Когда размер не имеет значения

ВСЕМ СЛУШАТЬ САУНДТРЕК

Celldweller - Tragedy

На повтор, пока не стошнит!

Леголас вёл Кэтрин многочисленными коридорами, устланными цветастыми коврами всё дальше и дальше от тронного зала. Над её головой смыкались высокие готические потолки с низко свисающими люстрами со сверкающими подвесками из горного хрусталя. Со стороны взору иногда открывались грубо вытесанные из камня окна и балконы, украшенные внезапно тонкой и причудливой резьбой, сквозь которую проглядывала лихолесская тьма. Тот тут, то там по стенам вились ползучие зелёные растения, а на более открытых площадках простые ковры сменялись настоящей травой, и своды пещеры исчезали в темноте, слабо рассеваемой красным светом факелов. Храм. Это был храм всего Чёрного Леса, где камень переплетался с тонкими живыми линиями растений, открытым небом и глухим склепом земляных твердынь. А Трандуил, великий лесной царь, был его главным жрецом. Его властелином, его королем. И теперь брюнетке ничего не оставалось, как слепо следовать по пятам за его сыном, молчаливым и небесно прекрасным принцем Леголасом. Юным, сдержанным монахом этого закрытого и воистину захватывающего дух дикого царства. Она украдкой разглядывала его, изредка встречаясь с непроглядной синевой его глаз. Пленник... Пленник своего короля, пленник своего отца. Нежный, словно белые цветы, какие иногда в лихорадочном беспорядке опутывали каменные перила сумрачных галерей. Сжимая грязные, болезненно горячие руки в кулаки, девушка отчаянно закусывала нижнюю губу. Она вдруг вспомнила серовласую эльфийку, леди Ифренниэль. Та же сдержанность, под которой билось дикое необузданное сердце, та же еле заметная скорбь в бездонных глазах. Синее и чёрное, серое и белое... Они жили в разных дворцах, охранялись совсем другими королями, дышали неравным воздухом, но были так неотвратимо похожи. Вечные дети своих лесов и долин, рожденные под одной звездой... - Мы пришли, - обратился к девушке принц, окуная в бездну своих глаз цвета индиго. Резная дверь с изображением диких птиц с лёгким шорохом отворилась, впуская обоих в дыхнувшую прохладой темноту. Раздался громкий хлопок, и под потолком одиноко вспыхнул желтый светильник. Кэтрин успела заметить, что освещение в обители лесных эльфов отличалось от света в доме лорда Элронда. Оно было более тусклым и простым, нежели вечно сияющие белизной раздольские лампы. - Спасибо, - со вздохом молвила она, оглядываясь по сторонам. Чёрный каменный пол, белый ковер с розовыми розами у кровати, мягкая кровать с горой цветастых подушек, узкое окно. Всё было выполнено со знанием дела и точной подборкой гармонирующих друг с другом цветов. У лихолесского владыки и его подданных был хороший вкус. Заметив её обреченную усталость, принц ободряюще улыбнулся. - Чувствуйте себя как дома, - гостеприимно обратился он к ней. - К вам скоро придут и помогут с ванной и одеждой, - сказал он, а затем, слегка помрачнев, добавил, - и с доспехами. Кэтрин устало посмотрела на него. Казалось, о ней судили только по её доспехам. Эльфийский металлолом из Валинора оказался сущим проклятьем. - Все хотят мои доспехи, - едко ухмыльнувшись, молвила она. - Простое платье было бы сейчас самым чудесным спасением от этого железа, - выжидающе посмотрела на эльфа она. Безупречное лицо лесного принца исказила тень лёгкой обиды. - Вам их подарила Ифренниэль, не так ли? - усмехнувшись, внезапно спросил брюнетку он. - Нет? - ответила вопросом на вопрос она, оглядываясь в поисках того, на что, кроме накрытой светлым покрывалом кровати, можно было сесть. Поправив на поясе кожаные ножны с Нарьярилом, она направилась к туалетному столику и стоявшему напротив него резному креслу. - Вы знакомы? - спросила она. - Немного, - уклончиво ответил ей эльф, но она успела