Обещание, или мы будем ждать тебя.
7 июня 2020 г., 21:51
Холодно. Омерзительно холодно.
Именно такого мнения придерживался Рето, когда граница страны Ветра осталась далеко позади. Перепад температуры ночью в пустыне не шёл в сравнение с метелью и глубокими сугробами. Погода благоволила врагу. Но, дороги назад не было.
Рето, почувствовав запах гари, спрыгнул с ветви дерева, по щиколотку провалившись в снег, и взмахом руки призывал подчинённых остановиться. Пригляделся. На фоне кристально чистого неба отчётливо выделялась серая дымка от костра.
Пока многочисленная армия Ханако приближалась к границам, им поручили собрать информацию о приграничных патрулях. Честно, в отличии от остальных лидеров кланов, мужчина никогда не доверял Ханако. Да, её идеи и стремления сделать жизнь лучше подтолкнули его к сотрудничеству. Но, она была женщиной, хоть и достаточно не слабой. Подчиняться приказам куноичи удавалось с огромным трудом. Выбор не велик, особенно, когда в стороне «женщины» большинство кланов страны Ветра.
— Наша цель — информация, — произнёс Рето, обнажая катану, — оставьте в живых несколько человек, остальных убить.
Шиноби согласно кивнули, устремляясь к лагерю врага. Рето не успел и глазом моргнуть, как противник, не ожидающий нападения, вмиг вооружился и скрестил клинки с его соклановцами.
Перед глазами ярким пятном вспыхнуло пламя. В лицо пыхнуло жаром, но он не страшил жителей пустынь. Ветер на родине в сотни раз горячее. Обжигал не только кожу, пробираясь до самых костей.
Ожидаемо от представителей Учих.
Рето наслышан о шарингане и техниках стихии Огня. И впервые столкнувшись с ними в бою, по достоинству оценил их мастерство.
Оказалось достаточно сложно не смотреть в глаза оппоненту, в которых горела жестокость и ярость. Один взгляд — и ты во вражеском гендзюцу.
Техники соклановцев сопровождал оглушающий гул ветра. С треском падали массивные стволы деревьев, а звон стали глубоко въелся в мозг. Рето, до ломоты суставов сжимая рукоять катаны, рубил и убивал, прокладывая дорогу к лучшему будущему для своего клана…
***
Резиденция Хокаге стала вторым домом для Мадары. На плечи свалилось множество нерешенных вопросов и проблем. Будто Хаширама знал, когда покинуть деревню, оставляя другу самое интересное. Не долго думая, преодолевая взаимную неприязнь, Учиха признал неоценимую помощь Тобирамы. В отличии от болтливого Хокаге, тот чётко выполнял работу, не отвлекаясь на посторонние разговоры и саке. Помимо проблем местного масштаба сложившаяся ситуация на границах не нравилась Мадаре. Набеги шиноби страны Ветра означало одно — Ханако затевает войну. И если у Сенджу не получится заключить мир с кланами страны Земли, то придётся воевать на два фронта, или же они объединятся против общего врага. — Иди домой. Я сам закончу, — негромко произнёс Тобирама и Учиха, разлепив тяжёлые веки и оторвав голову от подлокотника кресла, скептически отозвался: — Конечно. — На тебя жалко смотреть, — усмехнулся Сенджу, который расположился за столом брата и привычные беспорядочные горы свитков и бумаг превратились в ровные и аккуратные стопки. Отложил в сторону кисть и облокотился на спинку кресла, бросив колючий взгляд на Мадару. Учиха недовольно нахмурился, скрестив руки на груди. Мнение Тобирамы его не волновало, но он устал и отрицать это не имело смысла. — Хорошо, — с тем, что требовало его непосредственного внимания он разобрался. Остальное не настолько важно. Шиноби поднялся из-за стола, — как будут новости от Хаширамы - сообщи. Сенджу кивнул, вновь возвращаясь к работе. Мадара поднялся и, размяв затекшую спину, направился к выходу. Оказавшись на улице, Учиха полной грудью вдохнул свежий морозный воздух. Спрятал руки в