Желание, или давай запускать фонарики (редактируется).
5 декабря 2016 г., 15:13
Сакура прикусила губу, ощущая во рту солёный привкус крови. Лёгкая боль помогала отвлечься. Разговор с Таджимой оказался не из лёгких. Его надменное выражение лица и полные презрения глаза только усугубляли её состояние.
Ей с трудом удавалось терпеть общество шиноби и не сорваться. Не закричать на мужчину, который видел лишь выгоду в сложившейся ситуации. Невозмутимость Харуно дала трещину и, девочка предпочла молча кивать головой.
Благо, Таджима был не глуп и, видя полный ненависти взгляд ребенка, коротко обосновал розоволосой сложившуюся ситуацию.
— Можешь идти, — сказал он, — думаю, ты не против данных условий. Если хочешь остаться, то ты должна быть полезна клану.
Куноичи промолчала. Тугой ком подступил к горлу, и Сакура, держась из последних сил, твёрдой походкой покинула комнату. С грохотом отодвинув сёдзи и срываясь на бег, она оказалась посреди небольшого сада. Воспоминания, приносящие невыносимую боль, пробили тонкую преграду и затмили разум. Тело охватила дрожь. Перед глазами всплыли образы погибших. Друзья, родственники — все погребены под языками красного пламени.
Солёные слезы потекли по щекам. Сердце сжалось от печали и тоски. Срываясь в немом крике, Харуно зажала рот ладонью. Она сражалась за других, но все попытки оказались бессмысленными. Лучше бы её убили Сенджу.
Всхлипнув, девочка размазала слёзы по лицу. Царапины на коленях защипали, разбудив здравый смысл и холодный расчёт шиноби. Сакура обязательно отомстит. Теперь, ей некого терять, а значит дальше будет гораздо легче. Только нужно набраться сил.
Вздохнув, куноичи поежилась. Становилось прохладно. Ночные сумерки неспешно окутывали сад. Вскинув голову, Харуно завороженно замерла. Над головой раскинулся ковёр переливающихся звёзд. Поднявшись, розоволосая запрыгнула на крышу, наслаждалась открывшимся перед ней видом. Оперевшись на локти, Сакура зевнула. От навалившихся переживаний захотелось спать.
Внезапно пение сверчков сменилось громким храпом. Немного напуганная куноичи, желая лишь смерти человеку, нарушившему её покой, пошла на звук, доносившийся с другой стороны крыши. Она едва не споткнулась о Мадару, который спал, закинув руки за голову. Харуно несколько раз ткнула Учиха носком ботинка. Он никак не отреагировал, продолжая крепко спать.
Пожав плечами, розоволосая вернулась к своему занятию. Но его надоедливое сопение и невнятное бормотание мешало ей сосредоточиться. Мельком глядя на брюнета, Сакура придумывала план небольшой мести…
***
… Мадара не заметил, как задремал. Недосып и усталость взяли верх, давали о себе знать, и черепица, упирающаяся в бока, холодный воздух и прочая ерунда перестали быть отвлекающими от сна фактороми. Тем более, шиноби не первый раз ночевал на крыше. Обычно, после ссоры с отцом, мальчик либо подолгу проводил время на полигоне, пытаясь забыться в усиленных тренировках, либо тут, не желая пребывать в обществе семьи. Но, сейчас, явно что-то пошло не так, раз определенно наглый и решивший испытать гнев Учихи человек прервал его долгожданный сон. В рёбра упёрлась, судя по ощущениям, палка, и, сверкая шаринганом, он чуть не поперхнулся от страха, не свойственного для него. На брюнета смотрели два тёмных, странно блестящих, глаза, а взъерошенные волосы, походили на колючки. Мадара резко подскочил, не удержав равновесие, покачнулся вперёд, в сторону земли. Шиноби уже готовился перегруппироваться и приземлиться вниз, как его подхватили за ворот кимоно и сильно встряхнули. — Мадара, ты чего? — над ухом раздался знакомый голос. — Это ты чего, — мальчик признал в страшном монстре Сакуру. Действительно, монстре, раз она спокойно держит его. Он не ожидал, что у столь хрупкой девочки может быть столько сил, причем после перенесенных ранений. — Я думаю, в данный момент, кое-кто не в том положении, чтобы возмущаться, — смеясь, сказала