Опоздавший, или первые шаги во тьму.
26 июля 2020 г., 11:27
Пряный запах чая вызывал неподдельное восхищение. Сладковатый привкус и идеально подобранный букет трав ни мог не радовать такого ценителя чая, как Хаширама. Но, Сенджу, потеряв всякое желание наслаждаться чудесным вкусом, гневно сдавил края свитка, пребывая не в самом хорошем расположении духа. Скупой на слова Тобирама изложил всю ситуацию в кратце, заостряя внимание на главном — отбытие Мадары из деревни и невозможность найти компромисс с упрямыми старейшинами. Только, Хокаге злился не из-за манеры письма младшего брата, а на то, что не смог предугадать подобный исход событий.
Учиха не должен был покидать Коноху. Однако, тот решил поступить иначе. В принципе логично. Он не позволит шиноби страны Земли пересечь границу, а Мадара… Стоп. Хаширама взял кисть. Хокаге не был уверен в своей догадке, но посчитал важным предупредить Тобираму. Хотя, младший брат не дурак и сразу поймёт что к чему.
Свернув свиток и поставив печать для сохранности, Сенджу убрал послание в подсумок на спине ястреба. Конечно же, шиноби страны Земли заметят птицу, но не посмеют перехватить её.
Негромкий стук в дверь заставил Хашираму невесело улыбнуться. И вновь бессмысленные переговоры. Нет. Он обязательно исправит сложившуюся ситуацию без применения силы. Это его долг…
***
Тихо и тепло. Только унылое завывание ветра за окном, предвестника надвигающейся бури, нарушало спящую тишину. Размеренное дыхание Сакуры убаюкивало, но Тобирама так и не смог заснуть — лишь ненадолго задремал, вновь открывая глаза. Его разбудил не солнечный свет, неспешные шаги Мито и голоса Учих, а розоволосая куноичи, во сне придвинувшись ближе, прижимаясь щекой к мужскому плечу. После той ночи, когда она требовательно не отпускала Сенджу, они не спали вместе. Это было бы странно. И сейчас, ощущать под боком обманчиво-хрупкое тело, невесомое прикосновение тонких пальцев к груди довольно непривычно. И приятно. По стеклу застучала мелкая снежная крошка. Он не торопился отстраняться, не решаясь тревожить её сон. Ведь, после долгих обсуждений о грядущем нападении, только усталость заставила девушку сомкнуть веки. Вцепившись в рукав кимоно, она утянула его с собой на футон, без малейшего намека на смущение. Понять Сакуру оказалось гораздо труднее, чем изучить новое дзютцу. Настолько переменчивая, возможно из-за беременности, и упёртая. Впрочем, и до беременности была такой же. Не в меру бодрая, яростно заявляющая об угрозе Конохе, хоть сейчас бери катану и иди в бой. Сенджу прикрыл глаза. Если опустить многочисленные вопросы, он верил ей. Не в силах противостоять Мадаре и Хашираме, Ханако придумала замечательный план — разделить и увести обоих подальше от Конохи. Давно догоревшая свеча едва тлела на столе. Тонкая струйка серого дыма закручивалась в причудливый вихрь. Тобирама устал. Устал от собственных принципов. Мито была права, он действительно изменился. Толстая корка льда таяла и то, что пряталось под ней столько лет толкало на несвойственные, даже глупые, поступки. Сакура беспокойно заворочалась. Сенджу опустил руку на её спину и прижал к себе, игнорируя здравый смысл, советующий ему держаться от неё подальше. Куноичи глубоко вздохнула, успокаиваясь. Тобирама невольно улыбнулся. Шиноби умел ценить каждый счастливый момент в жизни. Неважно, что ждало их впереди. Он защитит её, как она когда-то помогла ему избежать смерти… Утро выдалось тяжёлым. Остаток ночи Сакуру мучили кошмары. Виной тому стало разыграшееся воображение и крайняя обеспокоенность грядущими событиями. Недосып сопутствовал головной боли, но девушка, не обращая на это внимания, приступила к работе. После быстрого завтрака, они отправились в резиденцию Хокаге. В тот час главы кланов были оповещены о грядущем нападении и экстренной мобилизации войск. Не прошло и получаса, как начался военный совет. В первую очередь Тобирама указал на слабые стороны в обороне Конохи. Враг превосходил их в численности, так как часть шиноби покинули деревню вместе с Мадарой. — Думаю, они нападут с востока, — говорил Сенджу, повторяя сказанное вчера Сакурой. Куноичи была искренне благодарна ему. Он поверил ей, не потребовав объяснений. Даже пояснил грядущее нападение послением с предупреждением от Мадары, — барьер не сможет их сдержать. Тобирама перевёл взгляд на розоволосую куноичи. Учиха, указав на несколько жирных точек на карте, сказала: — Я внесла небольшие