карманы и зашагал в сторону дома. В столь поздний час на его пути изредка встречались прохожие. Тишина окутала Коноху и только хруст снега под ногами глухим эхом расползался по пустующим переулкам. Мадара не видел Сакуру несколько дней. Стыдно признать, все мысли занимала грядущая война. Хаюми ежедневно докладывала о её самочувствии, прогулках, общении с Мито… Именно этого он и желал для Сакуры — спокойной, мирной жизни. Однако, казалось, вот-вот случится напасть. Когда же они были действительно счастливы и наслаждались спокойствием? Добиться долгожданного семейного счастья, будто попасть в собственноручно созданное гендзюцу. В принципе, так оно и есть. Учиха не сомневался, после рождения ребёнка Сакура вернётся к обязанностям куноичи. Ничего удивительного. Их жизнь изначально была пропитана чужой кровью и болью. Они не мыслили ни о чём, кроме войны, стражей и изнуряющих тренировок. Лишиться этого равносильно смерти. На пути выросли ворота с гербом его клана, знаменующие начало квартала Учих. Сойдя с центральной дороги, Мадара оказался возле дома. Остановившись на пороге, шиноби усмехнулся. Совсем скоро у него родится сын или дочь. Немыслимо. Как и представить себя в роли отца. Зайдя внутрь, Учиха снял тёплый плащ, стряхивая прилипшие снежинки. Пересёк коридор и осторожно раздвинул седзи, ведущие в спальню. Нервно дрогнул огонёк догорающей свечи. Сакура спала. Лежа на боку, крепко прижимая к себе одеяло. Светлую кожу лица усеевали тёмно - красные блики огня, а розовые волосы разметались по спине, укрытой серым шелком домашней юкаты. Стараясь не шуметь, Учиха переоделся и опустился на футон. — Мада… — сонно пробормотала куноичи, открывая заспанные глаза. — Спи, — он мягко улыбнулся, укладываясь рядом с ней. — Я ждала тебя, — она прижалась щекой к его плечу и оказалась заключенной в долгожданные объятия. — Знаю, — ответил Учиха, укрывая себя и Сакуру одеялом. И прежде чем окунуться в омут сна, шиноби невесомо поцеловал лоб жены. Нет, он не был сентиментален и всегда придерживался строгой, жестокой реальности. Но, в подобные моменты хотелось забыть о собственных целях, долге и ненависти, запрятанной в глубоких уголках души…***
Хаширама громко чихнул. От холода не спасал толстый плащ, подбитый мехом. Пряча руки в перчатки, он окинул взглядом каменистую пустыню, по которой гуляла снежная поземка. Впереди — спины шиноби страны Земли. Они ждали его на границе. Не удивительно, ведь их заранее известили о согласии на встречу. Честно, Хаширама и сам был не уверен, что план увенчается успехом. Всё-таки он не настолько «наивный дурак» как считали Тобирама и Мадара. Этим Сенджу надеялся выиграть время и в случае опасности остановить врага. Идти против своих идеалов не в его стиле. Идеи о мире казались настолько противоречивы, что ему самому становилось сложно придерживаться их. Жители Конохи вверили свои жизни в руки Хокаге и у него не было права на ошибку. Постепенно на горизонте каменистой пустоши вырисовывалась стена и массивные ворота. — Главы ожидают вас, — произнёс сопровождающий, когда он оказался в деревне, непосредственно в главной резиденции, перед дверьми зала для собраний. Перешагнув порог, соблюдая правила этикета, Хаширама поприветствовал шиноби страны Земли, натянув привычную улыбку. Присутствующие ответили холодной взаимностью. — Мы рады вас видеть, Хаширама - сама. Меня зовут Ишикава. Они, — сидящий в центре мужчина, поднялся и развёл руками, — главы самых влиятельных кланов страны. Сенджу кивнул. Несмотря на обманчивую внешность — невысокий рост, морщины и полосы седины в темно-коричневых волосах, так и в щетинистых усах и бороде — чакра Ишикавы, да и опасный блеск в глазах, внушали уважение. Дожить