Oasis

      К тому моменту как я дошел до галереи, Катарина звонила мне, по крайней мере, шесть раз, и с каждым звонком его продолжительность увеличивалась, свидетельствуя о явном нетерпении и негодовании Хольм. В другое время я бы незамедлительно перезвонил ей под страхом быть чуть ли не казненным при встрече, но сейчас мои мысли были совершенно в ином месте, и я просто игнорировал вызовы, переведя смартфон на беззвучный режим. Я нуждался в тишине, в вакууме, который оградил бы меня от паники, так стремительно подступавшей ко мне, я буквально чувствовал, как меня с головой накрывает холодная волна отчаяния. Все вокруг тяготило мою душу: голоса проходящих мимо прохожих, их смех, музыка, звучащая из баров и кафе, автомобильные гудки и шум моторов - хотелось просто схватиться за голову и броситься бежать. Я не во сне, меня никто не спасет, в реальности я лишь сойду с ума и перестану существовать.       Я резко замер через улицу от галереи, охваченный мрачными мыслями. По телу прошла дрожь, и я невольно дернулся. Мне стоило бы приложить больше усилий, чтобы отогнать ненавистное состояние и не позволить депрессии окончательно захватить мой разум. Отчего-то именно в тот момент мне стало легче, будто бы тьма отступила и что-то должно было вот-вот произойти и изменить мою жизнь. Возможно, это прозвучало громко, но ведь каждого человека хоть раз охватывало это необъяснимое чувство перемен, совершенно спонтанно, неожиданно. И теперь я стоял также, позволив себе едва заметную улыбку, спокойную и умиротворенную, я смотрел на панорамные окна галереи, из которых доносился приглушенный свет, и наблюдал за фигурами людей за полупрозрачными мутноватыми стеклами.       - Бэрбоун! - крик Катарины мгновенно вернул меня в реальный мир. Я проморгался и увидел Хольм, стоящую на входе в галерею. Что удивительно, девушка вся будто светилась и от нетерпения переступала с ноги на ногу, словно приплясывая под мелодию, слышимую только ей одной. Ничего в ее облике не говорило о негодовании или обиде на меня за опоздание, что меня слегка озадачило. Оттого я направлялся к ней через дорогу нерешительно, всем своим видом выражая недоумение и любопытство.       Как только расстояние между нами сократилось до метра, Катарина с широкой улыбкой, нетерпеливо вскрикнув, бросилась ко мне. Я по-прежнему не мог понять причину ее приподнятого настроения, и потому, пораженный, отступил, немало озадачив девушку. Она сначала нахмурила идеальные брови, а затем пожала плечами и, развернувшись, направилась обратно в галерею, жестом приглашая следовать за ней.       - Дорогой, думаю, на сегодня можно отложить обсуждение выставки, - хитро произнесла Хольм и устроилась в кресле, разгладив ладонью легкий шелк платья.       - Прости, я не... - я замешкался, стоя в дверях кабинета Катарины. - Я не вполне понимаю, откуда вся эта таинственная аура, - я помахал руками. Девушка же в ответ все так же загадочно улыбалась, заставляя меня испытывать неловкость, что со мной случалось крайне редко при общении с ней. - Катарина! Ну же! - я нетерпеливо выдохнул и подошел к ней вплотную.       - Криденс, милый, - она поддалась вперед, подперев рукой подбородок. - Я думала, ты догадался, - скорчив грустную гримасу, девушка вздохнула. - Я была уверена, что он так резко сорвался на встречу с тобой, и я...       В этот момент меня снова охватило чувство, испытанное мной чуть раннее перед галереей. Надежда или ожидание важной для меня новости - это ощущалось почти физически, словно мир стал двигаться как в замедленном действии, и пара секунд длились будто часы. Теперь без умолку болтающая Катарина, казалось, почти не двигалась и едва заметно шевелила губами. Я ухмыльнулся и помотал головой, возвращаясь к действительности.       - Он вошел весь такой, - Катарина закусила нижнюю губу, пытаясь подобрать нужное слово. - Ну знаешь, совершенно нетипичный посетитель для нашей галереи, - она повела плечом и прищурилась. - Стал все осматривать, выглядел одновременно немного растерянным и при этом прекрасно осознающим, где находится и зачем. Ты слушаешь? - Хольм коснулась моей руки и заглянула в глаза. - А ты все повторял, что выдумал его образ! - она недовольно поджала губы и сильнее сдавила мою кисть. - Оттачиваешь мастерство, значит, - отпустив наконец мою руку, она откинулась на спинку кресла.       Все это стало походить на неудачный жестокий розыгрыш, и если бы я не знал так хорошо Катарину, то именно так бы и подумал. Но Хольм не привыкла лгать, ей была свойственна некая детская непосредственность и честность. Тем не менее, я не мог поверить в ее слова: они звучали как во сне, словно я так и не очнулся от преследовавших меня грез. Катарина видела моего незнакомца, призрак был здесь, и я столкнулся с ним в момент, когда тот только покинул галерею. Мне было сложно осознать и смириться с новой, так внезапно возникшей реальностью, я не знал, чего ожидать дальше, но отчего-то я совершенно не боялся и более не чувствовал страха.       - Ты его видела? - только и сумел произнести я шепотом.       Хольм бросила на меня удивленный взгляд голубых глаз и, не сказав ни слова, просто кивнула в ответ.       - Катарина, я не... я не видел его, - я разочарованно выдохнул. - Ты говорила с ним? - мне хотелось узнать как можно больше о нем, выяснить наконец природу своих сновидений и убедиться, что я не безумен.       - Увы, мой дорогой Криденс: я занималась твоей выставкой, - на мгновение я увидел знакомую мне строгую холодную Хольм. - А когда обратила на твоего красавца внимание, он уже выбегал из галереи, держа в руках телефон, - она цокнула языком. - Тогда я и подумала, что он искал тебя, а раз ты еще не явился, значит он пошел навстречу тебе. Я не стала бы его останавливать, с моей стороны это...       - Он не мой, - я резко встал, перебив Катарину. - Мне нужно знать, где он, - я направился к выходу. - Давай созвонимся завтра насчет выставки, - бросил я на ходу, оставив Хольм одну.       Она сумела меня догнать лишь в вестибюле галереи. Схватив за рукав кардигана, девушка резко развернула меня к себе и недовольно покачала головой.       - Я знаю, что тебе свойственна нетерпеливость, но ты бы мог хотя бы дослушать меня до конца, - она заправила прядь моих волос за ухо. - В последнее время ты сам не свой, будто снова накатывает депрессия, как тогда, - в ее голосе слышалась обеспокоенность. - А ведь я приберегла всю интригу напоследок, - она подмигнула и широко улыбнулась. Я лишь устало вздохнул, опустив плечи.       - Катарина, пожалуйста.       - Ты же знаешь, я бы сгорела от любопытства, если бы не рискнула догнать твоего незнакомца с портретов, - Хольм притворно закатила глаза и взмахнула рукой так, будто держала кисть и наносила на холст краску. - Он и правда дико спешил, но все же... - она ухмыльнулась.       В следующий миг я увидел перед глазами невзрачную визитку с мелким шрифтом и эмблемой департамента полиции Нью-Йорка. Я почувствовал себя ребенком, обнаружившим желанный подарок под рождественской елью.       - Персиваль Грейвс, - Катарина почти пропела его имя, отчего по коже пробежали мурашки. - Обладатель столь необычного имени просто обязан быть идеальной партией для тебя, Криденс, - она подмигнула мне и приобняла за плечо, шепотом добавив: - Я даже представить себе не могла, что ты встречаешься с детективом. Это так волнительно... и опасно! - девушка звонко рассмеялась и повертела визитку в руках. - Что ж, если вы с ним не виделись, значит он сейчас расследует очередное запутанное дело, - Хольм была полна энтузиазма, и я буквально чувствовал эту наэлектризованность в воздухе вокруг нее.       - Хольм, перестань, - я подхватил ее настрой и, дав волю захлестнувшим меня эмоциям, засмеялся. - Это я заберу, тебе она ни к чему, - я выхватил визитку. - И раз дела выставки мы обсуждать не будем, я поспешу отвлечь детектива Грейвса от дел. В столь поздний час необходимо забыть о работе, - я решил, что Катарине не стоит все же рассказывать об истинной природе моих чувств к этому человеку, о том, как именно он появился в моей жизни. Я изо всех сил постарался сделать вид, что действительно знаком с ним.       - Ах, да! Только не утоми его еще больше, - Катарина цокнула языком и похлопала меня по плечу на прощание. - Позже я все-таки потребую от тебя подробностей, Бэрбоун! - крикнула она мне вслед уже после того, как я покинул галерею.       Ранее я и представить себе не мог, что какой-то незначительный клочок бумаги станет для меня таким дорогим и важным и, возможно, определит мою дальнейшую жизнь. Но теперь, держа в руках небольшую визитку с напечатанными стандартным шрифтом контактными данными некоего детектива Персиваля Грейвса, я осознавал насколько сильно меняется мир вокруг меня, а вместе с тем меняюсь и я. Мне не было страшно, лишь до заметно ощутимой, но приятной боли волнительно.       Я не смог бы терпеть до дома, чтобы позвонить по номеру, указанному на визитке, потому зашел в ближайший бар, где на удивление музыка звучала приглушенно и создавала особую атмосферу медлительности и спокойствия, словно помогая мне пережить эти мгновения. Я подошел к барной стойке, заказал двойной виски, чтобы унять дрожь, и устроился за столиком в глубине зала. Набрать номер удалось не с первой попытки, что лишь усиливало волнение. В момент, когда раздался первый длинный гудок, мое сердце замерло, мир остановился, а я, закрыв глаза, стал прислушиваться к каждому последующему гудку, длившемуся целую вечность.       - Грейвс, слушаю.