Харуно и протянула шиноби на себя. Приняв нормальное положение, обладатель шарингана сел и вздохнул. — Ты мешал мне наблюдать за звёздами, и я решила тебя разбудить, — заявила розоволосая, покручивая тонкой палкой. — Нет, ну, а других способов тебе в голову не могло придти? — А я не знала, что грозный Учиха Мадарчик может испугаться, — засмеялась куноичи. Теперь ловить пришлось Сакуру, которая от неожиданности и весьма больного пинка полетела вниз. Затащив её обратно, он внимательно осмотрел девочку, ища сходство с монстром. В лунном свете изумрудные глаза приобрели глубокий зелёный оттенок, а спутанные волосы, обрамляющие аккуратное и немного худое лицо, розового цвета потемнели на несколько тонов. Странно, но в этом было нечто завораживающее. Заметив пристальный взгляд, Харуно тихо засмеялась, поражаясь нелепостью ситуации. Смех куноичи оказался заразительным, и обладатель шарингана не заметил, как улыбнулся. Однако, ворчливый голос Изуны прервал веселье обоих: — Эй вы, можете потише! Мне завтра на миссию! — Ладно-ладно, извини нас Изуна, кричи потише, а то сам всех разбудишь, — мягко произнесла девочка. Мадара сдержал смешок. Глубоко вздохнув, он принял прежнее положение, прикрывая тяжёлые веки и не замечая, как под боком устроилась Сакура… … Вновь просыпаясь от боли в боку, Учиха не удивился. Солнечный свет резанул по глазам, и обладатель шарингана недовольно поморщился. Немного отойдя от сна и привыкнув к яркому свету, мальчик раздражённо прошипел оскорбления, адресованные Харуно. Розоволосая вальяжно разлеглась на его груди, используя брюнета в качестве матраса. — Харуно!!! — прорычал шиноби. Сакура быстро подскочила, сильнее ударяя шиноби в ребра. — Я сейчас сделаю то, что не закончили Сенджу, — заорал брюнет и с активированным шаринганом побежал по крыше за ней, поражаясь невероятной скорости розововласки. Наверно, куноичи не так плоха в тайдзюцу, раз двигается под стать ему. Догнав и схватив её за кофту, он потерял равновесие, полетел с ней вниз. Сгруппировавшись, Мадара приземлился на ноги, вновь становясь матрасом для куноичи. — Может соизволишь поднять свой чудный зад с меня? — А прости… — спохватившись, Харуно сползла с него на траву. Брюнет, сжав кулаки, направился в сторону дома. Девочка уныло последовала за ним, не ожидая настолько глупого поведения от себя. Завтрак прошел в молчании и одиночестве. Родители, вместе с Изуной, ушли на миссию, оставив для старшего Учихи записку с наказом следить за Сакурой. Тот не обрадовался, но, как ни странно, компания розововласки помогала забыться. — Знаешь, я хочу попробовать одну технику… — первая, нарушая безмолвие, произнесла она. — Твоя чакра уже полностью восстановилась? — с сарказмом поинтересовался обладатель шарингана. — Как видишь. — Я никак не вижу. — Ну и отлично, значит я пойду и буду отрабатывать её в саду. Мадара поперхнулся от наглости. Если она разнесёт сад, то получать от Фуумы будет он. — Хорошо, я отведу тебя на полигон. — Спасибо… — Что ж мне ещё остаётся, если родители заставили меня нянчиться с тобой. — Ой-ой, какие мы нежные, — Сакура встала, громко хлопнув ладонью по столу, — жду на улице. И за что ему такое счастье? А всего лишь надо было вовремя отдать отчёт, и шиноби был бы далеко отсюда, с отрядом, и убивал Сенджу. Проведя ладонью по взъерошенным волосам, Учиха потянулся. Придется воспринимать данную ситуацию, как миссию. Харуно обладатель шарингана обнаружил на веранде. — Идём, — коротко буркнул он. Холодный ветер гулял между домами, собирая с дорожек пыль. Солнце, недавно выглянувшее из-за горизонта, не успело разогреть воздух. Несмотря на ранний час, на улице суетились люди, украшая свои дома цветочными гирляндами и бумажными фонариками. Яркая внешность куноичи привлекала лишнее внимание. Прохожие провожали их заинтересованными, но по большей части безразличными, взглядами. Сакура понимала, что