Когда размер не имеет значения

Небольшое вступление для ревностных ценителей канона и тех, кто не очень шарит в эльфах. Нет ничего более запутанного в мире Профессора, чем история Галадриэль и Келеборна. Этим я и решила воспользоваться, исходя из некоторых любопытных фактов из Неоконченных Сказаний и Шибболет Феанора. Согласно канону, у них была одна-единственная дочь, и имя ей было Келебриан. В моей истории у неё есть младшая сестра - Ифренниэль, на несколько сотен лет младше её. Келебриан родилась в Эрегионе, когда леди Галадриэль и лорд Келеборн еще не были владыками Лориэна. Серовласая эльфийка родилась уже после падения одного из последних оплотов нолдор и смерти кузнеца Келебримбора, в мирном Золотом Лесу во время правления тогдашнего владыки Амрота. После Битвы Последнего союза Келебриан переселилась в Ривенделл, он же Имладрис, он же Раздол, к владыке Элронду, став его женой и первой леди долины эльфов. Там у неё вскоре появились дети - Близнецы и Арвен. В истории Профессора сказано, что Келебриан была ранена орками по дороге в Лотлориэн, куда она едет, дабы навестить свою мать. Лорд Элронд может залечить её раны телесные, но не может исцелить её душевных ран и она отплывает в Валинор. В моей истории все иначе. На Лихолесье нападает один из Назгулов, который обосновался в Дол Гулдуре. Крепость штурмуют, и во время штурма погибает Келебриан, прискакавшая своей сестре на помощь и лишившаяся из-за этого головы. Это - глубокая трагедия в семье раздольского владыки и в семье Ифренниэль. Отсюда берет начало некая интрига, часть которой будет раскрыта в этой главе. Я также решила взять за основу первоначальный образ лориэнской владычицы, как одной из лихих и не в меру тщеславных принцесс нолдор. Вы еще тут? Тогда приятного чтения!

Саундтрек: Sweetest perfection - Depeche mode

Небо над Раздолом было белым, точно тщательно обработанный лист бумаги. Казалось, над узорчатыми жилищами эльфов Валар натянули гигантское полотно, и окружающая их природа выглядела нарисованной на нем. Мир казался бесконечным и безмолвным, наполненным лишь до сумасшествия яркими красками наступающей осени. Ифренниэль сидела за столом на одной из многочисленных террас дома Элронда и читала. Перед ней на тонких страницах красовался кропотливо прописанный образ рыжеволосого нолдо, на века запечатлённый в словах и картинках. Там был и обзор его оружия, и описание крепости, и история его длинной тяжелой жизни. Но больше всего впечатляли его сила и слава. Будучи плененным самим Чёрным Врагом мира, потеряв правую руку, он до самого конца бился со тьмой. Этот эльф был двоюродным дядей Ифренниэль. И Ифренниэль восхищалась им. Отложив книгу в сторону, эльфийка устало откинулась на спинку стула, вплотную приставленного к мраморной колонне. Камень приятно холодил обнаженную кожу. Сегодня она оделась в гранатового цвета бархатное платье с глубоким вырезом, оголяющим плечи и впереди, и сзади. Ее шею украшало великолепное ожерелье из граната в виде лежащей полукругом узорчатой шестилучевой звезды. Если бы это ожерелье довелось увидеть Кэт или Габи, они бы сочли его клоунским украшением - слишком сильно оно походило на остроконечный воротник арлекина. Это произведение ювелирного искусства состояло из сотни плоских гранатовых бусин, местами похожих на полупрозрачное стекло. Крепились эти бусины на тонкую проволоку, формирующую головокружительные узоры и придавая обнаженной коже под ними немного зловещий красноватый оттенок. Застегивалось оно под горлом на манер самого простого ошейника, полностью скрывающего шею до самого подбородка. Скорее всего, эту подвеску носили поверх камзола или другого наряда, и выполнена она была из остатков первоначального материала, но, тем не менее, она являлась одной из самых красивых драгоценностей, что Ифренниэль когда-либо носила. Это украшение подарил ей сам лорд Элронд на один из дней её наречения. Если бы он тогда знал, как эта вещь пригодилась ей сейчас! Тонкие пальцы осторожно нащупали извилистые дорожки шрамов под плоским камнем. Это ожерелье скрывало от посторонних глаз следы её страданий и боли. Уже