Убийца среди убийц

      Где-то в Японии, под землей, в одиночной камере на цепях висел узник. Из его ран тонкими струйками сочилась кровь, а по лбу стекали капли пота. Все его тело давно затекло и от того ломило; парню хотелось выть и кричать, но он не мог позволить себе ни единого звука.       Он приподнял голову и мутным взором оглядел свое пристанище — ничего не изменилось: все те же серые каменные стены, те же цепи, блокирующие пламя, кромешная тьма, и огромная металлическая дверь…       Хотя узник не чувствовал присутствия кого-либо, он не мог с уверенностью сказать, был ли кто-то сейчас в камере. В голове плыло и гудело, а сознание то покидало его, то снова возвращалось. Пленник не помнил, сколько находится здесь, может быть, день, неделю или всего пару часов. За все время к нему заходили дважды, и оба раза он подвергался избиениям.       Пленником был Тсунаеши. Его схватили во время школьной поездки его бывшие хранители и… друзья. Тогда он не смог сосредоточиться, не смог вовремя заметить ловушку и попался так просто и так глупо. Теперь же из него пытаются выбить информацию и, как только получат ее — убьют.       Самому ему не выбраться. Тсуна это понимал так же хорошо, как и то, что никто не сможет спасти его. «Похоже, это конец…» — он грустно улыбнулся, вспомнив свою семью. Вероятно, его близкие будут винить в случившемся себя. И даже если бы они нашли его, то не смогли бы справиться с целой мафиозной семьей, в руках которой он оказался.       — Что, очнулся наконец? — за своими мыслями Тсуна не заметил, что дверь в камеру отворилась, и на ее пороге появился мужчина в шахтерской форме и киркой в руках. — Говори, отродье, где кольцо! — он подошел к пленнику и присел рядом с ним на корточки. Однако парень не отвечал, лишь опустил голову и закрыл глаза. — Я с тобой говорю! — мужчина ударил Тсуну в живот, от чего парень согнулся еще сильнее. — Так-так… Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому…       Тсуна понимал, что раскрыть местоположение кольца — значит вновь подвести Примо. Парень был уверен, что Джотто более чем разочарован в своем преемнике, ведь Тсунаеши должен был уничтожить кровавую Вонголу и наставить ее на путь Примо, но вместо этого он все потерял и сбежал, как последний трус. И единственное, что он мог сделать в той ситуации — так это спрятать кольцо, не позволяя таким образом завершить церемонию наследования.       И теперь, когда Тсуну поймали, и из него выбивает информацию его собственный отец, парень, как никогда ясно понял, что Вонгола прогнила насквозь. Кровавые распри, убийства, предательство — все это теперь стало нормальным для членов Королевской Семьи, где больше нет доверия между ее членами, и каждый заботится только о себе.       — Ха! — усмехнулся Тсуна, когда Иемитсу занес руку для удара. — Да я лучше умру, чем раскрою местоположение кольца! — выкрикнул в лицо мужчине парень, за что на него посыпались многочисленные удары. Иемитсу не поскупился ни на силу, ни на крепкие слова, которыми вдоволь поливал сына. Тсуна же с детства привык к издевательствам как сверстников, так и более старших людей, поэтому все оскорбления игнорировал, а побои практически сводил на нет, напрягая ту или иную часть тела перед ударом. Однако Иемитсу не зря был главой CEDEF: его сила и мощь поражали, да и бил он по болевым точкам.       — Отец, Вас вызывает Реборн-сан, — Таро стоял на пороге камеры и пристально вглядывался в силуэты Иемитсу и Тсуны. После хорошо освещенного коридора, полумрак, царивший в комнате, не давал четко разглядеть не то, что мельчайшие детали, так и самих людей.       — Тц, — Иемитсу недовольно цокнул, но тем не менее направился к выходу из камеры. Как только массивная дверь захлопнулась за мужчиной, Таро в два шага преодолел расстояние до брата и присел рядом.       — Еши… — тихо позвал он Тсуну, но ответом ему было молчание, — Прости меня… — прошептал Таро и невесомо провел рукой по щеке его карамельного братишки — тот вскинулся и со злобой взглянул на него. Даже в кромешной тьме тюремной камеры глаза Тсуны сияли янтарем и… силой. Таро застыл, пораженный увиденным, но не прошло и минуты, как он потянулся к кандалам, сковывающим руки брата.       — Почему?.. — единственное, что смог выдавить из себя Тсуна, когда оковы спали, и его обессиленное тело подхватил Таро. Интуиция шатена взвизгнула, но тут же затихла, а сам Тсуна на удивление ощутил какую-то странную легкость. И сейчас все его мысли сосредоточились на теплых, сильных руках, что поддерживали его, и глазах, которые напоминали ему кого-то, но шатен был не в силах вспомнить кого.       — Потому что ты мой младший братик… — тихо произнес Таро, чем сильно шокировал шатена, — Но я узнал о твоем существовании совсем недавно, лишь полгода назад. Я наблюдал за тобой, за твоим окружением, но… — парень запнулся на мгновение, — Я не мог подойти к тебе, не мог заговорить с тобой. Отец всю мою жизнь держал меня под своим ментальным контролем, но теперь я свободен почти полностью и могу дать ему отпор. Встретиться с тобой по-другому не было никакой возможности, поэтому пришлось атаковать тебя, — Таро отвел взгляд, а шатен ощутил, что ладони его старшего брата стали влажными, впрочем не только ладони. — Еши… Я… я причинил тебе столько боли… И теперь хочу искупить свою вину, — Таро говорил мягко и одновременно взволнованно, но Тсуну привели в замешательство не только сказанное братом, но и его глаза. — Я помогу тебе сбежать отсюда, но ты должен довериться мне.       — Ты похож на Джотто… — отстранено заметил Тсуна, внимательно прислушиваясь к интуиции, — Где мои одноклассники? — твердо спросил парень, пока его брат оглядывался на дверь.       — О них не беспокойся — они спят в соседней камере, — быстро проговорил Таро, — Нам надо спешить. Так ты доверишься мне, Еши? — Таро сильнее сжал брата, и снова нервно оглянулся на дверь. Тсуна неуверенно коснулся ладони державшего его парня.       — Я доверюсь тебе, но только в этот раз и только при одном условии, — дождавшись быстрого кивка головы брата, Тсуна продолжил: — Ты поможешь и моим одноклассникам тоже.       — Конечно, — выдохнул Таро так, словно с его плеч свалился тяжкий груз. Он быстро натянул на руки кожаные перчатки без пальцев и протянул шатену его оружие: вязанные варежки и таблетки, — Держись за меня, — велел Таро, поднимаясь на ноги вместе с Тсуной на руках. — Побереги силы, они понадобятся тебе позже, когда придет подмога.       Таро поудобнее перехватил тело брата, отметив, насколько тот легкий, и тихо направился к двери. Убедившись, что коридор полностью пуст, Таро побежал к лестнице, ведущей на верхние этажи, где держали одноклассников его братишки. На вопросительный взгляд Тсуны он ответил, что все рядовые, кроме патрульных, сейчас на плановом собрании, поэтому препятствий к побегу почти нет.       Перед глазами Тсуны быстро мелькали коридоры и железные двери пустующих камер. Парень чувствовал, что его бывшие хранители все здесь, как и отец с Реборном — знание этого больно кололо в сердце, пробуждая горькие воспоминания и дрожь в теле. Против воли накатывали воспоминания, от которых он никак не мог избавиться. Тсуна даже подумал: «Только мамы не хватает…», но тут же отбросил эту глупую мысль, ведь Нана мертва…       Таро быстро, перепрыгивая ступеньки, бежал по служебной лестнице, которой почти никогда не пользовались, предпочитая лифт. Как только парень нашел нужный коридор, тот самый, где держали одноклассников его братика, прогремел взрыв. Вибрация заставила Таро присесть на одно колено и покрепче сжать вцепившегося в него Тсуну.       — Не бойся, это подмога прибыла, — несколько кровожадно ухмыльнулся старший парень и продолжил свой путь. Теперь взрывы слышались почти постоянно, но они были меньшей силы, перемешиваясь с другими звуками битвы, которая проходила на пару этажей выше. — Беги дальше по коридору, последняя дверь слева — там твои друзья, — поставив Тсуну на ноги, начал инструктировать его Таро, — Выбирайся по лестнице, которую мы прошли… — на миг парень запнулся и нервно оглянулся, — Отец идет, беги! — громким шепотом приказал Таро и направился в противоположном направлении.       Как и сказал старший брат, Тсуна нашел своих одноклассников в указанной камере, однако они уже не спали, и потому затравленно оглядывались кругом. Шатен в двух словах объяснил ситуацию и то, что если они не будут его слушаться, то умрут, напуганные ребята энергично закивали и последовали за Тсуной. Интуиция парня уверенно вела за собой подростков, которые в экстренной ситуации повспоминали все уроки Карасумы-сенсея и Бич-сенсей, и потому двигались максимально быстро и бесшумно.       По ощущениям Тсуны, они должны были совсем скоро попасть на поверхность, но интуиция вдруг так заголосила, что заставила парня судорожно схватиться за голову.       — Стойте, кто-то идет, — шатен присел на корточки и осторожно выглянул из-за угла. Интуиция не подвела: к ним действительно направлялся Савада Иемитсу. Тсуна проглотил две таблетки, облегчающие переход в гиперрежим и жестом приказал одноклассникам оставаться на месте. Отец шел не спеша, что по идее могло дать фору подросткам, если бы они решили отступить и переждать, но шатен хорошо знал, что любое движение Иемитсу тут же заметит и немедленно атакует. Ко всему прочему интуиция Тсуны твердила, что сзади на их компанию тоже кто-то идет, но не давала четкого ответа — друг это или враг.       Тсуна прикусил губу: «Пан или пропал!». Но не успел ничего сделать: кто-то сзади обогнал его, слегка толкнув широким плечом, в ту же секунду отец метнул руку к кобуре верного пистолета и…       — Привет, мусор! Я пришел за мелким…