шиноби давно известили о ней, и она до сих пор жива благодаря сотрудничеству её клана с Учиха. — Мадара, сегодня какой-то праздник? — Летний фестиваль, — ответил мальчик. Заметив, что брюнет не в настроении, розоволосая не стала докучать тупыми вопросами. Покинув пределы жилой зоны деревни, они оказались на просторной поляне, окруженной деревьями. — Только особо не переусердствуй, — произнес Мадара, — я буду вон за теми деревьями, чтобы не мешать тебе. Харуно прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Чакра почти восстановилась. — Мадара, у меня на лбу что-нибудь есть? — спросила она, пока мальчик не ушёл далеко. Он повернулся в её сторону, пригляделся и увидел фиолетовый ромб на лбу. — А что… — начал шиноби, как вдруг Сакура испарилась. «Техника перемещения, » — подумал обладатель шарингана, направляясь в сторону озера. Ему требовалась практика в управлении стихии огня и, дабы не поджечь лишнего, стоит быть поближе к воде, — « пусть идёт, куда хочет.»…***
… Харуно расположилась под огромным дубом. Прикрыв глаза, куноичи следила за потоками чакры в своем теле. «Если бы не нападения Сенджу, то не пришлось использовать бьякугоу. Мама предупреждала, активация печати в таком возрасте опасна… » — думала девочка, — « вся чакра уходит на восстановление. Отлично, моя боеспособность сводится к нулю. » — Прохлаждаешься? — Сакура открыла глаза, прерывая медитацию. Напротив стоял Мадара, смотря на неё сверху вниз, — и кстати, ты расскажешь, что за фигня у тебя на лбу? — Как ты меня нашёл? — проигнорировав вопрос, спросила она. — Ты единственная в округе, чья чакра нестабильна. — Вот как… — задумалась девчонка, — Мадара, не мог бы ты ещё раз посмотреть на мою чакру шаринганом? Тот приблизился и присел на корточки. Темная радужка глаз окрасилась красным и вокруг зрачка закрутились по два томое. — Интересно. Никогда не видел… Похоже, на печать. Только не говори, что ты связана с кланом Узумаки. — Нет, — фыркнула розоволосая. — Я не настолько идеально вижу чакру, но она концентрируется тут, — он ткнул пальцем в фиолетовый ромбик. Сакура случайно посмотрела на шаринган, забыв правило, которому её учили. Невероятно, насколько красивым может быть опасное оружие… — Не боишься смотреть в глаза Учихи, — скептически заметил мальчик. — Они такие красивые… — смущённо прошептала она. Мадара слегка растерялся. Никто не называл его шаринган красивым. Жутким, пугающим, опасным… Это что-то новое. — Ладно, рассказывай, что происходит у тебя с чакрой. — Моя мама была лучшим медиком в деревне и научила меня многим медицинским техникам. Это печать — бьякугоу. В ней, каждый день, я накапливаю определенное количество чакры. В дальнейшем, её можно использовать в бою. Чтобы овладеть данной техникой, требуется хороший контроль чакры. Благо, у меня от рождения развит этот навык и мне дались основы и медицинские техники мамы. В тот вечер я долго сражалась вместе с родителями. Мои силы были на исходе и у меня не было выбора, как попробовать активировать печать. Она увеличивает регенерацию и позволяет моментально справиться с повреждениями. В бою меня раза три протыкали катаной, и признаюсь ощущение не из приятных, но раны быстро затягивались. Но, техника подвела меня. Если бы не ты, я погибла… Я даже не представляю, как отделалась так легко. По идеи должна проваляться без сознания неделю… Некое уважение к Сакуре родилось в душе брюнета. Он и не представлял, что куноичи на такое способна в своём возрасте. В его клане многие девчонки не могли пробудить шаринган, а она… — Харуно? — от него не укрылись слёзы, заблестевшие на глазах. — Всё в порядке, — ответила розоволосая, быстрым движением смахнув их. — Думаю, тебе не помешает развеяться, — сказал Мадара, — идём, если хочешь успеть на начало фестиваля… …Ночь выдалась тёплой. Улицы ярко блистали в свете фонарей. Брюнет устало шёл за куноичи. Девочка бегала от прилавка