больше двадцати лет прошло с её битвы с одним из Призраков Тьмы, а она все не собиралась утихать. Иногда эльфийку мучали длительные припадки, свидетелем которых зачастую становился сам владыка долины. Иначе же она молчала в тиши, тщательно скрывая тягостные воспоминания. Отец ждал её скорого возвращения в Лориэн потому, что отныне венценосной принцессой стала она. Она приняла ту роль, к которой её не готовили. Ифренниэль понятия не имела, как управлять государством, и не желала этого делать. Она считала, что вся власть неизменно лежит в руках советников и народа, что сами избрали своего правителя. Но советники и народ ждали возвращения своей кронпринцессы, которой после смерти сестры стала она. И даже если владыки Лотлориэна называли себя лишь Лордом и Леди, монаршего титула у неё никто не отнимал. Другой вопрос был в том, что его она не хотела. Вздохнув, принцесса тихо закрыла книгу, отодвинув подальше от себя. От Гелира она не слышала вестей больше недели, а водяной конь больше не являлся к ней в её ночных видениях. Ифренниэль переживала не столько за Кельпиона, сколько за своего рыжеволосого эльфа. Его она поближе узнала после того, как окончательно переехала в Ривендел - ухаживать за Арвен и Близнецами после смерти Келебриан. Они были уже почти взрослыми, но все еще нуждались в любви и поддержке. Да и кто живой не нуждался в заботе после потери близкой родни? Элронд настоял на этом, уговорив Келеборна отпустить Ифренниэль в Имладрис на несколько лет, дабы она до конца исцелилась. Но даже он не смог избавить её от ощущения одиночества и вязкой скуки земного бытия. Но это было под силу Гелиру. Ифренниэль улыбнулась краешком губ и закрыла глаза. Гелир... После его имени во рту оставалось ощущение сладости, настолько мягкой была его речь. Он был превосходным оратором, никогда не кричал на других, используя ласковый слог для тяжелых слов. Он был прекрасным рассказчиком и его речам хотелось верить, но... никто кроме неё не верил им. Слишком спокойно говорил он об ужасах тьмы и нескончаемых войнах, что преследовали эльфов во все времена их житья в Средиземье, слишком спокойно говорил он о крови и разбитых телах. Для него, казалось, не было ничего святого и все сказанные им фразы имели свой скрытый смысл. И еще он был слишком прекрасен. Слишком прекрасен для остальных. Высокий, статный и ладный, с нежнейшей кожей и тонкими чертами лица. О его скулы можно было порезаться, ища поцелуя, но Ифренниэль никогда бы не позволила себе и призрачной попытки на это. А еще - его волосы... Словно огонь, словно жидкая медь. Об этом цвете среди эльфов ходили легенды, но ни разу за её проживание в Ривенделле никто не раскрыл тайны их редкого цвета. Все вокруг Гелира было покрыто тайной, ускользающей сквозь пальцы, словно мелкий песок. Но что больше всего раздражало Ифренниэль – так это то, что никому, кроме неё, до него не было дела, словно он для всех был никем. Днем он ездил верхом на гнедом коне, уезжал за пределы Раздола в одиночку, исследуя новые земли, а вечером сидел у себя на балконе и пил чай, изредка проверяя книги, которые приносил ему для поиска ошибок менестрель и советник Элронда Линдир. Гелир знал историю Средиземья наизусть, нередко приводя Ифренниэль в пример будоражащие душу и тело факты. Иногда лориэнской принцессе казалось, что о существовании рыжего нолдо в Раздоле до конца не знает даже Элронд, хотя он помнил и знал в лицо всех, кто проживал в долине. Когда-то давно он принял его на службу, но Гелир за все это время так и не поднял свой меч против других. Тихо и мирно жил этот эльф в долине, напрочь лишенный присущей нолдор гордыни, и напрасно Ифренниэль пыталась разжечь в нем её и уличить во лжи. Гелир не врал, но никогда не говорил правды, ловко уходя от ответа. Однажды она хотела узнать причину цвета его волос, разузнать все о родне. - Ты знаешь, что предки мои погибли в Войне Гнева, зачем же тогда ворошишь старую боль? - с грустной усмешкой на тонких нежных губах говорил он, и внутри неё вспыхивало странное пламя, никак не согревавшее её заледеневшей души. И она не спрашивала более, уводя разговор