коррективы в барьер. Но, в данный момент отвечающим за его дееспособность не хватит сил на неоднократное применение новой техники. Поэтому, нужно пополнить их ряды теми, кто специализируется на ниндзюцу, в частности, использует стихию молнии. Сакура заправил за ухо длинную розовую прядь. Техника достаточно сложная, но выбора не было. Она променяла её раз в жизни, отделавшись не очень приятными впечатлениями. Но, обеспечила Учиха победу. Только, сейчас площадь охвата территории — огромна. Да и она беременна. — Получается, первыми под удар попадут торговые кварталы, — подал голос Хьюга. — Да. Эвакуация людей уже началась, — ответил Тобирама, рассматривая карту, и уверенно добавил, — это к лучшему. Мы не пропустим их дальше. Сакура глубоко вздохнула. Усталость брала вверх. И на одной ненависти к врачу до конца дня не протянуть. Не слушая разговор, она посмотрела в окно. На улице продолжал бушевать снежный буран. Интересно, как там Мадара? Окунувшись в свои раздумья, Учиха не заметила, как собрание подошло к концу. Но, улучшить несколько минут отдыха не получилось — кропотливая работа над барьером и обучение шиноби техники продлилось до вечера. Остаток сил ушёл на демонстрацию того, что должно было погубить значительную часть врагов. Оказавшись дома, в постели, Сакура позволила себе расслабиться. В мышцах затерялась колющая боль, а в голове жужжал рой назойливых мыслей. Беспокойство с новой силой охватило её. Живые образы из сна, сотни вариантов исхода грядущей битвы — Индру явно не волновало эмоциональное состояние девушки. Куноичи погладила ладонью живот. Нельзя раскисать! Она же шиноби. И пусть только кто-то посмеет испортить их с Мадарой счастье. Она убьёт любого, кто посмеет навредить малышу. Сакура повернула голову в сторону окна. Холодный лунный свет рассеивал непроглядную тьму. Успеет ли он? При всей своей скорости, Мадара не преодолеет огромное расстояние за день. Надежда есть всегда. — Не спиться? — сонно спросила Мито, лёжа на соседнем футоне. — Нет, — ответила Учиха. Не долго думая, кратко рассказала всё, что её терзало. — Я тоже боюсь, — отозвалась бывшая Узумаки, после многозначительного молчания, — уже отвыкла. Жизнь в относительной безопасности, под защитой Хаширамы неосознанно расслабляет. Я здесь, а он — далеко. Но, потаённые страхи не в силах своротить мою волю. И твою тоже. Не дай им одержать вверх. Сакура перевела взгляд в потолок. Мито права. От бесполезных эмоций ни грамма пользы. Куноичи откинула одеяло в сторону и поднялась. Заснуть в ближайшие часы точно не получится. Хотела сделать шаг. Болезненная судорога неожиданно свела живот. Девушка замерла, пытаясь совладать с болью и непонятными ощущениями. — Сакура? — ничего подобного Учиха раньше не испытывала. Неужели, начались схватки? Или что-то с ребёнком? О нет. Куноичи закусила губу, беспокойно посмотрев на Мито, которая подскочила с футона, подхватив её под локоть. — Мито, кажется началось. Я… Я не знаю… — Идём, — успокаевающе произнесла Сенджу. Сакура рассеянно кивнула, — не торопись. Казалось несколько минут растянулись на часы. Каждый шаг давался с трудом. Боль внизу живота нарастала и Учиха сдавленно вдохнула сквозь плотно сжатые зубы. Одно дело читать про роды, другое испытать всё на себе. Девушка пропустила момент, когда оказалась в специально оборудованной комнате. Спасибо Мито, которая помогла всё подготовить заранее. По животу пробежала очередная судорога и куноичи не сдержала приглушенного вскрика. Подоспевшие медики громко переговаривались между собой, обращались к Сакуре, вот только она с трудом разбирала обрывки фраз. Сознание окутывал плотный туман, а попытки свыкнуться с болью равнялись нулю. Громкий детский плач, Мито, крепко сжимающая её ладонь, смазанное изображение окружающего пространства… Она слишком устала от боли и гнетущих эмоций, из последних сил держась ради ребёнка. Это не могло продолжаться бесконечно. Тяжёлые веки стремительно слипались и тьма встретила Учиху с распростёртыми объятиями… Сакура открыла глаза. Над головой раскинулось голубое небо, по которому лениво проплывали клочки пушистых облаков. Зелёные травинки покачивались из стороны в сторону, щекоча кожу лица и рук. Девушка села. Её окружала зеленеющая поляна, залитая тёплым солнечным светом. — Вижу ты подготовилась, — куноичи обернулась. Индра стоял в тени раскидистого дерева, прислонившись плечом к обширному стволу. Сложно сказать, какие