до почётного возраста говорило о силе и выдающихся способностях шиноби. — К слову, — продолжил он, — я наслышан о ваших порывах прекратить войны. Думаю, оно и видно по ситуации в стране Огня. Немало усилий требуется положить, дабы объездить враждующие кланы. Хаширама не купился на чужую лесть, но и не выдавал своего раздражения. Сенджу не хотел перебивать шиноби, дабы окончательно понять их мотивы. — Вот только насколько ваши мотивы благородны? — Ишикава прищурился, — не поймите привратно. Каждый глава печется о благополучии своих подчинённых. Как и я. Деревня Скрытая в Листве сборище достаточно влиятельных и сильных кланов. Какова вероятность того, что страна Огня не начнёт военные действия по отношению к другим? Сенджу сдержал усмешку. Ему, как и Иоширо нет смысла захватывать территории Страны Земли. Пустошь, да камни. Есть и различные металлы, которыми богата страна. Но рисковать из-за того, что можно купить по низким ценам, глупо. — Мы не собираемся покушаться на чужое, — ответил Хаширама, — но и сидеть сложа руки, когда убивают наших шиноби не собираемся. Ишикава кивнул. И это только начало. Сенджу тяжело вздохнул. Шатен предвидел достаточно длинные и скучные переговоры. Судя по виду собравшихся, склонить их в сторону мира окажется ох, как не просто…***
Ему не снились сны. Казалось, он плавал на просторах чернеющей тьмы, проваливаясь глубоко в её глубины. Ощущение покоя испортили яркие солнечные лучи, назойливо скользящие по лицу и глазам. Мадара перевернулся на бок и широко зевнул. Хорошо же спать в удобной постели, а не в сидячем положении, ловя мимолетные сновидения. Место Сакуры пустовало. Неудивительно. Учиха сел и потянулся. Приятный запах жасминного чая, особенно жаренной рыбы тотчас разыграл аппетит. Не медля, он направился на кухню, предвкушая вкусный завтрак. — Долго же ты проспал, — усмехнулась Сакура. — Тобирама сетовал на мой усталый внешний вид, — хмыкнул Мадара, усаживаясь за стол. — Сон пошёл тебе на пользу, — сказала куноичи, расставляя чашечки с закусками. Передала тарелку с рисом Учихе, предварительно полив его подливой. — Согласен, — шиноби приступил к завтраку, уделяя внимание жареной рыбе с овощами. Девушка присела напротив. Беря палочки в руки, она спросила: — Всё настолько плохо? — Мадара кивнул. Скрыть что-то от неё он не собирался. — Если у Хаширамы не получится заключить мир, то начнётся война. Противник превосходит нас в численности. По большому счету, мы не знаем на что способны шиноби страны Ветра. Они никогда не пересекали границ, не проявляли открытую враждебность, да и их Даймё охотно сотрудничал с нашей страной. Пока не появилась Ханако. — Понятно, — сказала Сакура. Близилось время родов и она хотела, чтобы в самый ответственный момент Мадара находился рядом. Но, скорее всего, судьба решила все за них. — Я верю в Хашираму, — произнёс Учиха, видя поникший взгляд куноичи, и добавил, сдерживая смех, — его болтовню о мире не каждый шиноби вытерпит. Они согласятся на мир, это же Хаширама. — Да, — постепенно разговор отошёл от угнетающих тем. Сакура делилась впечатлениями от прочитанных книг по медицине, рассказала о задумках новых техник. Учиха слушал, понимая, как соскучился по ней, по таким моментам, когда они оставались наедине, будто отгородившись от реального мира. — Ну… Я думаю, будет девочка, — розоволосая взяла ладонь Мадары и положила на живот. Не сразу, но он почувствовала лёгкий пинок, испытав неподдельное удивление. Сакура улыбнулась и сдержала смешок, —будущий шиноби. — А если мальчик? — Учиха перевёл взгляд на куноичи. — Было бы неплохо, только с твоим характером, — и он понял, что именно подразумевала Сакура, — тебе не кажется, что он не усидит на месте, стремясь изменить мир к лучшему, подобно его родителям? — Все ты знаешь, — вздохнул Учиха. Оставалось только гадать, каким образом она догадалась об этой мысли, — ладно, мне надо идти. А то Тобирама возомнит себя Хокаге. Сакура кивнула. Мадара вновь почувствовал привкус неприятной горечи, но куноичи, сократив разделяющее их расстояние, окольцевала руками шею и запечатлела на его губах поцелуй. — За нас не волнуйся. Мы будем ждать тебя…***