в другое русло, а потом допоздна сидела в библиотеке, ища ответы в старых книгах. Ведь где же еще можно было узнать что-то об Изгнанниках из-за Моря? Озарение пришло внезапно, и Ифренниэль резко раскрыла глаза. Изящные тонкие пальцы уже вовсю перебирали ворох старых пожелтевших страниц. - Медные волосы... медные волосы... - лихорадочно бормотала она. - Руссандол! - сорвалось с её губ, когда её взор остановился на нужном разделе. Как же она раньше не могла догадаться? И ведь правда, всё сходилось... Тонкие губы, острые скулы, бледная кожа и... цвет его глаз? Но разве у Майтимо Руссандола были светло-зелёные глаза? Нет, наверное, нет... Ифренниэль вновь начала листать книгу и внезапно её мысли улетели совсем далеко. Она вновь мысленно вернулась к своему сну, посетившему её в эту ночь. Она стояла в верхней галерее дома Элронда с выходом во двор, где они примерно две недели назад встретили отряд Торина Дубощита, и смотрела на небо свозь высокую арку. Откуда-то сверху на её раскрытую ладонь опустилась крохотная чёрная птичка с пушистым длинным хвостом. Она больше походила на птенца, нежели на взрослую птицу. Она расправила свои чёрные крылья, сверкнула чёрными бусинками глаз и превратилась в чёрный туман, испарившись с ладони. В тот же момент со стороны гор дыхнуло холодом, и все вокруг изменилось. Везде чёрными кольцами начала клубиться непроглядная тьма, искажая светлые коридоры. Ифренниэль проснулась в холодном поту, чудом выбравшись из внезапно явившихся к ней в ночном кошмаре тёмных ходов Дол Гулдура. В том, что это был именно он, эльфийка не сомневалась, хотя никогда не бывала внутри этой крепости. Слишком хорошо она помнила её очертания, в тени которых погибла Келебриан. Но подобные сны никогда раньше не одолевали её. Эльфы не спали как люди – они отдавались приятным и светлым воспоминаниям, но Ифренниэль с недавних пор была лишена этой милости. Тогда Элронд научил её спать человеческим сном, глубоким и чёрным. И сновидения, что видела она, были тусклыми и ненастоящими. Потому свой яркий ночной кошмар она восприняла как знак. Знак о том, что скоро ей придет весть со стороны Дол Гулдура в виде чёрной птицы, и что не простой Некромант гнездится в нём... - Ифренниэль? - голос Элронда вырвал её из раздумий, заставив вновь захлопнуть книгу. Отодвинув её подальше от себя, эльфийка выглянула из-за резной колонны. - Галадриэль уезжает в Лотлориэн, - сообщил он. - Я иду, - улыбнувшись, ответила она и, расправив складки длинного платья, направилась напрямик к главным воротам, решив пробежаться по объятому предосенней негой, блестящему холодной росой ривенделльскому саду. На севере Средиземья уже начиналась зима, на юге еще хозяйничало позднее лето. Над Раздолом же время было не властно и времена года здесь ощущались совсем по-другому. Вот и сейчас, несмотря на белое небо, их еще ждет пара солнечных дней. Леди Галадриэль сидела верхом на белоснежной тонконогой лошади, накинув на голову кружевной капюшон. Улыбнувшись, она нежно провела рукой по лицу отныне единственной дочери, словно соглашаясь с чем-то. В белом дневном свете кожа Ифренниэль казалась чистой, как снег, а лицо и острые уши украшал лишь лёгкий румянец. Её губы показались владычице в это утро алее крови, а глаза - темнее бездны. Черты её пока еще безупречно юного лица казались такими яркими по сравнению с её серо-русыми волосами и бледной кожей, потерявшей вдруг присущий ей золотистый оттенок. Огонь и лёд... Такова была суть её младшей дочери. Было ли это наказание валар за её гордыню и страсть, или очередной намек в сторону Замысла Эру? Нолдорские качества Нэрвен Артанис, что передались её младшей дочери вместо старшей. Келебриан была дочерью Келеборна, а Ифренниэль - дочерью Девы-Мужа. Какая судьба ждет её? Прольет ли враг её невинную кровь? Сохранит ли она непорочность своего тела или впустит в него тьму, что отныне постоянно стучится в её неискаженную душу? Ведь поцелованные Тьмой уже никогда не смогут свободно летать под небесами, слушая голоса птиц. Ифренниэль вздрогнула, полностью окунаясь в ласковое прикосновение своей матери. Её