чувства испытывал Ооцуцуки. В его тёмные глаза можно было вглядываться бесконечно и лишь изредка увидеть проблески каких-либо эмоций. — Да, — отозвалась она. Если это сон, значит… О нет. Ребёнок! — С ним все хорошо. Ты заметно ослабла, — произнёс мужчина, замечая испуг розоволосой сменяющийся недовольством, — не спорь! Да, ты шиноби и твоя выносливость превосходит обычных людей, но не всесильна. Особенно, после родов. — Мы победим? — спросила Сакура. Спорить не хотелось, ведь Индра был прав. Ооцуцуки пожал плечами. Приблизился и присел рядом. Закрыл глаза, подставляя лицо тёплому ветерку. Царящая вокруг умиротворенная атмосфера придавала спокойствия. Сакура поддалась лёгкому, ненавязчивому чувству, прислушиваясь к мелодичному стрёкоту цикад и шепот листвы. — Будущее переменчиво. Одно незначительное событие способно создать иной исход. Но, — Индра посмотрел на Учиху, — игнорировать факт того, что ты слаба нельзя. — Согласна. Ненавижу полагаться на других! — вздохнула девушка, проведя ладонью по лбу, — использую бьякугоу, а там… — Я помогу. Мне не хочется видеть твою смерть и вновь ждать нашей встречи, — задумчиво произнёс Индра. Куноичи удивлённо уставилась на него, — ты нужна мне, Сакура. А я нужен тебе. Глупо это отрицать. Он придвинулся ближе. Через чур близко. Девушке стало не по себе, только чужие пальцы, крепко вцепившиеся в плечо, удерживали её на месте. — Ты, мой брат, Мадара — далеки от прошлых я, хоть и какие-то качества сохранились. Но, ошибки совершаем те же. Как бы не стремились изменить свою судьбу — она всё равно приведет вас к тому же исходу. Я не позволю этому случиться. Просыпайся, Сакура. Его ладонь — тяжёлая и горячая. Живая. Ооцуцуки казался настоящим. И всё вокруг приобрело настолько реалистичные оттенки, что порой жизнь с Мадарой казалась счастливым сном. И тут неожиданно на неё навалилась удушающая волна чакры Ооцуцуки, медленно заполняя её тело. Лицо Индры и зеленеющая поляна потускнели. Реальность утягивала Учиху обратно. — Мы отомстим. Никто не посмеет нам помешать… Сакура недовольно поморщилась. Достаточно резкое пробуждение. В голове — пустота, будто она чистый лист, а все эмоции и мысли канули в небытье. Неподвижно пролежав несколько минут, куноичи попыталась пошевелиться. Тело — неподъемный груз, попытка поднять руку далась непросто. — Сакура? — седзи с шелестом распахнулись. Раздался звук торопливых шагов. В глазах плясали тёмные пятна, но она смогла разглядеть яркие красные волосы, собранные в пучки. Мито. — Всё хорошо? — Да, — сухо отозвалась Учиха, не понимая, что так сильно сказалось на ней — роды или встреча с Индрой. Скорее всего второе. Сакура смутно помнила сон. Не хотела даже думать об этом. Потом. Ребёнок. Куноичи до ужаса хотела увидеть малыша. Упорным усилием воли, терпя болезненную ломоту в мышцах, она попыталась сесть. — Не делай резких движений, — строго заявила Сенджу, помогая ей и поправляя подушку, — и вообще тебе лучше не покидать постель. Пей. — Ребёнок, что с ним? — сделав глоток, спросила девушка, скривишись от горечи напитка. Ладони предательски задрожали, но Мито поспешила успокоить подругу: — Всё хорошо, — Сенджу указала на колыбель, стоящую рядом, — спит. Недовольно покачав головой, аловолосая помогла Сакуре сесть на край кровати. Все таки, она понимала её. Учиха с любопытством разглядывала спящего ребёнка. Пухлые щеки. Нос, как у Мадары. Да и лицо — вылитый отец. Короткий ершик розовых волос. Интересно, а какие глаза? — Мальчик, — сказала Мито. Сакура улыбнулся. Она и подумать не могла, что способна испытывать настолько нежные и тёплые чувства, — как назовёшь? — Хаято, — Учиха стёрла слезы, шопотом благодаря судьбу за родившегося сына…***
Мадара спрыгнул с ветки и недовольно покосился на небо. Тяжёлые серые тучи закрыли солнце, принося за собой снежную бурю. Вихри снежной поземки весело проносились по земле, сметая следы. Прикрыв лицо рукавом от мелких колючих льдинок, Учиха сказал: — Подождём пока утихнет метель, — шиноби, следующие за ним, согласно кивнули. Вернувшись в укрытие, которым послужила небольшая пещера, обладатель шарингана снял плащ, припорошенный снегом. Уселся около костра, подставляя огню замерзшие руки. Они разгромили несколько отрядов шиноби страны Ветра. Мадара с безумной радостью убивал врагов, безжалостно уничтожая пленников. Многие посчитают его излишне жестоким, только действительно жестоко было разлучить его с Сакурой в самый