Когда размер не имеет значения

— Ох, Торин! — только и могла громко стонать Кэтрин, наслаждаясь самым лучшим соитием в своей короткой жизни. Волосы её растрепались, и корона сползла вбок. Торин скалой нависал над ней, с упорством молота Аулэ доводя их обоих до пика. В такой недвусмысленой позе их и застал Даин, впрочем успев заметить лишь длинные ноги в высоких, черных сапогах, меж которых весьма удобно устроился его кузен, пускай и в верхней одежде. — Торин, кхм, там Бард явился, — не особо тактично кашлянул рыжий гном. — Понял, — немного дико, немного напряженно отозвался он, не обращая внимания на сгорающую от стыда Кэтрин под собой. Даин даже не думал удаляться, и потому одернув подол своего камзола, Торин скатился с Кэтрин в сторону, вынудив ту как следует побарахтаться в длинных юбках. — Идем, — коротко бросил он, и поспешил к кузену, оставив Кэт позади. Брюнетке ничего не оставалось, как кое-как привести себя в порядок, и барахтаясь в золоте, догонять гномьих мужчин, для которых война и золото были дороже женщин. При главном выходе из дворца собрались все гномы и Бильбо, кроме Габриэллы по понятным причинам. Та все еще была больна своей простудой. Гелир куда-то исчез, как и исчез Кельпион. Поправляя меха, Кэтрин безмолвно поравнялась со своим подгорным мужем. Бильбо с неким недоверием посмотрел на неё, но Кэтрин ответила на его взгляд отрешенным безразличием. Бард прискакал один, спешившись с белого коня. Кэтрин скривилась. Конечно-же! Принц на белом коне! Какая классика… — Приветствую тебя, Торин сын Траина! — бодро произнес он, однако стараясь держаться на безопасном расстоянии от гномьих стражей Даина, охраняющих вход. — Вижу, ты вернул себе дом, — он попытался шутливо улыбнуться, но улыбка эта выглядела жалко. Кэтрин взглянула в сторону Озерного Города и заметила войско эльфов в сияющих доспехах. Гелир был прав. Внезапно брюнетка осознала, что Бард явился на переговоры. — Вижу, что ты пришел за моим золотом, — сухо отозвался на его приветствие Торин. — Я пришел за своей частью договора, — слегка стушевавшись, произнес Бард. — Дракон уничтожил Озерный Город, и его жителям негде спать и есть. Я прошу не для себя, а для своего народа, — взмолился он. — Это не дракон уничтожил Озерный Город, — усмехнулся гномий король. — А его драконья королева. Пускай Габриэлла Таргариен делится с вами сокровищами своего рода, а от меня вы не получите ничего, — холодно промолвил он. Вокруг воцарилась напряженная тишина. Бард же и вовсе опешил от шока. — Могу выдать её вам. С ней и договаривайтесь. — Дядя! — негодующе воскликнул Кили. — Кэтрин! — не менее негодующе воскликнул Бильбо, но Кэтрин молчала. Молчал и Торин. — Ты дал нам слово! — отчаянно воскликнул Бард, не шибко веря в богатство и всемогущество Габриэллы. — Неужели оно ничего не значит? — уже тише осведомился он. — Либо ты забираешь драконью королеву с собой, либо проваливаешь отсюда! — сквозь зубы зло процедил Торин, и Бард досадливо сплюнув себе под ноги, вскочил на коня, и поскакал прочь. Хранивший все это время молчание вместе с остальными Даин, лишь приглушенно хмыкнул в ответ на все это. — Вам лучше обрушить ров и забаррикадировать вход, — обратился к Торину он. — А я пойду собирать свое войско. Лесная Фея придет за своим, — усмехнулся он, разглядывая эльфийскую армию на полуразрушенных стенах Эсгарота. — А как-же эльфы Раздола и леди Ифренниэль? — вяло подала голос Кэтрин, заранее осознавая, что её никто не будет слушать. — И компромат? — поспешила напомнить она. В ответ на это Торин только