Двойная сделка

       - Тебе тоже эта беременность кажется странной? – первым нарушил тишину Макс, обращаясь к брату и смотря вслед скрывшейся девушки.        - Более чем, - опираясь ладонью на стол, согласился Феликс.        - Я не почувствовал ребенка, либо его нет, либо она действительно под защитой, - продолжал делиться своими мыслями старший вампир.        - Я тоже его не чувствую, - вынужден был согласиться младший брат. – Но не думаю, что она солгала.        - Да, смысла придумывать такое нет, - на сей раз согласился Макс. – Тем интереснее будет раскрыть эту тайну.        - Я считаю, что не стоит в это ввязываться. Ульяна права, это ее жизнь и ее ребенок, и мы к нему не имеем никакого отношения, - нахмурился Феликс.        - Вот поэтому она и не была твоей. Ты отступаешь там, где не нужно отступать, тем самым отталкивая ее, - вынес свой вердикт Макс.        - Но твоей она тоже не стала, - резонно заметил младший брат. Ему был неприятен весь этот разговор, и он хотел как можно скорее закончить его.        - Я совершил ошибку. Ульяна выбрала тебя, и я решил больше не влезать между вами. Позже я понял, что она отдалилась от тебя, но и меня она держала на расстоянии. Возможно, не позволь я ей этого, сейчас все было бы иначе.        - Но сейчас все изменилось, мы должны оставить ее в покое.        - Ты, правда, сможешь это сделать? – изогнул бровь в усмешке Макс. – Ульяна не юная простушка, которой можно навешать лапши на уши и затащить в постель. К тому же не так глупа, чтобы не понимать, к чему приводит близость с мужчиной. А самое главное, прошло слишком мало времени с тех пор, как она металась между нами.        - Возможно, именно с этой целью она и забеременела, - задумчиво сказал Феликс.        - С какой? – не понял Макс.        - Она устала метаться между нами, устала, что мы делим ее, и решила закончить все это вот так – забеременеть от постороннего. Как результат, мы ее оставляем в покое, а она все внимание уделяет ребенку.        - В этом мог бы быть смысл, если бы речь не шла об Ульяне. Такие опрометчивые поступки не в ее стиле.        - Ошибаешься. Опрометчивые поступки стали стилем ее жизни с тех пор, как появился ты. Она ясно дала понять, что не желает, чтобы мы вмешивались в ее жизнь, и я не буду этого делать. И тебе советую утихомирить свой интерес, потому что ведет тебя именно он. На этом, полагаю, мы тоже можем закрыть тему беременности Ульяны. – Не желая и дальше обсуждать девушку, Феликс больше не говоря ни слова, направился к лестнице, а затем, поднявшись, скрылся у себя в кабинете.        Он должен был согласиться с братом, вся эта история была очень странной. Ульяна в целом создавала вид чистой девушки, не способной лечь в постель с мужчиной, без штампа в паспорте, как говорят сейчас. И для примера не стоило ходить далеко. Отношения с Максом длились не один месяц, они даже дошли до помолвки, но до постели так и не дошли. О своих же отношениях с ней он не думал, потому что никогда не стремился просто затащить ее в постель.        И вот теперь эта беременность.        Срок по представлениям Феликса был небольшим. Если ориентироваться на его предыдущие предположения, то месяца полтора, не больше. О том, что она могла быть в положении еще в тот момент, когда была с ним, он думать не хотел. Да и не мог он так подумать об Ульяне. Но как реагировать теперь на ее беременность он все еще не знал, как и не знал, что было бы лучше – то, что есть сейчас, или все же беременность от Макса.        Ему еще нужно было время для того, чтобы свыкнуться с тем, что произошло; нужно было время, чтобы понять, как теперь вести себя с Ульяной; и нужно было время, чтобы разобраться в собственных чувствах. Он пока не заглядывал вперед, но надеялся, что рано или поздно тайна беременности Ули раскроется. Пока же не собирался держаться в стороне и пусть она выстраивает баррикады между ними, в случае необходимости он всегда окажется рядом.        Так потянулись бесконечно-одинаковые дни. Ульяна стала еще более холодной и общалась исключительно по работе, одергивая Феликса каждый раз, когда он пытался хотя бы поинтересоваться ее самочувствием. В целом же вампир за все время их знакомства никогда не видел девушку настолько отстранённой и ушедшей в себя. Она всегда была улыбчивой и проявляющей заботу ко всем, кто ее окружал, сейчас же она стала походить на замкнутую и ничем не интересующуюся девушку. Она идеально выполняла свою работу, могла спокойной общаться с детективами на отстраненные темы, но стоило коснуться ее беременности, как она, будто по щелчку, превращалась в неприступную.        