важный момент их совместной жизни. Да-да, долг шиноби… Учиха понимал свои обязанности не самыми приличными словами. — Мадара-сама, — мужчина отвлёкся от размышлений. Рядом стоял шиноби, держа в руках запечатанный свиток, — пока вас не было прилетел ястреб с посланием из Конохи. Он взял свиток, спешно снял печать. Не веря своим глазам, Учиха вновь и вновь вчитывался в тревожные строчки, написанные узнаваемый подчерком Сакуры. Тихая злость медленно закипала глубоко внутри. Их провели, но, чтоб тебя, почему именно тогда, когда его жена с родившимся ребёнком наиболее уязвимы. На деревню уже могли напасть, если прикинуть сколько ястреб потратил времени на преодоление разделяющего их расстояния. Мадара поднял свой плащ. Закрепил на поясе катану. — Джеро ты за главного. Как закончите с ранеными — возвращайтесь в деревню. И вновь в лицо ударил морозный воздух. Учиха сжал кулаки и, концентрируя чакру в ступнях, оттолкнулся от земли. Он успеет. Обязательно…***
Тобирама нерешительно ступил на деревянную ступеньку. Противоречивые мысли мучили его с самого утра, стоило ему узнать о Сакуре. Но, желание увидеть девушку перед грядущей битвой подталкивало мужчину вперёд. Сенджу пересёк длинный коридор, поприветствовал Мито, которая в полной боевой готовности собиралась приступить к охране жителей. Их собирались разместить в резиденции Хокаге. Постройка убежищ на случай нападения ещё не закончилась. По плану Хаширама с Мадарой решили разместить их в скалах, на севере Конохи. Строительство осложняла твёрдая порода, но это стоило того. — Ты к Сакуре? — невзначай поинтересовалсь бывшая Узумаки, убирая за пояс катану. — Да. — Хорошо. Стараясь не шуметь, Тобирама раздвинул седзи, ведущие в комнату Учихи. Девушка расположилась на футон, покачивая стоящую рядом колыбель. Длинные волосы были непривычно собраны в тугую косу. Вместо домашней юкаты — тёмно-синее кимоно и хакамма. На полу лежала спрятанная в ножнах катана. — Тобирама? Я рада тебя видеть. Всё готово? — Да, — ответил Сенджу. Сакура поднялась и сделала приглашающий жест рукой. — Его зовут Хаято, — её голос был переполнен теплом и любовью, и шиноби невольно улыбнулся, увидев спящего малыша. — Тобирама, — выражение лица куноичи резко изменилось. — Не волнуйся, я же обещал, — сказал он, не давая ей договорить, и аккуратно подхватил девечью ладонь, крепко сжимая. Никто не знал, что точно ожидало их в будущем. Тобирама не мог больше молчать. Возможно, будет жалеть, но что-то внутри подсказывало — лучшего момента и быть не может. О, как же сложно вытравить из себя эти глупые эмоции! В уголках изумрудных глаз заблестели слезы. Она знала. Понимала. Ощущала прочные нити привязанности друг к другу, возникшие между ними. Подобные мысли пугали, ведь Сакура целиком и полностью отдавала себя Мадаре, а тут… Невозможно выбросить из головы какого-то Сенджу! Свернуть с намеченного пути и всё испортить — как раз в её стиле. — Тобирама, я… — девушка сделал шаг навстречу, заглядывая прямиком в алеющие глаза. Непозволительно близко, вызывая у Сенджу неподдельное изумление. Уверенность моментально испарилась, а в голове мелькнула здравая мысль: «Что же ты творишь!» Волна стыда обожгла щеки, и от досады куноичи болезненно закусила губу. — Знаю, — на голову легла широкая ладонь, прижимая её к мужской груди. Сакура зажмурилась, позволяя себя обнять. Приятно. Почему? Сложно сказать. Думать об этом не хотелось, — но я не желею. Теперь, мне есть кого защищать. Сенджу неожиданно отстранился, забирая с собой всё тепло. Не сводя взгляда со спины шиноби, Учиха длинным рукавом вытерла лицо, чувствуя как по горячим щекам потекли холодные слёзы… Плотно закрыв за собой седзи, Тобирама уверенно зашагал прочь, и остаток вечера, пребывая то тут, то там, тщательно проверял каждый отряд шиноби, занимающих определенный пост. Особое внимание уделил ответственным за барьер. Сакура дала чёткие распоряжения и инструкции на всевозможные случаи, но непредвиденные неожиданности на поле боя — стабильная ситуация. Закончив с обходом, Сенджу занял основную позицию — на стене выстроились шиноби, кто специализировался на ниндзютцу. Именно атаки дальнего радиуса поражения станут ключевыми, когда падёт барьер. На горизонте сгущались тучи. Порывы ветра усиливались, поднимая снежные хлопья ввысь. Атмосфера накалялась и сохранять холодное спокойствие удавалось с трудом. Щуря глаза, Тобирама всматривался в темнеющий горизонт, пытаясь