движения были подобны воде, а внешняя сторона кольца Нэнья нежно скользнула по её щеке, оставив ощущение невидимого мокрого следа. Прекрасная леди Галадриэль... Такая светлая и такая тёмная одновременно. Знала ли она, что её дочь уже много лет водит дружбу с опальными воинами из дружины Маэдроса Высокого, уцелевшими в последних войнах Белерианда и нашедшими свое спасение среди воинов народа Элронда? Знала ли она о том, что её дочь тайно лелеет образы столь ненавистных всем сынов Феанора? И знала ли она, что именно за кольцо храниться у Ифренниэль Прекрасной, и что за меч лежит в тайнике под полом её покоев? Знала. Конечно же, знала, и не препятствовала этому. Хотя про кольцо она знать не могла, слишком хорошо скрывала серовласая эльда это от других. - Прощай, дочь моя, - улыбнулась Галадриэль. - Мы скоро увидимся! - Передай от меня привет отцу! - с жаром воскликнула Ифренниэль. - Скажи ему, что я скоро вновь возьмусь за меч и буду в полной боевой форме! - Обязательно, - ласково молвила светлая леди и поцеловала эльфийку в лоб. Бесшумно сорвалась с места её неподкованная кобылка и понесла её прочь из Раздола в сторону пустынных равнин Эрегиона. У западной стороны Мглистых Гор её уже ждали лориэнские эльфы, посланные встречать свою владычицу. Гэндальф Серый едва не погиб в Южном Лихолесье и теперь направлялся на северо-восток с другой стороны каменных твердынь к королю Трандуилу, заплутавшему в паутине собственных мороков и желаний... Ифренниэль закрыла глаза, а когда открыла их, её мать была уже далеко, и последнее, что она успела увидеть - её плащ, мелькнувший среди медленно одевающихся в осенний наряд деревьев. В воздухе сразу стало холодно и одиноко. Принцесса, обхватив покрытые мурашками плечи, поспешила вернуться в дом, избегая возможности споткнуться о волочащийся за нею тяжелый бархатный подол. Внезапно где-то над её головой раздалось хриплое карканье. Высоко запрокинув голову и едва не уронив янтарную корону, озябшая принцесса увидела, как на неё сверху спускается ворон, широко раскинув чёрные крылья. Изящно спикировав вниз, он неуклюже сел на вытянутую вперед белую руку. Ифренниэль невольно вскрикнула, когда птица в считаные мгновения до крови расцарапала её гладкую кожу. Ворон еще раз хрипло каркнул, словно извиняясь, и протянул ей в крепком клюве сложенное вчетверо письмо, отстегнутое от одной из когтистых лапок. Поблагодарив разумную птицу, Ифренниэль легко подкинула её в белое небо и быстрым шагом направилась к последней обители эльфов. Спрятавшись в тени одной искусно вырезанной статуи эльфийской девы, серовласая эльда нетерпеливо развернула чуть влажный, скомканный кусок пергамента. Дорогая моя Ифренниэль! Я благополучно достиг Лихолесья и нахожусь при дворе короля Трандуила уже несколько дней. Вчера вечером я имел возможность встретить смертную Торина Дубощита, леди Кэт, которой ты выделила самые дальние покои в доме Элронда, и которую я видел тогда ночью в саду. Её спутники и он сам сидят отныне в тюремных комнатах в разных концах дворца, кроме светловолосой Габи, что беспрепятственно разгуливает вместе с Кэт на свободе. С ними также находится хоббит, господин Бильбо Бэггинс. Ему чудом удалось избежать дворцовой охраны, применив, как он сам это называет, "хоббичью ловкость". Мы держали совет и составили великолепный план действий, детали которого я не считаю нужными писать здесь сейчас. Могу лишь заверить тебя в том, что мы оба останемся очень довольными моими маленькими пакостями, но я могу заверить тебя, что наша с тобой история не исчезнет бесследно, не оставив тонких нитей во вселенском полотне Ткачихи Вайрэ. Я предлагаю тебе внимательно прочитать и понять то, что я тебе сейчас напишу. Благодаря Кельпиону я спокойно пересек Мглистые Горы даже не останавливаясь на ночлег. На перевале нам не повстречалось ни гоблинов, ни другой нечисти, ибо ехали мы быстро, а водяные кони этим тварям не по зубам. Я добрался до владений некого Беорна, живущего вблизи Лихолесья. Мы держались подальше от его обиталища и сделали короткий привал у реки, после чего свободно переплыли её и без лишних раздумий