Oasis

      Разве мог я поступить так смело и так дерзко, позвонив незнакомому человеку, будучи совершенно далек от его мира? Я был нерешителен в последние месяцы, и теперь вся моя накопившаяся неуверенность дала о себе знать в один миг - я так и не нажал на кнопку вызова. Я, верно, окончательно рехнулся, раз думал, что сумею хоть как-то объяснить причину звонка и мой личный интерес к Грейвса. Впервые я подумал о нем, назвав мысленно его имя. "Персиваль" - хотелось мне бесконечно нашептывать, растворяясь в каждом вздохе. Я продолжал не моргая смотреть на визитку, водя пальцами по чуть выпуклым буквам - готов поклясться, что со стороны я действительно походил на сумасшедшего, шевеля безмолвно губами и то и дело зажмуривая глаза в попытках прогнать навязчивый образ. Я лишь представил себе его ответ, но вот свою реакцию на его настоящий живой голос я вообразить не смог, я был жалок в собственных мыслях и совершенно одинок. Все, чего мне хотелось, убежать от нависшей реальности, от захватывающего мой разум страха, спрятаться ото всех. А после, достигнув абсолютной пустоты, вернуться, отбросив сомнения и, найдя нужные слова, встретить его - мою судьбу.       Я ухмыльнулся: слишком пафосен и мечтателен. Мне следовало бы притормозить и попытаться снова. Снова выбраться из того состояния, в которое я сам себя загнал. Избавиться от бесконечных сомнений, разрушающих меня изнутри. Я задумался - а вдруг появление реального Персиваля Грейвса в моей жизни станет для меня спасением и единственным способом выбраться из депрессии - ямы, края которой из щебня, и откуда без посторонней помощи не вылезти. Возможно, виной всему стал выпитый алкоголь, или же я просто надумал лишнего, но на мгновение я осознал, что скоро встречусь с ним, моим образом. Я оживился и позволил себе улыбку: чуть позже я решусь, и будь что будет! И тут будто в подтверждение раздался отрезвляющий звонок - от неожиданности я вздрогнул и смахнул остатки одурманивающих размышлений. Телефон настойчиво продолжал вибрировать и я, не глядя, ответил на вызов.       - Господи, Криденс, наконец-то! - голос Катарины звучал как-то иначе, встревоженно. - Криденс, я... я, - она плакала. Я виделся с ней всего около часа назад, оставив ее в прекрасном расположении духа, а сейчас она рыдала, почти задыхаясь. За годы знакомства с Хольм я всего пару раз застал ее в истерике: впервые, когда погиб прежний хозяин галереи, а вот вторая причина мне пока была неизвестна. Я шумно откашлялся, чтобы привлечь внимание Катарины и произнес:       - Дорогая, соберись, прошу, и постарайся объяснить, что произошло, - я боялся представить себе причину ее слез и едва сдерживал дрожь в голосе.       - Я в порядке, - она вздохнула. - Почти, - всхлипнула и вновь разразилась рыданиями.       - Где ты? В галерее? - я вскочил с места. - Оставайся там, я скоро буду, - я выбежал из бара, на ходу набрасывая кардиган.       - Нет-нет! Не надо, Криденс! - вскрикнула Катарина. - Я в паре кварталов от галереи, господи! - сделала глубокий вдох. - Тут полиция и я... - судя по тому, как теперь звучал ее голос, она взяла себя в руки, но меня по-прежнему охватывал страх за ее состояние. - Адам, - я вздрогнул, предвидя завершение фразы. - Полиция обнаружила тело Адама, - далее в трубке снова послышались тихие рыдания Катарины вперемешку с указаниями, куда мне ехать.       Я должен был ее поддержать, я не смог бы оставить ее одну в такой страшный момент. Верно, она была сильной, но точно не бесчувственной, она нуждалась в моем плече. Я не стал брать такси: в такой час на Манхеттене были сплошные пробки. То и дело переходя с быстрого шага на бег я направился к месту преступления, оставаясь на связи с Хольм.       