уловить малейшее присутствие врага. Ему не впервой вести людей в бой. Но, впервые он знал, ради кого будет убивать. Знал, кого будет защищать. За спиной — целая деревня, доверенная братом. Сотни жителей. Но, в голове — образ Сакуры. Её мимолетная улыбка, тёплый взгляд изумрудных глаз и приятное, невесомое касание ладони. Странно, раньше его не задевали подобные чувства. Мужчина не думал, что эти «чувтва» станут для него настолько важны. Всё произошло внезапно. Тобирама ощутил чакру десяти, потом двадцати, а потом… Сенджу сбился со счёта. — Приготовиться! — крикнул он, заметив серые тени, примелькнувшие между деревьев. Внимательно следя за ними, он почувствовал резкий всплеск чакры в Конохе, в том месте, где находились шиноби, отвечающих за барьер. Хорошо. Значит всё идёт по плану. Когда противник попытался пересачь черту — невидемый купол вспыхнул. Сотни ярких молниеносных зарядов посыпались на врага. Крики смешались со стрекотом синеющих молний. — У нас будет десять минут, перед тем, как атака повториться. Не подпускайте их к стенам. Мы не позволим им приблизиться к Конохе! — Тобирама не обладал ораторскими способностими, но и его слова подняли боевой дух шиноби. Стрёкот молний сменился рёвом водяного дракона, окружившего Сенджу и с безудержной яростью рванувшего вперёд. Не жалея чакры и складывая печати, он создавал громадные волны, которые проглатывали всё на своём пути. Рядом проносились техники шиноби Конохи, не давай врагу подступиться ближе. Радость от мимолетного успеха сменилась злостью. Второй отряд, отвечающий за территорию на востоке, терпел поражение. Сенсор чувствовал их угасающую чакру, не сомневаясь, что когда его клон окажется на месте — спасать будет уже некого. Под ногами задрожала земля. Точнее, стена. Отступив под защиту барьера, Тобирама замотал головой из стороны в сторону, пытаясь понять откуда ждать удар. Вибрации усилились. Плохо. Интуиция не подвела. Казалось несокрушимую стену затрясло. В голове зазвенело от оглушающего грохота, а в воздух взметнулся столб пыли, разгоняемый ветром. Тобирама замер. Воспоминания клона — боль, ненависть и горькая досада. Яркие картинки происходящего ослепили на несколько секунд. — Они разрушили стену! — Знаю, — прошептал Тобирама, потирая виски, и громко прокричал, предупреждая тех, кто ещё не вернулся обратно, — отступаем, время вышло. Пыль мешала разглядеть, что творилось на другом конце деревни. Но, чем дольше Сенджу вглядывался, тем сильнее его охватывал невообразимый страх. Их было много. Очень. И молниеносные разряды, пробегающие по барьеру не в силах истребить всех. Только боялся он не вражеских шиноби. А того, что они все ближе и ближе подбирались к Сакуре…***
— Как это понимать? — сказал Хаширама, небрежно кинув свиток на стол. Ишикава лениво перевёл взгляд на послание Тобирамы, — очень благородный поступок: заманить меня в западню и тем временем напасть на Коноху. Шиноби страны Земли молчали. Конечно, сложно придумать оправдание, когда факты лежали у них под носом. Внешне спокоен, Хаширама сжал кулаки. Сенджу предполагал подобный исход событий. Но надеялся на каплю благородства и Мадару, который защитил бы Коноху. Только Учиха далеко. А нападение, судя по всему, уже началось. — Если так, то каким образом вы собирались меня удержать? — голос шатена приобрел стальные нотки, зазвучав более угрожающе и отстранённо. Он не чувствовал злости. Хаширама искренне сожалел, что люди не хотят идти по лёгкому пути. Запутавшись в собственных интригах и кровавом круге войны не видят выхода, да и, наверно, не желают его видеть. Какой бы идеологии Сенджу не придерживался, они посмели навредить. Громкий треск крошащегося камня заставил шиноби Земли резко отскочить в сторону. Из трещин выглядывали тонкие, гибкие древесные побеги своими корнями вгрызаясь в камень. Хаширама острым как лезвие взглядом обвел разрушающийся зал и сказал: — Хотите войны, будет война!***
