Мы не ценим то, что имеем, пока не потеряем

— Мы вернулись! — крикнул Виктор, снимая свою обувь. Его лукавые бирюзовые глаза в ожидании смотрели на лестницу, ведущую на второй этаж. Веселая улыбка медленно гасла на лице мужчины, пока окончательно не исчезла. Ничего не осталось от былой радости, а выражение лица стало жёстким и хмурым. Осторожно ступая по деревянному полу, Никифоров начал стягивать с рук перчатки. Из соседней комнаты вышла полноватая женщина в очках. От нее веяло уютом, а лицо было умиротворенным. Все говорили о том, что у этой женщины можно найти совета. Или просто открыть душу. Только Виктор не привык кому-то доверять, поэтому натянул вежливую улыбку. — Здравствуйте. А где?.. — не успел он и договорить, как матушка Юри понимающе помахала головой. — Вы говорите про того молодого человека, который покинул гостиницу пару часов назад? Такой невысокий и с светлыми волосами, да, Виктор-кун? — участливо спросила женщина, смотря на русского открытым взглядом. Никифорова словно обухом по голове ударили. Он не ожидал, что Юрий уедет так скоро. Нет, мужчина не имел ложных надежд насчет подростка, а его отъезд был просто вопросом времени, но неприятный осадок всё-таки остался. Неловко потрепав платиновые волосы, Виктор грустно посмотрел себе под ноги. — Да, вы угадали. Спасибо вам, Кацуки-сан, — вежливо ответил мужчина, но так и не смог улыбнуться. Не дождавшись ответа, пятикратный чемпион фигурного катания согнулся в неумелом поклоне, отправляясь в свою комнату. Открыв двери, он заметил, что пару вещей оказались на полу. «Наверное, когда выносил вещи, то случайно задел.» Бросив пальто на край кровати, Никифоров прошел в бывшую комнатку Юрия. На стенах уже отсутствовали яркие плакаты, а по комнате не было разбросанных в спешке вещей. Ничего не осталось от Плисецкого. Мужчина уже хотел закрыть дверь, как в углу что-то сверкнуло. Нехорошее предчувствие посетило Виктора. Присев на колени, он пальцами подцепил сияющую при свете вещь. Гладкая ткань холодила кожу, а белый цвет резал глаза. Костюм, который подарил он Юрию, остался тут. В Японии. И Никифоров почему-то понял, что блондин больше не вернется сюда. От осознания этого сердце заныло тупой болью. А ведь осталось так мало. Еще полгода. Шесть месяцев и срок его контракта бы подошел к концу. Но Плисецкий не вытерпел и ушел. Ушел, оставив Виктора одного в этой чуждой для него Японии.

***

Три месяца мужчина пробыл вместе с Юри. Помогал ему с программой, оттачивал его технику и учил правильно делать прыжки. Выкладывал новые фотографии в сеть, как того требовали от него контракторы. Только с каждым днем улыбка становилась фальшивее, а настроение мрачнее. Еще немного и он уедет. — Спасибо тебе, Виктор, — благодарно сказал ему Кацуки, стоя у выхода и пожимая руку. Едва заметно улыбнувшись, Никифоров понимающе кивнул. Они уже привыкли друг к другу, но всё-таки душа тренера рвалась домой. Туда, где его ждал грубый и наглый подросток, завоевавший все его внимание. Но мужчина не знал, что на льду его уже никто не ждет.