заметить, как посветлели его глаза, как тёмная синева на миг расступилась, словно море на солнце, принимая в себя его лучи. Брюнетка позволила себе недоверчиво изогнуть тёмную бровь. Лихолесский принц недовольно поджал губы, и девушка невольно вспомнила свое юношеское увлечение, оставленное ею в большом мире. Оно больше никак не притягивало её, никак не отзывалось в её душе. Теперь она желала другого. Раз и навсегда. И этот другой подобно этому юному эльфу являлся заключенным его отца. Леголас нахмурился. - Не беспокойтесь, вам принесут красивое платье, достойное ваших доспехов, - обратился к ней он, и в мелодичном голосе послышался металл. Кэтрин неприятно вздрогнула, ощущая зябкое напряжение в затекшей шее и спине. - Я буду единственной женщиной на ужине? - в упор спросила она, свёрля принца взглядом своих тёмно-карих глаз. Лицо принца сделалось почти несчастным. Мраморная маска королевского величая дала трещину, крошкой отчаянья осыпаясь с вечно юного лица и открывая взору потерянную детскую грусть. - У нас больше нет женщин в венценосной семье, - грустно улыбнувшись, обратился к ней он. - Будьте нашим гостем, - синие глаза взглянули на неё почти умоляющее, и сердце девушки болезненно сжалось. - Я буду вашим гостем до тех пор пока мой гость сидит в вашей тюрьме, - с излишним вызовом выпалила она. Только потом она осознала, как двусмысленно звучат её слова. Светловолосый эльф ехидно усмехнулся и, слегка поклонившись, вышел за дверь. Брюнетка со звоном опустилась в кресло. Отстегнув от пояса меч, она сердито швырнула его на кровать. Её гость... Гость в её душе? Гость в её теле? Хлопнув себя руками по покрытым сталью коленям, она выжидающе уставилась на дверь. Она сделает всё, что в её силах и выше того, чтобы этот гость остался с ней навсегда. Чтобы наконец полюбил её за её слова, за поступки, за дерзость, за чувства. В груди что-то сладко потянуло, и Кэтрин шумно выдохнула. Внезапно дверь распахнулась и в комнату вошли трое длинноволосых и златовласых эльфиек в красивых дорогих одеждах. Приветствовав её на эльфийском, они начали приводить её в порядок... Во второй раз за время своего прибывания в Средиземье девушка посетила эльфийскую ванну. В прошлый раз ей помогала понимающая и заботливая Ифренниэль, а сейчас над ней суетились коварные лихолесские девы. Они наотрез отказывались говорить с ней на понятном ей всеобщем и лишь хитро переговаривались между собой на своем родном языке. Одна из них окинула Кэт оценивающим взглядом, перед тем как посадить в прозрачно-розовую воду белой ванны. Безупречная эльда с гладкой, чуть золотистой кожей с насмешкой разглядывала все несовершенства брюнетки, едва сдерживая смех. Кэтрин же с ужасом созерцала свое собственное тело, свои волосатые ноги, подмышки и прочие не особо голые места. "Всё, что естественно, то не безобразно!" - говорила ей когда-то её мать. Больше всего на свете Кэт сейчас хотела оказаться в темнице рядом с Торином. Он смотрел на её "прелести" совсем по-иному: без осуждения, с удовольствием и пониманием. Для него красота заключалась в другом. В игривости, страсти, яркости, необузданности, невинности... Он хотел любить настоящую женщину, природную силу и природную красоту. Эльфийская безупречность не привлекала его. И Кэтрин, гордо стискивая зубы, одевалась в персиково-кремовое платье с высоким воротом и узкими рукавами, расшитое бесконечными узорами из искрящихся листьев и лесных растений. Одна из девушек вызвалась отвести её в трапезную и Кэт, покорно склонив свежевымытую голову, последовала за ней. - Добрый вечер, - радушно приветствовал её Трандуил, поднимая серебряный кубок с вином. Он и его сын сидели за круглым столом, окутанные тёмно-коричневым полумраком зала. В витых канделябрах уютно потрескивали свечи, а в алых светильниках под