Такую Ульяну Феликсу было сложно воспринимать. И пусть он никогда не представлял ее беременной, сейчас, наблюдая за ней, понимал, что она должна быть совсем другой. Беременность украшает женщину, а зная Улю, он мог предполагать, какой воодушевленной и счастливой она должна была бы быть. Он отчетливо видел, как она с нежностью поглаживала бы живот, как с теплой улыбкой делилась бы своим счастьем с подругами, как с благодарностью принимала бы его помощь. И вот в этом была бы настоящая Ульяна. Но та девушка, которая вот уже который месяц была рядом с ним, совсем не походила на эту Ульяну. И от этого ее беременность становилась еще более загадочной.        Сам же Феликс желал отогреть девушку, вернуть на ее лицо улыбку и помочь вновь стать той доброй и открытой, какой она была раньше. Он часто пытался переступить те ограничения, которые Ульяна выстраивала между ними и каждый раз, не добиваясь своего, он все равно не терял надежды, что рано или поздно у него все получится.        У него было много времени на то, чтобы разобраться в себе и своих чувствах. И он понял главное: его любовь не уменьшилась и не померкла, он все так же относился к Ульяне. Более того, он научился воспринимать ребенка как неотъемлемую часть девушки, и готов был заботиться о нем, как о своем.        Иногда он наблюдал и за попытками Макса сломить холодность Ули и достучаться до нее. Но с ним она вела себя точно так же, как и с Феликсом. Она отгородилась от братьев, не позволяя им больше находиться в ее жизни.        Вампир лишь однажды за всю беременность увидел настоящую Ульяну. Ту, которую он знал и ту, которой она должна была быть.        В тот день он сидел за столом, ожидая, когда она выйдет из комнаты вызова духов. И вот когда она появилась и направилась к нему, неожиданно замерла посередине комнаты. На ее лице отражалось такое изумление, что он тут же поспешил к ней, готовый в любой момент поддержать.        - Феликс, - дрогнувшим голосом прошептала она и положила руки на округлившийся живот. – Он шевелится!.. – на глазах застыли слезы. – Шевелится!.. – совершенно не отдавая отчет своим действиям, она взяла мужчину за руку и прижала ее к своему животу, позволяя и ему почувствовать движения ребенка. – Мой малыш…        Боясь спугнуть этот момент, вампир, не двигаясь, стоял рядом. Для него одновременно невероятным было настроение Ули и ее поведение. Он так соскучился по прежней Ульяне, что сейчас не отводил глаз от ее счастливого лица. А ладонь нещадно покалывало от ощущения малыша внутри девушки и от ее теплых ладошек, которыми она прижимала его руку. В тот момент дрогнуло даже его сердце. Видеть все это время беременную девушку и знать, что внутри нее развивается ребенок, это одно, но вот почувствовать его, уловить его шевеление, это совсем другое. Сейчас под ладонью он ощущал жизнь, ту жизнь, которую уже вскоре Ульяна подарит своему малышу.        Тот момент так и остался самым ярким для него за все время беременности Ульяны. Феликс надеялся, что она станет более благосклонной к нему, но она снова, будто придя в себя, отгородилась от него. Улыбка так же внезапно, как появилась, сошла с ее лица. А руку, которую она совсем недавно с таким усилием прижимала к себе, сама же от себя и отвела. Не говоря ни слова, она прошла на кухню и села за стол. Феликсу ничего не оставалось, как пойти следом. Правда, за стол он не сел, а стал готовить для нее чай. И уже позже, поставив перед ней чашку, решил нарушить тишину.        - Зачем ты поставила защиту на ребенка? Ты же знаешь, что ни тебе, ни ему, я никогда не причиню вреда.        Ульяна вздрогнула, не ожидая подобного вопроса, и сжала горячую чашку ладошками. Опустив взгляд вниз, она ответила:        - Феликс, мы слишком часто сталкивается с чем-нибудь необъяснимым. Помимо этого я каждый день общаюсь с душами умерших, и не все они светлые. Некоторые из них даже находясь в ином мире, могут причинять вред, а я теперь должна думать не только о себе, но и о ребенке, поэтому я поставила защиту на все потустороннее. Извини, но ты тоже попадаешь под это определение, поэтому защита автоматически действует и на тебя, - ложь почти без заминки слетела с ее губ, но взгляд на вампира она так и не подняла, боясь, что по нему он все поймет.        А у мужчины, наоборот, после ее ответа не возникло дополнительных вопросов. Он понимал девушку и ее желание защитить малыша.