Тяжёлые свинцовые тучи обагряло алое зарево. Плотное облако удушающего дыма просачивалась между массивных стволов деревьев, чья кора трескалась и обгорала под гнетом яростного пламени. Неистово звенела сталь, сопровождаясь криками боли павших шиноби. Они были готовы исполнить свой долг, ставя на кон собственные жизни. Каждый упорно не сдавал свои позиции, рубля и убивая противника. Но, небольшой группе приграничного отряда казалось, что нескончаемый поток вражеских шиноби не прекратится никогда. Никто и не мог подумать, что они окажутся настолько сильны. Режущие порывы ветра разрубали не только камни, но и людей. А бесчисленное число бездушных марионеток, снаряженных катанами, на чьих лезвия поблескивали мелкие капли яда, шло напролом. — Мы их задержим, — сказал командующий отряда одному из Учих, — ты должен вернуться и доложить о случившемся. Долго не потянем, но выиграем достаточно времени, чтобы ты успел предупредить Коноху. Не долго думая, он, избегая вражеских атак, ринулся прочь. Оставлять товарищей оказалось больно и неприятно, зная, но приказ есть приказ. Сжимая кулаки, шиноби покинул поле боя, устремлясь в сторону Конохи...***
Когда она узнала об его уходе, то с огромным трудом выдавила улыбку. Нет, Сакура всё понимала. И глупые вопросы почему и зачем не имели смысла. Лишь показали бы её с наихудшей стороны. Учиха не имела права говорить о сожалении. Иначе Мадара не смог отправиться на помощь нуждающимся. Решение далось ему с огромным трудом, как и выбор. Та ответственность, которую он взвалил себе на плечи - непосильная ноша, причиняющая страдание. Она охотно разделила её, поддержала и помогла, но вынуждена стоять и смотреть. Смотреть, как он пристегивает застежки красного доспеха и вешает за спину гунбай. Смотреть, сдерживая разрывающую сердце боль, на его лицо, укрытое маской безразличия. Ведь, шиноби терзал себя сильнее, понимая, что рушит собственные обещания. — Мы позаботимся о ней, — сказала Мито, положив ладонь на плечо Сакуры. Стоя у главных ворот деревни, прощание давалось тяжелее, чем думали оба. Голос розоволосой куноичи дрожал, но, собрав волю в кулак и послав куда подальше предательские чувства, произнесла: — Ты должен защитить Коноху и сберечь мир для своей семьи. — Сакура, — глаза Мадары выдавали его. Но, она не дала ему договорить, делая несколько уверенных шагов вперёд: — Ты только береги себя. Я знаю, какой ты сильный, но все же. Обо мне не волнуйся. Со мной Хаюми и Мито… — Я вернусь как можно быстрее, — невесомым движением ладоней коснулся её лица, притягивая ближе. Едва уловимое касание губ скрывали столько тоски, что девушке захотелось перехватить его запястье с криком «Остановись!» Но, мужчина отстранился, повернувшись спиной, — Хаято. Если родится мальчик, назови его Хаято. — Хорошо, — сказала она. Мадара вернётся вовремя. Ведь, он обещал…***
