Убийца среди убийц

      Что может быть лучше путешествия? Правильно, школьная поездка! Провести несколько дней вдали от родителей, насладиться красотой другого города, весело провести время с одноклассниками, лучше узнать как их, так и самого себя. Такие поездки сближают общими эмоциями, тесной, но приятной компанией, большим количеством памятных фотографий и, конечно же, еще большим количеством сувениров.       Но что может быть лучше обычной школьной поездки? Правильно, школьная поездка с целью убийства своего сенсея! Благодаря правительству, нанявшему опытного снайпера, у учеников «1-Е» появляется великолепная возможность изучить архитектуру незнакомого города и вместе с тем узнать многое из его кровавой истории, пока они будут искать подходящее место для убийства. Веселые и целеустремленные юные киллеры с готовностью окунулись в новое дело, составляя различные планы и прокладывая маршруты там, где снайперу не составит труда поразить цель.       Тсуна активно участвовал в последнем — сказывался его богатый опыт киллера. К тому же парень просто решил немного расслабиться и повеселиться с друзьями, пока его интуиция настороженно молчала. Возможно, причиной этому является приезд Ланчии-сана, который появился на пороге дома Тсуны пару дней назад. Его появление было весьма необычным и своеобразным. С радостным: «Как поживаешь, малой?», - он заключил хиленького шатена в медвежьи объятья и едва не задушил.       Тсуна, хоть и был удивлен такими действиями Ланчии-сана, но был очень рад, что мужчина смог добраться до их дома целым и невредимым. Отводить слежку и запутывать следы — это очень тяжелое и опасное дело, и достаточно часто оно кончается фатально. Тсуна помнил рассказы своего репетитора о том, что многих мафиози, настолько сильно провинившихся, насколько это вообще возможно, обычно отправляют на такого рода миссии. Если они погибали при выполнении задания, то это считалось расплатой за содеянное, а если выживали — милостью Богов.       С тех пор, когда Тсуна видел Ланчию-сана в последний раз, мужчина сильно изменился: он стал более общительным, чаще улыбался и шутил. Однако так он вел себя только в кругу тех людей, кому безоговорочно доверял, то есть только с Тсуной и Хром. Но это вовсе не значило, что он забыл о том, что вырезал собственную Семью: пусть он был тогда под контролем Рокудо Мукуро, но его руки по локоть в крови. Мужчина помнил о содеянном, поэтому посещал семьи всех убитых им товарищей и скорбел вместе с родными и близкими о погибших.       Как ни странно, но интуиция Тсуны затихла сразу после прихода Ланчии-сана. Шестое чувство парня тихо нашептывало ему, до тех пора пока рядом этот мужчина, шатену нечего бояться. И теперь семья Тсуны увеличилась еще на одного человека — Ланчия-сан решительно отказался покидать двух подростков, заявив, что будет приглядывать за ними. И Хром, и Тсуну очень обрадовали слова мужчины: они действительно верили, что все наладится, и их семья будет жить долго и счастливо, словно в сказке.

