати – у них очень много дел! - Наймите Гриндевальда! – ехидно говорит Грейвс. – У него же так хорошо получалось! Яда накопилось много и ему надо дать выход. Пиквери замолкает на полуслове и некоторое время молча смотрит на него. - Гриндевальд великий волшебник, он на многое способен… - опять начинает Пиквери, и Грейвс опять прерывает её. - Но вы меня не узнали! И как я могу работать? – обида против воли прорывается в голосе, ему хочется уколоть президента побольнее, хотя вид у неё уже очень несчастный. По-большому счёту она не так уж и виновата, Гриндевальд обманул всех. Всех, кроме Ньюта. В палату очень удачно заглядывает колдомедик и Грейвс тут же делает умирающий вид. И с неменьшим удовольствием, чем разговор Голдштейн и Ньюта в коридоре, слушает, как врач выгоняет президента из палаты. И плевать, что Пиквери видела, что Грейвс притворяется! С Ньютом состоялся такой же разговор, но в других тонах. Ньют сидит и мнётся на краю постели, игнорируя принесённый специально для него стул, и Грейвс пугается, что сейчас опять услышит «Мне надо в Африку!» Или ещё куда. Но Ньют, отводя глаза и прячась за чёлкой, заговаривает о Гриндевальде. - Я ведь должен был, должен был раньше понять! Персиваль пытается что-то говорить, но Ньют не слушает и продолжает терзаться – похоже, это давно не даёт ему покоя. Грейвс прерывает виноватый монолог, взяв Ньюта за руку и крепко сжав пальцы. Ловит взгляд серых глаз, опять затравленный и виноватый, и старается не показать, как от этого ёкнуло сердце. Грейвс садится, подтягивая Скамандера за руку поближе к себе, чуть улыбается, не отводя глаза: - Ты единственный, кто понял. В порту зимний морской ветер, он дёргает полы пальто, ерошит волосы, раскачивает снасти, треплет тёмно-синий шарф, но говорит не о расставании, а о путешествии. Ньют и Персиваль уезжают в Англию. Заявление об увольнении Грейвс подал Пиквери через секретаря. После больничной палаты президент тщательно его избегает. Возможно, надеется, что он отдохнёт, одумается и придёт на работу. Но в Англии наверняка тоже нужны хорошие мракоборцы. А даже если и нет – дом в Нью-Йорке продан, загородный дом сдан в аренду (правда, семье немагов, поэтому пришлось его основательно почистить), так что и без работы в каком-либо магическом министерстве ни Скамандер, ни Грейвс не пропадут. Да и вообще, Грейвс никогда не бывал ни в Африке, ни в Южной Америке, а Ньют ещё говорил что-то об Австралии. Провожать их пришли обе сестры Голдштейн. Грейвс искренне не понимает – зачем. Ньют и Тина очень стараются не смотреть друг на друга (ещё и потому, что Грейвс держит Скамандера за руку, наплевав на всех, и не собирается отпускать), Куинни щебечет какую-то чушь обо всём на свете. Вроде попрощались, и пора на посадку, но все, кроме Куинни, продолжают молчать, стоя на причале. Грейвс смотрит на Тину и думает, что надо ей что-то сказать. Но кроме «Ха-ха, Голдштейн!» на ум ничего не приходит, а не то, что слова, но даже такие мысли недостойны мужчины. Но надо ей всё-таки что-нибудь сказать… Перед тем, как уволиться, Персиваль порекомендовал вернуть Тину в мракоборцы, и Пиквери поддержала, не зная тогда, что это, в общем-то, последнее, что Грейвс сделал на своём посту. Грейвс чуть улыбается: - Вы будете прекрасным мракоборцем, Тина, я уверен. Ведь в конце концов, вы всё сделали правильно. Ну да, проморгала Гриндевальда (но это общая в МАКУСА болезнь), самовольно искала разбежавшихся зверей, сдала Ньюта с потрохами и чемоданом… Куинни хихикает, тут же зажимая себе рот ладонью. Гудит пароход, и Грейвс тянет Скамандера на трап. Ньют поднимается, ни разу не оглянувшись. Корабль идёт в Англию, к зелёным полям, укутанным туманом, где крылья и лапы топают и хлопают в доме, и где кто-то дорогой всегда будет рядом с Персивалем. И жили они долго и счастливо! Потому что всё это задумывалось ещё до выхода второго фильма.)))