Красное зарево пожирало ночное небо. Сакура старалась лишний раз не смотреть в окно, не обращать внимание на ужас, творящийся вокруг. Она слышала чужие крики, чувствовала отголоски чакры Учих, самоотверженно отбивающихся от врага. Пыталась смириться с тем, что придётся положиться на других. — Не плачь, — прошептала девушка, качая на руках Хаято. Малыш недовольно сморщил лицо, открывая глаза, но, услышав голос матери, не заплакал. Куноичи улыбнулась. Она была счастлива. И не сомневалась, что пожертвует своей жизнью и никому не позволит подступиться к её ребёнку. Эхо чужих шагов становилось всё громче. Сакура аккуратно положила заснувшего Хаято в колыбель. Быстро сложила печати, наполняя извилистые символы чакрой, окружающие колыбель. Вынула из ножен катаны. Они не должны были прорваться через барьер. А если ей не хватит сил… Кожу на руке болезненно обожгло. Девушка удивлённо уставилась на печать Тобирамы, про которую уже успела забыть. Неужели, он пришёл? Куноичи не сводила взгляда с седзи. Минуты мучительного ожидания давались ей с трудом. Внезапно воцарившаяся тишина отрезвляюще резала слух. Учиха до побледнения костяшек сжимала рукоять катаны. Седзи стремительно распахнулись и она уже была готова броситься на вошедшего, но замерла, узнав знакомый силуэт. — Тобирама! — Сенджу перешагнул порог. Излучая тревогу и злость, он окинул взглядом комнату, затормозив на невредимой девичьей фигуре. Не выдержав, розоволосая бросилась впёред и обняла шиноби. Прижимаясь всем телом к леденящему доспехи, прошептала: — Ты пришел… — Да, — ответил мужчина, обвивая руками тонкую талию. Он успел. До сих пор не мог поверить в это, — мы терпим значительные потери. Вам надо уходить. Я перенесу вас подальше, на тренировочный полигон. Надеюсь, там безопасно. — Спасибо, — ответила Сакура, — ты ранен? Дай посмотрю. — Не стоит, — Сенджу попытался отмахнуться, но девушка настояла на своём. Выпутавшись из его цепкой хватки, Учиха быстро оглядела рану. Её рука засветилась зеленоватым ореолом чакры. — Кто тебя так? — Одна из кукол, — коротко ответил Тобирама. Он и глазом не успел моргнуть, как остановилось кровотичение и на месте раны остался едва заметный розовый шрам, — повезло, что на катане не было яда. — Да, — она тщательно осморела его лицо. Времени попрактиковаться в медицинских техниках у неё было достаточно. Теперь, залечить порез от катаны равносильно царапине. Сакура тратила мизерное количество чакры и времени. — Пошли, — Учиха кивнула и приблизилась к колыбели. Стараясь не разбудить, взяла на руки Хаято. Она успела отвыкнуть от техники перемещения Сенджу. К неудобствам отнеслись поразительно невозмутимо, в отличие от ребёнка. Оказавшись в небольшом домике, служившем складом для оружия, она принялась успокаивать Хаято, который явно был недоволен таким резким пробуждением. — С тобой останется мой клон, — сказал Тобирама, нехотя покидая Сакуры, — скоро вернусь. — Будь осторожен, — прошептала куноичи. После непродолжительного плача Хаято вновь заснул. Девушка глубоко вздохнула. Она бы поспорила, что здесь опасность обойдёт её стороной, но надежда была. Сложив печати, Сакура создала своего клона. Передала ему ребёнка и вновь сложила печати, окружая обоих барьером. — Так будет надёжнее, — посмотрев на клона Тобирамы, сказала Учиха, подбодряя саму себя. Ему понадобится помощь. Если, что вдвоём они справятся лучше. Куноичи вышла на улицу. Зябко передернула плечами. Из-за метели дальность видимости уменьшилась, но у неё получилось разглядеть плотный столб дыма над жилыми кварталами и жёлтые блики пламени. — Кто-то идёт, — предупредительно произнёс Тобирама. Сакура кивнула. Сквозь вой ветра слышался приглушенный хруст снега. Она изначально сомневалась, что судьба будет благосклонна и у неё получится отсидеться в стороне. — Знала, что мы ещё встретимся, — грубо отозвалась Учиха, завидев Ханако в сопровождении двух шиноби. — Да. Жаль, у меня не получилось тебя убить, — произнесла Ханако, — мне пришлось пересмотреть свои планы. И как оказалось — удачно. — Сомневаюсь. Не думаю, что ты останешься в живых, — холодно отозвалась Учиха и добавила, обращаясь к Сенджу, — я сама справлюсь. Если что-то случится, ты спасешь Хаято. Пожалуйста. — Хорошо, — коротко отозвался клон и сделал несколько шагов назад, загораживая собой вход внутрь дома. Сакура глубоко вздохнула, сосредоточившись на одной единственной цели. Переступила с ноги на ногу. Обжигающий волны ярости расползались по телу, подобно чернеющими полосами бьякугоу. Крепко сжимая кулаки, девушка внимательно следила за пальцами Ханако. Малейшее движение и куклы пришли в действие. Переходя на бег, Сакура сократила дистанцию, помня, что марионетки способны и на ниндзюцу. Их надо уничтожить и обезоружить женщину. Желательно одним мощным ударом. Она не забыла о двух шиноби, стоящих в стороне. Стоит ли ждать от них неожиданного нападения? Но, сейчас не до них. Одна из кукол выступила