потолком приглушенно мерцал трепетный свет. Завидев чистую и свежую девушку, лихолесский принц довольно улыбнулся. Он тоже переоделся в чистый светло-серый камзол, а в золотистых волосах поблескивал тонкий серебряный обруч. Кэтрин почтенно склонила голову и, слегка приподняв подол юбки, присела в реверансе, которому её учили в музыкальной школе. Трандуил слегка усмехнулся и широким жестом пригласил присоединится к трапезе. Нетерпеливо облизнувшись, девушка села за стол. Чего там только не было! И жареное мясо, и лесные ягоды, и жареные коренья, и хлеб, и главное... эльфийское вино. Самое лучшее из тех вин, какие Кэт успела испробовать за свою короткую жизнь. Оно было таким же нежным, как солнечные вина Южной Италии, и таким же тяжелым и крепким, как самый суровый немецкий Рислинг. Она жадно припала губами к бокалу, несколькими жадными глотками опустошая почти до дна. - У вас очень вкусная еда, - ехидно ухмыльнувшись, обратилась она к королю, запивая вино водой и быстро заедая мясом и другой плотной едой. - Однако, леди, - оценивающе кивнул венценосной головой Трандуил, - вы умеете пить, - тонкие губы кривились в лёгкой полуулыбке. - Конечно, - свободно вздохнув, ловко орудуя столовыми приборами, молвила она. - Я русская, - спокойно сказала она. Трандуил задумчиво поднес украшенный алмазным перстнем указательный палец к гладкому подбородку. - Расскажите мне, откуда вы, - попросил девушку он, и Кэтрин в очередной раз вкратце поведала ему о прелестях родного мира, не забыв намекнуть на алкоголь. Вино быстро перетекло в её уставшие ноги, делая тяжелыми и почти ватными. Но внешне девушка оставалась сдержанной и трезвой. Леголас смотрел на неё со слегка приоткрытым ртом. К своей тарелке наследник Лихолесья так и не притронулся. - Это удивительно, - после некоторого раздумья молвил он, когда блюда на столе заметно опустели, а девушка напротив него блаженно закрыла глаза. - Что вы до сих пор идете не зная куда, не зная, зачем... - вздохнул он, откидываясь на спинку резного стула и вертя опустевший кубок изящными королевскими пальцами. - Сколько вас? - неожиданно в упор спросил он, в его светлых глазах сверкнула серая сталь. - 14, - ляпнула Кэтрин. - Меня и Торина вы уже поймали, а Габриэлла осталась с остальными, - невинно улыбнулась она. - Габриэлла? - тёмные брови владыки медленно поползли вверх. - Она не такая как я, - спокойно ответила ему брюнетка. - У неё с собой лишь два кинжала из Раздола и она не умеет ими пользоваться, - соврала она, не моргнув глазом. Габи умело пускала свое оружие в дело, но держалась лишь на одном адреналине и состоянии аффекта. Боевая подготовка была лишь у Кэтрин. И об этом она, естественно, смолчала. Трандуил пытливо заглянул ей глаза, стараясь разглядеть в них второе дно. Кэтрин хладнокровно встретила его взгляд. Она не сказала и доли неправды. Она верила своим словам, своим выражениям. Она верила даже в собственную ложь. И являлась хорошим лжецом и плохим одновременно. - Завтра утром Леголас отправится с отрядом на разведку и приведет сюда ваших друзей, - понимающе кивнув, молвил король. - Тауриэль, командир моей личной гвардии, собственноручно понесет ответственность за вашу подругу и приведет её к вам, - убедил девушку он. При упоминании о командире Леголас лишь усмехнулся и устало потер рукой глаза. Весть об очередной охоте не вызвала у него особой радости. - Спасибо, - нерешительно кивнула девушка, не зная, радоваться ей или злиться. С одной стороны, гномы избегут голодной смерти, а Габи, возможно, можно будет навсегда оставить у лесных эльфов под присмотром их короля. Потом в Лихолесье объявится Саруман и, если всё пойдет как надо, вернет её в их мир. А она... Сначала она должна помочь Торину. - Куда вы идете? - начал задавать вопросы король, внимательно