помчались прямиком через лес по Старой Дороге. И вот, что я скажу тебе, Ифренниэль... Тьма окончательно накрыла Лихолесье, отравляя и иссушая его. Везде витает обволакивающий тело липкий дурман, путающий мысли и сбивающий с пути. Исполинские деревья покрылись плесенью, страдают от паразитов и каких-то едва заметных эльфийскому взору ядовитых грибков. Земля пахнет отвратительно, вода совершенно грязная и непригодная для питья. Животные и птицы бегут глубже в лес, но немногие достигают северной опушки Лихолесья, ибо их следы путаются и обрываются на пути в чащу. Я удивился такой запущенности и погнал Кельпиона вперед как можно быстрее. По дороге мы не встретили ни одного эльфа, ни одной живой фэа. Нам пришлось прыгать высоко и нестись только галопом, ибо везде нам попадались преграды в виде поваленных деревьев и широких корявых корней, внезапно выраставших из-под рыхлой земли на каждом шагу. Кое-где были небольшие болота, обманчиво сокрытые мхом. Простой лошади там не проехать. Это мог сделать лишь водяной. Я достиг восточной опушки Лихолесья через два дня и одну ночь. Мы скакали без устали, несмотря на непроглядную ночь вокруг нас. Вечером в лесу почти ничего не видно, можно положиться лишь на свой слух. Еще раз повторюсь, что без Кельпиона совершить это путешествие было бы невозможно. Слишком слабы эльфы в той непроглядной тьме. Я обогнул лес со стороны Быстротечной, сделал привал уже утром и отдохнул в свете дня. Ночью те пустынные земли опасны, и мы немедля двинулись на север вверх по реке. Я предстал перед владыкой Трандуилом уже вечером следующего дня. Те маловажные бумаги, что ты передала мне с рабочего стола Элронда, пришлись очень кстати, ибо лихолесский король сам не ведает, что творит. Взор его затуманен, мысли - где-то вдали. Он следит за охраной дворца и своих ближних владений, но не знает или не хочет знать, что творится на юге. На мою внешность он обратил мало внимания, как ты и сказала. Да и был он мне не особо рад. Но принял как гостя и разрешил свободно бродить по дворцу, предоставив постель и пищу. Он слишком занят приготовлением к празднику Звездного Света, что должен в скором времени отгреметь и у нас, и потому не хочет тревожить подданных из-за нарастающей угрозы из леса. Меня это все крайне ошеломило, и я вскоре узнал, что эльфы и так знают о том, что у них происходит. Каждый день немалочисленные отряды выходят в чащу и разоряют гнезда гигантских пауков, живущих в лесу уже много лет. Знает ли об этом Элронд? И знает ли он, что орки отныне выступают в неравные бои против эльфов под знаменами некого Некроманта из Дол Гулдура, чья мощь столь велика, что он может держать в страхе все Лихолесье? Ведь крепость была пуста. Но теперь Зло вернулось туда, и ты знаешь, о ком я говорю. Ифренниэль, это не Некромант. Это дух Саурона. И этот дух, я вижу, принял телесную форму, раз темные твари вновь служат ему. Простому Некроманту не в силах провернуть то, что я видел. Он вновь обретает былую мощь, жадно выпивая её из всего живого. И даже Трандуил не может сопротивляться ему. Он спрятался в своей крепости, приняв роль отшельника. У Лихолесья нет армии, что одна смогла бы сражаться против него, да и времена Последнего Союза давно прошли. Я надеюсь, к Трандуилу в гости скоро пожалует волшебник Гэндальф. Ведь не напрасно появился он в Средиземье для борьбы со злом Саурона? Может он вразумит лесного владыку? Ифренниэль, это начало новых времен. И от твоих дальнейших действий зависит судьба многих. Я знаю, ты справишься с этим. А я буду ждать. Мы скоро увидимся. Искренне твой Гелир Сердце рухнуло куда-то вниз. Медленно разрывая письмо на части, она отчаянно пыталась найти, куда его деть. Никто не должен был знать об их с Гелиром планах. Никто. А о зле из Лихолесья ей стоит поговорить с Элрондом отдельно. Без посторонних глаз. Не придумав ничего лучшего, Ифренниэль направилась в каминный зал Ривенделла. Следя за тем, как огонь весело поглощает шипящий пергамент, она не сразу заметила, что в зале кроме неё есть кто-то еще. - Миледи, вот так встреча! Не ожидал увидеть вас здесь в столь ранний час! - раздался