к прилавку, тратя сбережения обладателя шарингана. Ничего, она обязательно вернёт всю сумму с процентами. — Мадара, смотри, что я купила! — восторженно крича, очередной раз, подбежала Сакура. — Ну и? — Вот это фонарики, мне сказали, нужно в полночь запустить их и загадать желание, и оно сбудется! — Ты почаще верь тем, кто пытается продать всякую ерунду. — Ну Мадараааа…пожалуйста. — Хорошо, только после того, как мы их запустим вернёмся домой, — сказал Учиха, понимая, что это замечательный повод уйти подальше от надоедливой шумной толпы, — я знаю одно место, откуда будет удобно их запустить. Куноичи радостно блеснула глазами и бодро зашагала за ним. — Эй, Мадара, а кто твоя замечательная подруга? — Учиха резко развернулся, и увидел Ичиро и Макото. Злобно сверкая ониксовыми глазами, он сжал фонарик. Не хватало ещё двух пьяных идиотов. Сакура слегка растерялась, не зная, что ответить. — Начнём с того, что она не моя под… — Вот и отлично, как тебя зовут, красавица? — подходя ближе к Харуно, спросил Макото. — А…я, — смущённо потупилась куноичи. И тут терпение старшего Учихи испарилось. Он схватил Харуно за запястье, оттесняя её за спину и грубо произнёс: — А не пойти ли вам отсюда, не видите мы заняты. — Какие проблемы? Она же не твоя подружка, ты что против нашего знакомства? — Хватит и… — Сакура, ты… — Макото, игнорируя Мадару, подошёл к девчонка и галантно взял под руку. — Значит Сакура, замечательное имя для такой очаровательной девушки… — его рука переместилась на талию к куноичи. Брюнет хотел оттащить его от Сакуры, как девочка с размаху стукнула шиноби между ног, а потом смачно кулаком по лицу, да так, что тот отлетел чуть не сбив проходящих мимо людей. Ичиро удивленно присвистнул. — В следующий раз получишь вдвойне, — важно заявила она. Схватив Мадара за рукав, гордо зашагала не в том направлении. Обладатель шарингана усмехнулся, перехватывая розоволосую под руку, повёл её в нужном направлении… …Они поднялись на небольшой холм, с которого открывался потрясающий вид на деревню, выделяющуюся ярким пятном на фоне ночной мглы. — Красиво, — прошептала Харуно и смущённо добавила— может ты уже отпустишь меня. Щеки Учихи обжог лёгкий румянец. Благо была темнота и этот несвойственный для него жест был не замечен. — Да… Вот держи, — он отдал ей фонарики. Сакура начала их распаковывать. Расправив фонарь, куноичи протянула его брюнету. — Зачем? — Спорим, ты не разу в жизни не запускал их, или как ты любишь выражаться: "Заниматься этой фигнёй", — улыбаясь, сказала она. Мадара молча взял фонарик, и поджег фитиль. Харуно сделала то же самое. Ветер в миг подхватил два разноцветных бумажных фонарика, увлекая их в бескрайнее ночное небо. — Знаешь, я никогда не посещал летние фестивали. — Почему? — В этот день погиб мой брат. Это все из-за отца, он взял с собой на миссию Мидзуки, надеясь побыстрее пробудить его шаринган. Меня не было рядом, чтобы спасти его. А после этого убили Акино… Поэтому, — он запнулся, — я хочу стать сильнее, чтобы защитить всех кто мне дорог. Мадара почувствовал теплые пальцы Сакура в своей ладони. Изумрудные глаза смотрели в кружащие в небе фонарики. — Тяжело быть одному. Но, истинный шиноби никогда не идёт на поводу эмоций. Мир жесток и не потерпит слабых, — куноичи повернулась лицом к Учихе, — мне очень сложно забыть смерть близких, однако, я должна. Иначе не смогу жить дальше и меня убьют в первом же бою. Он согласно кивнул. Странно, но ему хватило двух дней, чтобы проникнуться уважением к Харуно. Девочка сохраняла невероятное хладнокровие, хотя любой другой давно бы ушел в депрессию. — Сакура, — начал Мадара. — Тихо, — прошептала розоволосая, прижавшись к нему, — за нами следят, причём даже не стараются скрыть это. Она указала в сторону леса. Хорошее настроение брюнета сдуло ветром, и он прошипел: — Сенджу…
Примечания:
Забыла указать возраст Сакуры 14 лет, Мадары 15 лет.