следя за слегка хмельным выражением лица Кэт. - Я не знаю, - отвечала она. - Куда ведет вас Торин, сын Траина? - Не знаю. - Зачем вы пошли с Торином, сыном Траина? - устало накрыл рукой лицо Трандуил, ожидая тот же самый ответ. - Не знаю... - мечтательно протянула девушка, улыбаясь самой себе. Она действительно не знала ответа на этот вопрос. Или догадывалась. Причиной всему был его взгляд. Взгляд этих незабвенных ярко-бирюзовых глаз. - Действительно, - невольно улыбнулся лесной царь, - Зачем такому упрямому гному, как он, рассказывать о своих планах какой-то девушке? - слегка дернул узким плечом он. Кэтрин поняла, что это был очередной легкий поворот, рассчитанный на пьяное девичье сознание. Король не стал обдумывать ходы посложнее, заранее думая, что уже увидел всё, что хотел узнать. - Правильно, - расцвела в хмельной улыбке она. - Незачем. Я, увы, никто для него. Пока... - вдруг неожиданно с нажим молвила она, позже недовольно осознав, что прокололась. - И чем же вы намереваетесь заслужить его расположение? - тут же ухватился за удочку лесной владыка. - Преданностью! - быстро выпалила она, решительно заглядывая в светлый лёд его глаз. Трандуил снисходительно посмотрел на неё. - Попаданка из другого мира, что слепо будет следовать за гномьим королём в изгнании до конца своих дней... - задумчиво протянул он, слегка склонив голову на бок. - Девушка, которой не осталось ничего, кроме как верить в его благосклонность, - грустно подперев подбородок ладонью, изрек он. На его лице мелькнула неуловимая тень... любви? Кэтрин подумала, что обязательно должна узнать, что стало с лихолесской королевой. И существовала ли она вообще? - Так точно, - уверенно кивнула она и снова потянулась к кубку с вином. В горле предательски пересохло... Король внимательно посмотрел на хранившего молчание сына, а затем вновь посмотрел на Кэт. - Я думаю, к этому времени ваш гном уже успел перекусить, - сдержано улыбнувшись, молвил лесной владыка. - Леголас, отведи нашу гостью в темницу. Я думаю, им есть, о чем поговорить, - обратился он к слегка ошеломленному принцу. - Спасибо, ваше величество! - дрогнувшим голосом молвила Кэт, чувствуя, как краска заливает её лицо. - Я не знаю, как вас отблагодарить! - не подумав, выпалила она. Трандуил тонко улыбнулся. - Мне будет интересно продолжать ужинать с вами, а заодно слушать ваши удивительные рассказы из другого мира, - галантно сказал ей он. - Кстати, вы так и не представились, - с лёгкой досадой в голосе, молвил он. - Меня зовут Кэтрин, - улыбнувшись, молвила ему она. - Просто Кэтрин. - Кэтрин... - протянул король, словно пробуя новое имя на вкус. - Как горько, жестко и сурово, - неожиданно сказал он, обращаясь к девушке. - Идеальная пара для такого гнома, как Торин! - сладко улыбнулся он, вальяжно откинувшись в кресле. - Признаться, я ему даже немного завидую! - чарующе улыбнувшись, молвил он. Брюнетка невольно скривилась, пытаясь справиться с нахлынувшей на неё яростью. Фигушки! Чтобы она изменила Торину с каким-нибудь там эльфом? Да никогда! Вызов был принят, и оба остались довольны - и Кэт, и сам лесной король. Трандуилу будет интересно, а она поиграет в столь любимые ей стратегические игры. И заодно продумает план по спасению их с Торином волосатых задниц. Натянуто улыбнувшись, Кэтрин вышла следом за лихолесским принцем из трапезной. Трандуил устало закрыл глаза. Время точило камни, стены, скалы, но только не его. Он так и остался таким же несчастным и безответно влюбленным мальчишкой, как и тысячи лет назад. И всё, что он так бережно хранил и прятал в своих чертогах, норовило сбежать от него... - Разреши мне забрать его с собой, прошу тебя! - Нет! - Он и мой сын тоже! Неужели ты хочешь сделать его несчастным? - Нет! - Нэрвен отказалась, Келеборн отказался, и ты