Хаширама устало вздохнул. Несколько часов пустых разговоров не привели обе стороны к единому соглашению. Ишикава был упрямее барана и упорно стоял на своём. Он не доверял и не желал довериться, найти компромисс. Остальные поддерживали его, либо никто не осмеливался высказаться против. И как же любезно с их стороны предоставить им жилье. Находиться на вражеской территории и наслаждаться едой и саке — глупо. Но, не тогда, когда ему соизволили составить компанию главы кланов. Он их гость. Отклонив его предложение выпить, они бы проявили неуважение. В итоге, оказалось, что шиноби Земли неплохие собеседники. Выпив, собравшиеся поддерживали разговор на любые свободные темы, не затрагивающие политику, мир и войну. Странно, но каким - то образом переключить беседу в иное русло не получалось, поэтому Сенджу позволил себе немного расслабиться. Спустя несколько часов они запьянели, и Хокаге немного удивился. Быстро. Но, ничего не поделать. Пришлось распрощаться, в надежде, что завтра на переговорах сохранится лёгкость и непринужденность, а не открытая злость и ненависть друг к другу. Присев на край футона и уже собираясь спать, мужчина услышал негромкий стук. Резко поднялся и сквозь тонкую бумагу седзи разглядел знакомый силуэт. — Нашли что-нибудь? — спросил Хаширама, выпуская соклановца внутрь. — Нет, — отозвался шиноби, — я всё проверил. Ничего подозрительно. Ни единого намёков на подготовку к войне. Довольно спокойное и подозрительно обычное поселение. — Согласен, — произнёс Хаширама. Кончено, глупо было надеяться, что они раскрою истинные замыслы или же моментально согласятся на мир, — продолжайте поиски, я надеюсь на вас. Будьте осторожны. Шиноби кивнул и скрылся в тени переулка. Неоспоримо, за видимым гостеприимством явно скрывались недобрые намерения. И он обязательно узнает, что они замышляют…***
— Хватит тешить себя иллюзиями. Сакура открыла глаза. По телу пробежали мурашки, а рука автоматически легла на живот. Ребёнок ворочался и буянил, норовя посильнее пнуть её ладонь. Учиха устало вздохнула и, опираясь на локти, села. Ужасно захотелось есть, но послевкусие ото сна и расплывчатый образ Индры портило аппетит. Стоило Мадаре покинуть деревню и Ооцуцуки вновь и вновь посещал смутно запоминающиеся сны. Будто Учиха ограждал и оберегал куноичи, не позволяя плохому просочиться в её жизнь. Плохому? Девушка усмехнулась. И когда она стала считать Индру плохим. Наоборот, он ни раз спасал ей жизнь и давал дельные советы. Сакура осторожно поднялась с футона, придерживая края распахивающейся юкаты. Краем глаза посмотрела в зеркало. Учихе до сих пор непривычно видеть своё отражение. Тело значительно изменилось. Пропал привычный рельеф мышц, да и грудь на радость Мадаре стала немного побольше. Покрутившись перед зеркалом, она довольно улыбнулась. Ей не терпелось увидеть их с Мадарой ребёнка. Какой он будет? Унаследует черты отца или же необычный цвет волос матери? — Проснулась? — седзи с шелестом распахнулись и на пороге показалась Хаюми. — Да, — ответила куноичи. — Утро выдалось морозным, — сказала брюнетка. После ухода Мадары, Учиха через чур ответственно подошли к её охране. Сакура не сомневалась, что большинство боялись гнева главы клана. Но, Хаюми искренне желала помочь, да и розоволосая уже привыкла к куноичи, считая ту лучшей подругой. Утро начиналось с привычного завтрака. На удивление аппетит вернулся. По крайней мере не воротило от еды. Затем девушка несколько часов коротала за чтением. Хаширама, в порывах радости за счастье друга, передал ей несколько свитков Сенджу о некоторых, неизвестных для неё, медицинских техниках. Куноичи не терпелось их опробовать на практике и она с нетерпением ждала, когда сможет вернуться к обязанностям шиноби. После, небольшая прогулка. Только, в этот раз Сакура решила идти без сопровождения. Хотелось побыть одной и избавиться от раздражения, накопившегося за минувшие дни. Сидеть сложа руки, когда вокруг творилась неразбериха, сложно, даже осознавая свое положение. Но душа рвалась к Мадаре. Рвалась сражаться и защищать. Единственное, где она могла побыть одна — тренировочный полигон. Сейчас большинство заняты охраной и миссиями, тренироваться некогда. Устало вздохнув, она остановилась. Приятную тишину разбавлял вой ветра, поднимающего белую поземку. — Я знаю, ты здесь, — сказала Сакура, — с твоей стороны не вежливо долго молчать и объявиться в самый неподходящий момент. — Ошибаешься, я всегда нахожусь рядом. — Неужели, — фыркнула куноичи. — Ты сама не хотела меня видеть. Сакура показалось, что в его голосе прозвучало раздражение. Она действительно была счастлива и не хотела даже думать ни о кровавых событиях во снах, даже об Индре. — Я говорил, предупреждал тебя о твоём скоротечном счастье. Думал, ты поймёшь. Сакура устало вдохнула. Глубоко в душе она все прекрасно знала. Неприятное чувство, но ничего не поделаешь. Ребёнок вот- вот родится. После родов она окончательно ослабнет и дабы наверстать упущенное понадобится несколько месяцев. И только после того, как подрастёт малыш. — Я знаю. Показалось, что невидимая рука мужчины легла ей на плечо. — Ты всегда любила своих детей, стремясь защитить. И это качество остаётся неизменным. Грядут события, которые станут переломными в твоей жизни. Не скоро, не сейчас. Но я хочу, чтобы ты была готова. Вспомнила то, что давным давно забыто. — Подожди, — в лицо ударил ветер, несчадно мотая край плаща из стороны в сторону. Сакура разочарованно закусила губу. Неторопливо зашагала вперёд по вытоптанной дорожке. Что он имел ввиду? Надоели недомолвки и загадки. — Да пошло оно всё, — раздражённо прошипела Сакура, пиная снежный комок. Пряча ладони в широких рукавах, она повернулась в сторону дома, но услышав звонкий лязг катаны, обернулась. — Тобирама? — произнесла удивлённо Сакура и, не долго думая, направилась в сторону Сенджу. И что он мог забыть на тренировочном полигоне рано утром в такую морозную погоду? — Не думал увидеть тебя здесь, — сказал мужчина, когда Учиха приблизилась к нему. — Я тоже, — улыбнулась девушка, молча оглядев запыхавшегося Сенджу, держащего катану и острые рубцы на бревне. — Что-то случилось? — Тобирама убрал катану в ножны. Перевёл дух и провел ладонью по взъерошенным волосам. От него не укрылась лёгкая паутина печали на её лице. — Сомневаюсь, что тебя интересует проблемы беременной девушки, — усмехнулась Сакура. Только, Сенджу не услышал привычной искры и оптимизма в девичьем голосе. — Уверена? — Не стоит волноваться. Спокойная жизнь для меня в новизну. — Не удивительно, — ответил сенсор, — мы слишком долго жили войной. Сакура согласно кивнула. И отчего-то сердце опутала печаль. При одной мысли, что Сенджу всегда был рядом, охотно слушал её и поддерживал разговор, подобно Мадаре. Неужели это всего лишь игра? И он специально добился её доверия? Учиха закусил губу. Слова Индры и его появление любого сделает параноиком. Да, несмотря на приевшуюся ненависть и недоверие, она считала его другом, подсознательно доверяя ему. И пережитое в прошлом говорило о многом. — Я достаточно долго отказывал себе в удовольствие оказаться здесь и немного потренироваться. Вести сидячий образ жизни, постоянно разбораясь с бумагими, странно и непривычно, — сказал мужчина. — Извини, если отвлекла. — Ничего, — после неловкого молчания и обрывистых фраз разговор постепенно наладился. Тобирама, видя, что она не хотела говорить на темы, которые напоминали ей об уходе Учихи, начал рассказывать о некоторых незаконченных техниках. — У меня появилась много свободного времени. Мито помогла мне освоить основы фуиндзюцу. Поэтому я смогла завершить несколько техник, связанных с барьером. Одна обеспечит новый уровень охраны в деревне. А другая, — задумчиво протянула Сакура, — идею мне подала Мито. Поможет надёжно запечатать большое