снисходительно рассмеялся, оскалившись полубезумной улыбкой, от вида которой Кэтрин непроизвольно сжалась, согнувшись в коленях. — Эльфы Раздола нам не помогут, а эльфы лесные ничего не получат. Война наш удел, — бескомпромиссно произнес он, ласково потрепав притихшую жену по щеке. — Завалите вход, мы готовимся к бою! — скомандовал Торин, и никто не осмелился ему перечить. Кэтрин поплелась внутрь горы, оставив мужчин вершить свои дела без неё. — Кэтрин! — окликнул её Бильбо, схватив за руку, и оттащив за колонный массив, пока гномы суетливо начали свое вооружение и подготовку к битве, мобилизуя воинов Даина, и заваливая главный вход в Эребор. — Торин едва не выдал Барду нашу Габи! — полушепотом негодующе воскликнул он. Кэтрин поморщилась, и потерла опухший от тяжести лоб под короной. В полумраке подгорного королевства, её карие глаза ныне казались хоббиту золотыми. Но казались-ли? — Я не думаю, что Торин когда-либо слушал меня. Даже если бы я запротестовала сейчас, он бы не принял мои слова близко к сердце, — с пугающим безразличием в голосе отозвалась она. Бильбо не верил своим ушам. И это была его Кэтрин? — Но он любит тебя! — выдохнул он, ошеломленно моргая. — Любит ли? — задумчиво протянула Кэтрин, и мысли её унеслись к их любовным утехам ранее. — Любит, но никогда не послушает. — И ты готова с этим мириться? — негодующе засопел Бильбо. — Это не та Кэтрин, которую я встретил тогда на ярмарке в Шире! — в сердцах выпалил он. Девушка не разозлилась, только слегка нахмурилась в ответ. — Не та, — согласно кивнула она. — Теперь я королева Эребора, и во всем должна слушаться мужа, — серьезно произнесла она. Бильбо шумно сглотнул, и поджал дрожащие губы. — Ты еще пожалеешь об этом, — покачал головой он, и поспешил прочь, скрепя сердце. Он знал, кому достанется Аркенстон, как четвертая часть гномьих сокровищ… Позже, на закате, юркий и пронырливый мистер Бэггинс навестил лесного короля эльфов Трандуила и Барда Лучника в Эсгароте, предложив им выгодную сделку — обменять Аркенстон на то золото, которое Торин обещал народу Эсгарота. Там же он встретился с волшебником Гэндальфом, что за это время успел вернуться с разведки из окрестностей Дол Гулдура, и безуспешно пытаясь переубедить Трандуила вести бой из-за поруганной чести, дурман-травы и гномьего мародерства. Трандуил оказался глух к его просьбам, преследуя свои личные интересы, в конец огорошив бедного Бильбо. Ситуация казалась безвыходной, договоры расторгнутыми, а на Востоке пробуждалось старо-новое зло. Раскуривая трубку, Бильбо вместе с Гэндальфом раскуривал трубку, следя за тем, как над верхушками гор занимается кровавый рассвет. — Ты думаешь Торин обменяет золото на свой драгоценный камень? — спросил Гэндальфа Бильбо. — Как знать, дорогой Бильбо, как знать, — вздохнул он. — Тебе следует быть осторожным, и будь я тобой, я бы не вернулся к гномам, — покачал головой волшебник. — Там Кэтрин и Габриэлла! — осуждающе воскликнул Бильбо. — Я не могу бросить их одних! — Так говорит истинный друг, — пыхнув табачным дымом, улыбнулся Гэндальф в густые усы. — Боюсь, ты уже не тот хоббит, которого я встретил тогда в Бэг Энде, — промолвил он. Бильбо отрицательно покачал своей кудрявой головой. — Тот, тот, — ответил он, и поправив жилет, спрыгнул с валуна, на котором стоял рядом с волшебником. — Ну, мне пора, пока меня не хватились, — бесстрашно шмыгнул носом он. — Будь осторожен, Бильбо! — успел предостеречь его Гэндальф, но хоббит уже исчез из виду. А над горными склонами поверх Вороньей Вышки уже собиралось воронье…