туда же? Почему, почему ты не хочешь быть счастлив, Трандуил, почему? - Потому, что это мой удел... От тёмно-бурой тени отделился стройный силуэт Марата. Дрогнули тонкие струны лютни, раздался в темноте приятный мужской голос. - Спой мне, Марат. Спой мне заморскую песню... - печальным, еле слышным шепотом попросил его прекрасный и вечный как само Средиземье, гордый король лесных эльфов Трандуил... Вытянувшись во весь рост, Торин лежал на сухой соломе в темнице, отшвырнув в другой конец камеры пустые тарелки из-под эльфийской еды. Его щедро накормили несмотря на то, что он старался вести себя как можно грубее и оказал этим жеманным тварям достойное сопротивление. Впрочем, поломанные носы и синяки под светлыми глазами не испортили их отношения к нему. Они даже сняли с него кожаные ремни, тихо захлопнув за собой тяжелую деревянную дверь с маленьким, заставленным решеткой окошком высоко над его головой. Темнота и тишина угнетали его, но хуже всего было осознание полного одиночества и беспомощности. Где сейчас были его племянники и Двалин с Балином? О чем сейчас думал полурослик и светловолосая девушка, что так зависела от его Кэт? - Кэт... - горестно простонал Торин, хватаясь за грязные волосы. Что они сделали с его Кэт? Эта мысль снова и снова взрывалась в его сознании, превращая его заключение в невыносимую пытку. Если этот эльф хоть пальцем её тронет... Руки Торина сами сжимались в тяжелые кулаки, в глазах чёрным блеском вспыхивал дикий огонь. Он разорвет его на части, проклянет весь его род, задушит голыми руками. Дубощит приглушенно завыл, подобно загнанному зверю раскидывая соломенную подстилку вокруг себя, с яростным воплем пиная ни в чем не повинную эльфийскую посуду и медленно сходя с ума. Она украла его сердце, опалила его своей непосредственной страстью. Он горел в её объятиях, подобно черствому куску скалы, утопающему в раскалённой лаве. Он видел её, когда просыпался, когда засыпал, и даже в своих снах. Она выходила ему навстречу из огня, крепко сжимая в руках свой меч, гордо вскинув растрёпанную темноволосую голову. А он возвращался домой один, когда на самом деле должен быль сжимать её в своих объятиях и... любить. Любить до потери пульса, до последнего вздоха. Обессилев, он рухнул на холодный каменный пол, отстегнув меховой плащ и расстегнув верхнюю тунику. Ему до боли в зубах не хватало её сейчас - сейчас, когда она не могла быть рядом. Он не мог насытится ею, не мог отпустить. И ничего не распаляло его больше, как тот миг, когда она поддавалась ему. Когда невинно краснела, несмотря на весь свой пыл и жар. Как испытывала границы обоих своими глупыми выходками... Крепкая мужская рука сама скользнула к шнуровке кожаных штанов. Все его тело горело, страдало без привычной ему нежной тяжести сверху. Порывисто вдохнув, он развязал нехитрый узел, почти разрывая грубую ткань, выпуская наружу воспаленную плоть. Торин охнул от сумасшедшего контраста с показавшимся ему ледяным воздухом лихолесской темницы и осторожно коснулся своего возбуждения. - Кэт... - беззвучно выдохнул он, представляя перед собой мягкое, обнаженное тело брюнетки. Светлая кожа, хранившая остатки естественного золотистого загара, полная, слегка заостренная грудь, упругие ягодицы, чёрный треугольник между стройных ног. Он хотел её всю, хотел безумно, мучительно и страстно, как в первый раз в Раздоле. Хотел провалиться в пугающую бездну карих глаз, хотел до крови закусить её пухлые губы. Его мокрые, чуть вздрагивающие руки не могли заменить её горячего, влажного лона, не могли облегчить всю ту неистовую ярость и боль, что адским пламенем сжигали его сердце. Крепко сжав свою плоть в руке, он яростно дернул бедрами, выгибаясь дугой. Один толчок, другой. Сквозь сжатые зубы рвались хриплые, рваные стоны. Ему было наплевать