вперёд, вскинув руки. Из-под широких рукавов показались печати. Учиха, концентрируя чакру в ступнях, прыгнула вверх, избегая встречи с множеством сенбонов. Сакура не знала, каким образом на организме скажется яд под действием бьякугоу. Проверять, конечно, не собиралась. Вскинув ногу, куноичи со всей силы ударила по земле. Сбивая с толку врага, огромные каменные пласты взметнулись ввысь. Но, победоносный настрой испарился, когда марионетки поменялись местами и на Учихи понеслось несколько огненных шаров. Укрывшись за каменной глыбой, девушка невзначай провела пальцами по стремительно затягивающемуся ожогу на руке. Скорость техник Ханако впечатляла. — Серьёзно? Сакура, это не игра. Убей же её. — Пришел посмотреть? — недовольно фыркнула розоволосая, выглядывая из своего укрытия. Ей не понравился тон Индры. В любой другой ситуации она бы не обратила внимание, но не сейчас. Очень сложно и болезненно сражаться на пределе своих возможностей. Бьякугоу давало чакру, успешно справляясь с регенерацией. Только она чувствовала, как силы, появившиеся в минуты короткой передышки, утекали подобно воде. Ноги и руки отказывались подчиняться, а пальцы с трудом сжимались в кулак. — Не мог отказать себе в подобном удовольствие. Сакура усмехнулась, но не успела ответить. За спиной выросла тень врага и она, резко развернувшись, ударила куклу в грудь. Но, ожидаемого эффекта не произошло. Марионетка рассыпалась на множество деталей, соединяемые металлической леской. Учиха не успела сделать и шага, как её тело болезненно сдавила леска. Крепко скрепила руки и ноги, до крови впиваясь в кожу. Сдавила горло и Сакура с трудом сделала спасительный вздох. Повалившись на землю, куноичи попыталась разорвать путы, но безуспешно. — Вот и всё, — Ханако приблизилась к ней. В руках женщины блеснуло остриё танто. Учиха прошипела ругательство. — Давай убьём её вместе, — прошептала Сакура, обращаясь к Индре. Казалось, ей послышался самодовольный смешок. В висках болезненно закололо. В голове вспыхнули обрывочные образы из недавнего сна. Смутное содержание их диалога. — Моя сила — твоя. Усталость и боль стремительно покидали тело. Её чакра сливалась с его, заставляя очнуться и взбодриться. Чуть не задохнувшись от нахлынувших ощущений, Учиха резко дернула руками, разрывая леску, вызывая удивление Ханако. Женщина отшатнулась в сторону, когда кулак Сакуры прошелся в опасной близости от её лица. Промахнувшись, она сделала подсечку и, не устояв на ногах, жена Иоширо упала вниз. Удар оказался мощнее предыдущего, разворотив весь тренировочный полигон. Благо, в порывах ярости, Учиха не забыла про Хаято и своего слабенького клона, которых защищал барьер. Он устоял. Даже больше, чакра Индры усилила его. И когда облако пыли улеглось домик оказался в целости и сохранности. Она перевела взгляд на Ханако. Не удивилась, увидев на месте женщине раздробленную на мелкие кусочки куклу. — Ты полна сюрпризов, — голос женщины потерял прежние ехидные нотки. В глазах заблестела настороженность. Что-то в ней изменилось. Её лицо, взгляд… Чакра. Это ужасающее чувство, щекочущее нервы. Ханако невольно сделала шаг назад, искренне не понимая, откуда в розоволосой куноичи столько сил. У неё осталась последняя кукла, но отступать было некуда…***
Ненавязчивая усталость ушла на второй план. Мадара ловко перепрыгивал с ветки на ветку, не экономя сил и чакры. Время утекло с неимоверной скоростью, и когда до Конохи оставалось меньше километра Учиха остановился, замерев на несколько секунд. Казалось, что могло шокировать шиноби? Охваченные пламенем дома? Сотни обгоревших трупов? Нет. Мысль, о том, что его Сакуры, его семьи больше не существует. Неужели, он опоздал?! Глаза обожгло резким приливом чакры. Синее сияние Сусано окружило мужчину постепенно превращаясь в скелет, покрывающийся мышцами. Оно издало грозный рык, наполненный яростью и желанием убивать, будто отражая истинные чувства Учихи. Не думая о последствиях, он ринулся в деревню, круша и безжалостно уничтожая всё на своём пути. В частности врагов. Ему удавалось с огромным трудом контролировать себя, но пересечь черту, граничащую с безумием он успеет всегда. — Мадара! — Учиха обернулся на знакомый голос. Сенджу! Возможно он знает, где Сакура. — В безопасности, — Тобирама грубо затянул кусок ткани на руке, пытаясь остановить кровь. Они значительно проредили ряды врага, но до окончательной победы ещё далеко. Новые очаги битвы