чей-то насмешливый голос за её спиной. Обернувшись, она увидела высокого темноволосого нолдо в чёрном камзоле. Его единственный светло-серый глаз смотрел на принцессу выжидающе, но весьма дружелюбно. Один из шелковистых локонов упал на чёрную повязку, всегда скрывающую его правую половину лица. Это был Моролин - эльф, ходивший под этим эпессе. Это не было его настоящим именем, но другого Ифренниэль не знала. Никто в Раздоле не знал. Но это не имело значения. Моролин был превосходным воином, полководцем и одним из немногих выживших после Войны Гнева. Их осталось очень мало, и все они жили в Раздоле. И всех их Ифренниэль знала в лицо только благодаря Гелиру, ведь именно он подстроил так, что она наткнулась на их тайные посиделки в один безлунный вечер в долине. - Моролин, ты же знаешь, что моя мать не запрещает мне общаться с вами! - холодно осадила его она. Она считала свою дружбу с выжившими головорезами запретной ровно до тех пор, пока Элронд сам не появился на их встрече, чтобы послушать интересные истории вечных воителей. Тёмный нолдо лишь усмехнулся и пытливо склонил голову набок, ожидая иного ответа. Ифренниэль смутилась и бросила короткий взгляд в сторону камина. - Мои дурные предчувствия оправдались, - наконец, соизволила объяснить она. – Тень, нависшая над Лихолесьем, все растет, а Некромант - никто иной, как сам Саурон! - на одном дыхании выпалила она. Единственный глаз Моролина изумленно округлился. - Откуда у тебя такие известия? - глухо осведомился он. - У меня есть свои верные источники, - уклончиво ответила она. - Мои догадки подтвердились, а ночью мне, к тому же, приснился пророческий сон, основанный не только на обрывочных воспоминаниях о моем последнем бое у стен Дол Гулдура. - Элронд никогда не решится на второй штурм Тёмной Крепости! - отрицательно покачал головой эльф. - А ты решишься? - в упор спросила она тогда. - Я штурмовал Ангбанд, - ухмыльнулся он. - Дол Гулдур - ничто по сравнению с ним. - Тогда ты знаешь, что мы будем делать, - внезапно уверенным тоном молвила Ифренниэль. - Близится война, и я больше, чем уверена, что Саурон набирает новую армию. - Ты о гномах, что были здесь недавно, да? - вставил свое слово нолдо. - И о них тоже, - согласно кивнула она. - Тогда идем к Эллерондо! - позвал её Моролин и чеканным воинским шагом вышел из зала. - Он как раз должен был закончить свой завтрак... - бормотала себе под нос Ифренниэль, с сожалением думая о Близнецах и Арвен. Весь день и всю ночь спорил Элронд с Ифренниэль до хрипоты. - Мы не поедем через Дол Гулдур! - Но в лесу можно заблудиться! - Через три дня мы доберемся до владений короля Трандуила! - Я не хочу видеть его... Пойми меня правильно, Элронд... - Твоему духу противен он... Почему? За то, что расторгнул твой несостоявшийся союз с Леголасом? - Я никогда не прощу... Не забуду того! Но не стоит, не надо... Не буди во мне еще одну боль, пусть даже она и сладка. - Одной болью забывают другую. Но нам не стоит вдаваться в войну без лихолесских правителей! - Нам понадобится еще один день, чтобы миновать Мглистые Горы! Неужели сразу нельзя поехать к Эребору? Ведь именно туда чёрными толпами направляются орки, и даже твои разведчики подтвердили это! - Не давай жажде мести одолеть тебя! Моролину нечего делать и его бессмертное тело вновь ожило, отошло от вечного сна под сенью долины! Он хочет войны, но я не хочу! - Я жажду её, как и он! - Мы должны задержаться у Трандуила... - Нет, мы минуем лес и отдохнем на восточной опушке... Арвен Вечерняя Звезда плакала навзрыд, когда на следующее утро большой отряд вместе с Элрондом и его сыновьями покидал мирный Раздол. За ними ехали и другие эльфы верхом на быстроногих конях. Первый отряд весь без исключения скакал верхом на водяных и должен был проложить остальным воинам дорогу. Раздольский владыка послушал принцессу лишь потому, что его собственные предчувствия оправдались. И Белый Совет, что недавно собирала Галадриэль, лишь подтвердил это. И несмотря на речи Сарумана Белого, не оставалось сомнений, что Некромантом был Саурон. Ведь Поцелованная Тьмой не могла не узнать его...