на то, что эльфы могли слушать его непотребства. Пусть знают. Они не были достойны и единого его взгляда. Тьма поплыла перед глазами, принимая светлый облик брюнетки. Тёплая волна наслаждения накрыла его с головой и, облизнув и без того влажные губы, девушка склонила голову для поцелуя... - Торин? - позвал его до боли знакомый голос. Едва сдержав испуганный вопль, гном одним рывком натянул на себя штаны, живо вскакивая на ноги. - Кэт? - в полную силу голоса воскликнул он, высоко подпрыгивая и хватаясь скользкими руками за широкие перекладины решетки. Его затуманенный взгляд встретился с испуганным лицом брюнетки. - Я жду вас наверху, - раздался за её спиной мелодичный эльфийский голос. - Хорошо, Леголас, - не отрывая глаз от Торина, бросила она его обладателю. - Я недолго, - с уверенностью молвила она, услышав его лёгкие удаляющиеся шаги. - Кэт... - со звериной тоской в голосе протянул гном, когда она прильнула губами к холодной решетке, пытаясь его поцеловать. Не удержавшись, Торин сорвался вниз, больно хлопнувшись задним местом о каменный пол, проклиная себя и свое желание. Кэтрин долго прислушивалась к трёхэтажному гномьему мату, прежде чем они наконец смогли поговорить. Вытерев руки об солому, Дубощит снова кинулся на решетку, опираясь сапогами на крепкую дверь. - Со мной все хорошо! - горячо зашептала она. - Мне выдали отдельную комнату, помогли принять ванну, переодели, накормили, - перечисляла она. - Никто не делал мне больно и я чувствую себя вполне хорошо, - словно оправдывалась она. Торин нахмурился. Лёгкий аромат эльфийского вина не укрылся от его носа, и Торин недоверчиво посмотрел на неё. - Ты пьяна, - наконец мрачно изрек он. - А ты дурак! - недовольно воскликнула она, отстранившись от решетки. - Трандуил нам не враг и не будет держать тебя в темнице, если ты хотя бы расскажешь, каким образом мы оказались в его лесу! - с жаром молвила она. - И рассказать цель нашего похода? - яростно раздувая ноздри, молвил он. - Значит, он не все из тебя вытащил, так? - ревностно набросился на девушку он. Кэт досадливо закусила губу. - Торин, неужели ты думаешь, что я предам тебя таким образом? - вспыхнула она. - И что он мог из меня вытащить? - вовремя вспомнив о караулящим её снаружи Леголасе, осведомилась она. Гном быстро сообразил, что к чему и убежденно кивнул. Ярость ушла, а вместе с ней и мужская ревность. - Ничего, - твёрдо молвил он, соглашаясь. - Я действительно должен был ценить тебя и доверять тебе побольше, - нарочито громко молвил он, но суровые стены темницы хранили настороженное молчание. - Я верю тебе, Кэт, - уже тише добавил он. - В любом случае, у меня нет другого выбора, - сказал он и его ярко-бирюзовые глаза немного потеплели. - Но я не изменю своего отношения к эльфийскому королю, - вдруг холодно молвил он. - Даже не проси, - покачал головой он. Кэтрин тяжело вздохнула. Другого она и не ожидала. - А отношение ко мне? - тихо спросила она, пытливо заглядывая ему в лицо. - Оно никогда не изменится! - улыбнувшись, с уверенностью молвил гном. - Клянусь родом Дурина, я всегда буду уважать тебя, - важно вздернув подбородок, молвил он, а затем, с нежностью посмотрев на брюнетку, тихо добавил, - И обожать. Девушка слегка приоткрыла рот, словно не веря услышанному. - Я всегда буду твоей! - тут же выпалила она, всем телом прижимаясь к шершавой двери. - Только твоей, - выдохнула она и снова прильнула ртом к железной решетке. Изловчившись, Торину удалось сорвать с её губ быстрый, порывистый поцелуй. Судорожно вздохнув, он разжал хватку и рухнул на пол своей камеры, разгневано ударяя широкой ладонью по ненавистной двери. - Мы еще увидимся! - решительно молвила она и, подобрав подол эльфийского платья, торопливо направилась к лестнице. Наверху её терпеливо ждал скучающий Леголас...