разворачивались по всей деревни, в частности около резиденции Хокаге. Сенджу провел ладонью по лбу, стирая капли пота и крови. Нужно помочь Мито и остальным. — Ты пришёл как раз вовремя, — произнёс он, в кратце обрисовав ситуацию. — Сначала найду Сакуру, — ответил Мадара и на его отрешонном лице промелькнула тень волнения. Сенджу на секунду отвлёкся от всего, пытаясь найти чакру розоволосой куноичи среди сплетенного клубка многочисленных посторонних. Обжигающая волна до боли знакомых ощущений нахлынула на сенсора — прям как в тот день. Мадара нахмурился, не обращая внимания на Тобираму. Да что там происходит! Это не похоже на его Сакуру. Или… Нет. — Я с тобой, — спорить друг с другом не было времени. Компания Сенджу ему не нравилась. Никогда. Только брат Хаширамы не стал спрашивать его мнения, добавив, — я перенесу нас к ней. Шиноби не успел возразить или согласиться. Он пару раз видел технику Тобирамы в действие, но не испытывал её на себе. Не став комментировать проявленную инициативу, Учиха уставился на место, некогда являющееся тренировочным полигоном. Равнинную местность украшали огромные выбоины, усеяными извилистыми узорами из сенбонов и сюрикенов. Огонь с неимоверным аппетитом пожирал вывороченные с корнем деревья, издавая довольный треск. По среди творящегося хаоса фигура Сакуры выглядела слишком маленькой и беззащитной. Мадара завороженно смотрел на неё. Ужасно прекрасна, но в тоже время так не похожа на привычную себя. Изумрудные глаза затянула тонкая корка льда. Пятна засохшей крови и копоти пачкали светлую кожу лица. Розовые пряди беспорядочно торчали из расплетающейся косы. Похоже, он успел привыкнуть к домашней обстановке, забыв о том, как она красива в пылу сражений. Но, любоваться женой — не время. — Сакура! — куноичи моментально отреагировала на его голос, опустив клинок. Холодное выражение лица исказилось, оттаяв. Только спустя долю секунды, девушка потеряла всякий интерес к нему и Сенджу, твёрдой походкой направляясь в сторону врага. Убить, убить, убить… Одна и та же фраза не выходила из головы Сакуры. За достаточно длительный срок она успела позабыть удовольствие, которое доставляет битва. То, что происходило вокруг воспринималось как-то смазано и нечётко. Ханако отступила, её закрыли двое шиноби. Они сопротивлялись, пытаясь задеть куноичи острыми, как лезвия порывами ветра. Но, Учиха быстрее. И сильнее. Одним ударом вновь разворотила землю, задела одного, а затем добила его же клином. Происходящее вокруг не сильно волновали Сакуру. Как и гости. Она узнала Мадару. В груди что-то шевельнулось, холодная ярость в миг заглушила это, подталкивая девушку в другую сторону. Конец. Странное слово. Мощные порывы воздуха неприятно хлестнули лицо. Вздох. Легкая усталость приятно разливалась в мышцах. Пальцы мягко разжали рукоять катаны. Клинок с громким звоном ударился о землю. Землю, вдоволь напитавшуюся кровью. Взгляд упал на тела, облаченные в белое кимоно. Светло-коричневые волосы потемнели. А монотонный вой ветра будто нашёптывал их крики. Волна удушающего ужаса заволокло сознание. Назад. Шаг, ещё один. Но, позади выросла неожиданная преграда. — Что же ты натворила, Сакура… Учиха замерла. Минутное помутнение сменилось необъяснимыми чувствами. Кто это? Почему она видит это именно сейчас? Воспоминание из прошлой жизни? Боль. Вернулась с новой силой. Сдерживая крик, куноичи упала, упираясь рукой о колено. Свободной ладонью коснулась груди. Кровь. Чтоб тебя! — Ранена? — Тобирама подхватил её под локоть, не давая упасть. Синее мерцание Сусанно и перед глазами выросла широкая спина Мадары, который будто отгораживал её от опасности. — Нет, — отозвалась Учиха, положив ладонь на лоб. Горячий. Похоже, переутомление. Голос сенсора превратился в громкое эхо. Тело предательски обмякло, а сознание медленно угасало, утаскивая куноичи назад, в темноту. Да что вообще происходит? Сакура беспомощности огляделась. — Индра! — беспокойно крикнула она, резко отшатнулась в сторону. Из темноты на неё смотрели до ужаса пугающий взгляд. По телу поползли мурашки, когда Учиха узнала собственное лицо. Тонкие руки потянулась к ней. По светлой коже стекали дорожки чужой крови, а голос заставил содрогнуться: — Вспомни. Иначе все, кто тебе дорог — погибнут…
Примечания:
Нарисовала Хаято (примерно 14-15 лет) - https://www.pinterest.ru/pin/720646377866018
Скоро дорисую обложку к фанфику и несколько артов к некоторым главам.