количество чакры. Что-то наподобие работы Ханако, которая распределяла частицы чакры в марионеток. Учиха отломила тонкую сухую ветвь и принялась рисовать иероглифы на снегу. Тобирама внимательно следил за её работой. Действительно, идея была хорошая. Но зачем это понадобилось жене Хаширамы? Вкладывая небольшое количество чакры в написанные иероглифы, Сакура выпрямилась и неторопливо сложила печати, дабы не допустить ошибок. Символы засветились едва уловимым сиянием и Учиха сказала: — Барьеры в сочетании с печатями способны удержать любое количество чакры. Но испробовать не на чем. Постоянное поддержание техники требует больших затрат сил. Сейчас я не в состоянии вложить в технику больше чакры, чтобы показать её во всей красе. Тобирама одобрительно кивнул. Техника создана без единой ошибки и он невольно порадовался за успехи Учихи. За разговором незаметно пролетело несколько часов. Сакура поистине наслаждалась прогулкой. И следить за резкими взмахами катаны Сенджу оказалось довольно увлекательно. Правда, хорошее быстро заканчивается. Успев замёрзнуть, Сакура поспешила вернуться домой, когда Тобираму ждали неотложные дела в виде новых отчётов и жалоб. Но, ей удалось забыться. На какие-то считанные часы куноичи ощутила вкус прежней жизни. Раньше - было проще. Понимала кто друг, а кто враг. И закрывая глаза, Сакура глубоко и размеренно выдохнула, запирая эмоции под замок. Железная уверенность в том, что она «должна» нарастало с каждой минутой. Сон стремительно затянул её с свои объятия и в лицо ударил свежий ветер, а перед глазами растянулась зеленеющая поляна. Отчетливая фигура Индры, его хмурая улыбка и протянутая ладонь казались настолько живыми, что куноичи замерла, завороженно смотря на Ооцуцуки…***
Каждый шаг отдавался глухим эхом в голове. В ноздри набивался густой запах крови. Она бесшумно приближается к противникам. Катана со свистом рассекает воздух, в бешеном ритме резания противнику грудь. Лезвие рвет одежду, вспарывает кожу, вонзаясь глубоко. Немую тишину разрушил звук разрывающихся внутренностей и хруст ломающихся ребер. Резким рывком руки она выдернула клинок из тела шиноби, безразличным взглядом скользнув по его лицу. Индра удовлетворительно кивнул. Она удивляла его, чётко проводя грань между целью и эмоциями. Даже после смерти и новой жизни её характер остался неизменен. Отступив назад, Сакура до побледнения костяшек сжала рукоять катаны. Несколько раз моргнула и покачала головой. — Ты делаешь успехи, — сказал Ооцуцуки, поравнявшись с ней. От него не укрылась тень сомнения, мелькнувшая в изумрудных глазах. Устало вздохнув, повторил уже раздражающую фразу: — Это всего лишь сон. Они, — он развел руками, — твоё воображение. Не вижу причин сожалеть. С ней было сложно. Очень. Ему с огромным трудом удавалось держать себя в руках и не сорваться. Сострадание и мягкость порой затмевали её разум. И это не меньше злило Индру, чем нелогичные поступки Сакуры в реальности. Если бы он мог, контролировал каждый шаг и не давал ей свернуть с намеченного пути. Но, с каждым днем становилось все тяжелее. Она сама того не осознавая, слабела. Беременность отобрала львиную долю моральных и физических сил куноичи. В отличие от Мадары, который вёлся на добродушную улыбку, Индра был рядом. Ему действительно было жаль девушку. Ооцуцуки приблизился и положил ладонь на плечо куноичи, невольно приободряя. Ничего, в отличии от Учихи и Сенджу, его помощь и поддержка действительно неоценима. И Сакура это понимала. Не могла отрицать, зная, сколько раз он вытаскивать её жизнь из рук смерти. И сейчас сделает все, чтобы не дать ей оступиться. — Не волнуйся. Осталось совсем немного, — сказал Индра. И как дусмысленно не звучали эти слова, добавил, — ты вернёшься к прошлой жизни и всё будет хорошо…***