Толпа зевак, крики, шум, воющие сирены и яркие огни полицейских машин - я представлял себе место преступления именно так, но в реальности все было мрачнее, ужасающе просто: пара автомобилей с безмолвно мерцающими мигалками, безразличные лица редких прохожих и единственное, что бросается в глаза - это желтая оградительная лента. Подойдя ближе, я заметил Катарину, сидящую в карете скорой помощи. Она крепко сжимала края оранжевого покрывала, раскачиваясь вперед-назад. Мне еще не доводилось видеть ее такой разбитой, поэтому я тотчас же метнулся в ее сторону, чтобы утешить. Внезапно путь мне преградил один из полицейских, его слов я не разобрал, поскольку все мои мысли были заняты эмоциональным состоянием подруги.       - Мистер, это место преступления, прошу вас отойти и не мешать сотрудникам, - он откашлялся и выставил руку вперед, останавливая меня.       - Катарина, - я посмотрел полицейскому через плечо. - Катарина Хольм, та девушка, я ее друг, - я умоляюще посмотрел на него. - Ей ведь нужна помощь. Офицер?       - Вашей, кхм, подруге медики оказывают необходимую помощь, не беспокойтесь, ваше присутствие необязательно. Вам стоит переждать за ограждением, - он настаивал на своем, по-прежнему не давая мне как следует рассмотреть Катарину. Лишь после того, как я сумел докричаться до нее, он сдался и провел меня за ленту. Меня охватило странное чувство, словно я только что перешел границу между моей прежней жизнью и чем-то совершенно иным.       Подбежав к Катарине, я крепко ее обнял и поцеловал в лоб. Сочтя неуместным расспрашивать ее об Адаме и о случившемся, я молча сидел на коленях перед ней и держал ее за руки, ожидая, когда она заговорит сама. В тишине, нас окружавшей, мы просидели некоторое время, мысленно я представил вокруг нас невидимую преграду, которая защищала от внешней тревоги, но покой не приходил, а волнение и напряжение все нарастало с каждой минутой.       - Катарина Хольм? - внутри меня все перевернулось, по телу прошла дрожь, а в глазах потемнело: это был его голос - я не смел обернуться. - А вы кто? - эта интонация, этот тембр - я столько раз слышал их во снах и теперь не мог поверить, что все происходит в реальности, вся эта ситуация казалась далекой от жизни. - Мистер, - он вывел меня из оцепенения, коснувшись моего плеча. Я встал и медленно повернулся, не поднимая глаз.       - Грейвс, этот парень настойчиво прорывался к подруге, утешить ее спешил, - я перевел взгляд на подошедшего полицейского, того самого, что не хотел меня пропускать. Я молча кивнул, по-прежнему, не смотря на детектива. Но я точно знал, как он выглядит, знал каждую черту его лица, то как он озабоченно свел брови и нахмурил лоб. Вот он устало вздохнул и перевел свое внимание на Катарину.       Я отступил в сторону и лишь тогда позволил себе окинуть его взглядом. Я видел его и не верил, что это он. Одет не по погоде, вероятно, оставил куртку или пиджак в машине, рукава безупречно белой рубашки закатаны, на левом предплечье едва заметный след от выведенной татуировки - об этой особенности я не знал, и меня это поразило. Мне не терпелось его узнать, заговорить с ним, но мгновением позже я будто отошел ото сна. Действительность была сурова: я на месте преступления должен поддерживать близкую подругу, потерявшую любимого человека. Сейчас не время и не место для моей одержимости.       - Детектив, не думаю, что она, - я решил прервать молчание. - ... что Катарина в состоянии ответить на ваши вопросы, по крайней мере сейчас, - я пристально смотрел на Хольм, боясь встретиться взглядом с Грейвсом. - Если я могу чем-то... - жестом Персиваль прервал меня.       - Можете, для начала назвав свое имя, - он повернулся в мою сторону, и я был вынужден посмотреть на него. Теперь я не мог отвести взгляд, за несколько секунд впитав каждую мелочь в его внешности, подмечая детали, которых я не разглядел во сне и не сумел запечатлеть на полотнах. - Так что? - Грейвс выжидающе посмотрел на меня.       - Криденс Бэрбоун, - я сглотнул и продолжил: - Я близкий друг мисс Хольм, - я кивнул в сторону Катарины. - И я знаю, эм, знал Адама Прайса.