***

Италия.       — Все готово к захвату цели, — отрапортовала красивая женщина, одетая в строгий деловой костюм. На первый взгляд ее можно было принять за офисную сотрудницу, но кобура, что выглядывала из-под края юбки, и цепкий, леденящий душу взгляд говорили об истинной профессии этой особы.       — Хорошо, Орегано, — произнес в ответ глава организации CEDEF, Савада Иемитсу. — Очень хорошо, — повторил он, сцепив руки в замок и задумчиво оглядывая свой кабинет. К его великому сожалению, Тсунаеши, его сын, оказался на редкость живучей сволочью, которой удалось сбежать с ножевым ранением и большим количеством ожогов. Ко всему прочему он унес с собой Кольцо Вонголы, что было необходимым для завершения церемонии наследования. — Орегано! — окликнул ее Иемитсу, когда та уже собиралась покидать кабинет, — Позови Таро, — в ответ на приказ мужчина получил резкий кивок головы.       Таро. Его сила и ум, вкупе с кристально чистым пламенем Неба поразили всю Вонголу, даже старика Девятого. Хоть парень появился внезапно, будто из ниоткуда, но ему почти сразу удалось завоевать доверие всей Королевской Семьи: он всегда чисто выполнял все задания от разведки и до зачистки, прослыл не только как опытный и сильный боец, но и как добрый и веселый парень. Однако мало кто знал, что Таро приходится сыном Иемитсу от никому не известной итальянской девушки, которая, в свою очередь, являлась наследницей крови Вонголы Примо.       Иемитсу не раз ухмылялся: этот парень оказался гораздо полезнее Тсуны, хотя бы потому, что ему удалось переманить на свою сторону всех хранителей бывшего Дечимо. Но вот беда: интуиция Таро была совсем неразвита и не так остра, как у Тсуны, хотя эти двое были во многом похожи: внешностью, немного характером, чистотой пламени и оружием, ведь Таро также использовал перчатки и предпочитал рукопашный бой.       — Вызывал меня, отец? — дверь открылась, и за ней показался юноша восемнадцати лет. Высокий, стройный с золотыми глазами и пшеничными волосами, которые были уложены в легком творческом беспорядке. Таро улыбался легко и искреннее, да и весь его вид излучал позитив. Но стоило ему встретиться взглядом с сидящим за столом мужчиной, как глаза парня, еще минуту назад сиявшие жизнью, потухли, а лицо приняло безразличный вид.       — Да, — заметив изменения в парне, Иемитсу довольно ухмыльнулся. — У меня есть для тебя задание. Держи, — мужчина протянул папку с документами, Таро механическими движениями ухватился за предмет. — Свободен. Послышались торопливые шаги и звук закрывшейся двери. Иемитсу снова довольно улыбался: все шло по его плану.

***

      А Таро шел по резиденции CEDEF в свою комнату, и если бы сейчас кто-то знакомый его увидел, то не узнал бы: парень был мрачен, точно тучи перед грозой, между его бровями залегла глубокая складка, а плечи были ссутулены. Как только парень переступил порог своей комнаты и захлопнул за собой дверь, он обессилено опустился на пол.       Некоторое время Таро сидел неподвижно, потом схватился за голову и согнулся пополам — чудовищная боль пронзила все его тело. Он плотно стиснул зубы, подавляя вскрики, и лишь тихо стонал. Боль накатывала волнами, становясь с каждым разом сильнее. Такое случалось почти каждый раз, когда Иемитсу разговаривал с ним. Еще в детстве Таро глава CEDEF подавил волю своего сына, заставляя себе подчиняться, но спустя шестнадцать лет контроль начал ослабевать. Парень два года старательно разрушал все воздействия пламени отца, и как результат — Таро подчиняется только при непосредственной близости Иемитсу, но были и побочные эффекты такой свободы — сильные и частые боли.       Наконец отдача от общения с отцом стихла, юноша неловко поднялся на ноги и нетвердой походкой направился к кровати. Эти приступы отнимали много сил, поэтому Таро рухнул на мягкую перину, словно подкошенный. Его мысли сейчас занимало задание от отца: наверняка, оно связанно с его младшим братом, Тсуной. А ведь на самом деле о его существовании Таро узнал относительно недавно, около полутора лет назад, когда худо-бедно научился сопротивляться воле отца.       Парень наблюдал за младшим братом так часто, как только мог. Он невольно привязался к карамельному шатену, но подойти и рассказать о себе не мог, и на то было множество причин. Большинство из них были связанны все с тем же контролем сознания Таро. Однако одна все же выбивалась из их числа — парень просто-напросто боялся, что Тсуна ему не поверит или не воспримет всерьез, или вообще рассмеется в лицо. Поэтому Таро всегда оставался в тени и не показывался на глаза ни самому брату, ни кому-то из его друзей.       Иемитсу же имел свои планы на обоих сыновей и согласно им приказал старшему любыми средствами переманить на свою сторону хранителей брата, а затем убить его. Противиться приказу Таро как ни старался не мог, ведь отец внимательно следил за ходом миссии и постоянно находился где-нибудь поблизости. По его воле Тсуна страдал: хранители предали парня, его мама всадила нож в спину, и даже Реборн пытался убить своего уже бывшего ученика. Но не только шатену было тяжело: Таро ненавидел себя за причиненную брату боль, и еще больше он ненавидел хранителей Тсуны. Юноше хотелось кричать, плакать, рвать на голове волосы, хотелось сделать хоть что-то, что могло бы помочь Тсуне. Но ничего сделать не удалось. Таро мог только наблюдать за сломленным, раздавленным случившимся братом. Даже когда тот стал оправляться и наконец смог снова общаться с людьми, в глазах Тсуны все еще была пустота и холод. Он больше не мог доверять людям. Не после того, как его предала его же семья.       Таро нахмурился от этих мыслей и решительно встал с кровати, взяв в руки папку, которую ему дал Иемитсу. Несколько минут он вчитывался в текст и чем дальше он читал, тем больше в изумлении расширялись его глаза. Неужели отец способен на такое? Глупый вопрос. Конечно, способен!       — Хм… Так вот что ты задумал, отец, — в пустоту произнес Таро, а на его губах впервые расцвела усталая, но предвкушающая улыбка, — Но ты уже проиграл…

***

      А в это время Тсуна от души веселился вместе со своими одноклассниками в поезде, который направлялся в Киото. Ребята были заняты самым любимым развлечением школьников — они рассказывали забавные истории из своей жизни. И время, казалось, летело быстро в такой приятной дружеской обстановке, и юные убийцы не заметили, как оказались на месте.       Конечно, немного огорчало, что они единственные ехали в эконом-классе тогда, как остальные в первом, да и жить 1-Е будет не в пятизвездочном отеле, где у каждого своя комната. Но, как ни странно, одноклассники поворчали-поворчали, но в целом остались довольны, пусть у них всего две общие комнаты: одна для мальчишек и одна для девчонок, но ведь так было гораздо веселее.       Утром следующего дня команда Нагисы, состоящая из Окуды, Канзаки, Каяно, Сугино, Кармы и, естественно, Тсуны, отправилась на разведку. Коро-сенсей должен был прийти к их группе в последнюю очередь, поэтому у подростков было достаточно времени на пересмотр и детализацию плана. Тсуна почти не участвовал в обсуждениях — интуиция снова «проснулась» и настороженно звенела, предупреждая об опасности. Шатен то и дело пытался понять, что может произойти, но ничего не предвещало: слежки он не чувствовал, да и подозрительных личностей не видел. Однако все равно складывалось ощущение, что они идут прямиком в чью-то ловушку.       — О! Вот и это место. А здесь действительно тихо, — произнес Карма, бодро шагая по безлюдному переулку.       — Да, прекрасное место для снайпера, — поддержал разговор Нагиса, сверяясь с маршрутом в своем блокноте. Изначально, все места были обозначены в тетради Канзаки, но та не смогла ее найти. Сказала, что возможно выронила где-то, но интуиция Тсуны на этих словах протестующе звякнула.       — Хей, детишки! Мы вас нашли! — толпа старшеклассников отталкивающей наружности перегородила дорогу Тсуне с одноклассниками, гопники мерзко хихикали и, кажется, напрашивались на драку.       Первым не выдержал, разумеется, Карма, мигом уложив одного из банды, но остальные оказались не лыком шиты: за несколько минут они раскидали всю группу одноклассников Тсуны. Лишь когда без сознания упал Нагиса, шатен понял, о чем так долго, громко и надрывно кричала его интуиция.       — Ку-фу-фу. Здравствуй, Тсунаеши-кун, — очертания нападавших «поплыли», скрываясь фиолетовым туманом, и вскоре шатен разглядел до боли знакомые силуэты. Парень судорожно вздохнул и хотел было достать перчатки из кармана, но не успел: подкравшись сзади, его руки схватил Гокудера.       — Не сопротивляйся, и мы не причиним тебе боли, — произнес человек, отнявший у Тсуны все. Тот, кого шатен должен был ненавидеть больше всех на свете.       — Таро! — со злобой и болью закричал парень, пытаясь вырваться из стальной хватки бывшей Правой Руки.       — Такеши, — произнес Десятый, слегка кивнув головой. Последнее, что видел Тсуна прежде, чем провалиться во тьму от сильного удара в живот — это бездонные, полные сожаления и боли, золотые глаза…