Несмотря на отсутствие старшего брата, Тобирама умело управлялся с делами клана, а после недавнего отбытия Мадары, и деревни. Однако, то что творилось за пределами стен Конохи не утаить, и многие жители поддавались всеобщему волнению. Искоренить его добродушными словами подобно Хашираме, у него не получалось. Фальшиво улыбаясь, приходилось успокаивать не только людей, но и некоторых глав кланов шиноби. Тех, кто «особенно» беспокоился за будущее Конохи, в частности Хокаге, от которого уже неделю не было вестей. Как ни странно, отбытие Учихи воспринялось с негативом. Многие ненавязчиво подразумевали, что он должен защищать жителей, находясь рядом, а не лететь сломя голову на границу, забрав с собой значительное количество войск. Странно, но впервые Тобирама заступился за Мадару, считая его решение самым логичным в сложившейся ситуации. Оставалось надеяться, что он уничтожит врага и не позволит им достигнуть Конохи. Однако, не только это беспокоило сенсора. Самочувствие Сакуры ухудшилось с уходом Учихи. Пребывая в доме Мито и Хаширамы, за ней тщательно следили медики клана. Остались считанные недели до родов и вполне логичны резкие перемены в её настроении и поведении, как ему объяснила Мито. Правда, это прозвучало не слишком оптимистично, поэтому в очередной раз закончив с делами, Тобирама решил навестить их. Оказавшись на месте, он в первую очередь ощутил чакру Учих. Выполняя приказ Мадары, те тщательно охраняли Сакуру. В этой ситуации мужчина тоже понимал его, зная везучесть девушки на неожиданные приключения. Первым он заметил Кагами. В отличии от остальных обладателей шарингана, подросток отличался объективным взглядом на жизнь, преданность деревни и клану. Редко увидишь смышленных Учих, у которых отсутствовала ненависть к Сенджу. Увидев Тобирамы, тот приветливо кивнул, в отличии от куноичи, Хаюми, чья холодная ярость передавалась одним взглядом. Учиха недолюбливала его, считая опасным и не одобряя дружественные отношения Сакуры. Но остановить на пороге не могла — повинуясь словам розоволосой. Да и дом принадлежал Мито, чьё гостеприимство распространялось и на него. — Даже не знаю, что сказать, — устало произнесла бывшая Узумаки, расставляя книги по полкам. — Возможно, волнуется за Мадару? — предположил Тобирама. — Нет, тут нечто иное. Наши медики внимательно следят за её состоянием. В физическом плане все в норме и с ней, и с ребёнком, — нахмурилась Сенджу, повернувшись лицом к шиноби, — Сакура будто подавлена. Упрямится и не рассказывает о своих снах. Махнёт рукой, списывая на «типичные последствия жизни шиноби». А я вижу, как она тихо роняет слезы. Новое снотворное не помогает. Мы очень осторожно увеличиваем дозу, ведь это может негативно отразиться на здоровье обоих. — Не стоит так драматизировать. Даже я просыпаюсь от кошмаров. — Не знаю, — поникший взгляд Мито выдавал волнение за подругу. Бессонные ночи не самым лучшим образом сказались на Сенджу, но оставить Сакуры одну она не могла, — порой мне кажется, что помимо нас, в комнате находится кто-то чужой. — Думаю, тебе пора выспаться, — серьёзно заявил Тобирама. — Я тоже сенсор и в состоянии отличить реальность от выдумки, — возразила Мито, — я чувствовала чужое присутствие. Однако, никто из Учих не заметил посторонних. Я боюсь за неё, Тобирама. — Иди спать, — строго сказал он, — если что - разбужу. — Тобирама… Шиноби указал в сторону двери. Он понимал чувства Мито. Сам не меньше волновался за Сакуру. Но не доводить себя до изнеможения. Недосып не самым лучшим образом скажется на способностях куноичи. Мито кивнула. В словах мужчины имелась толика правды. — Если начнёт ворочаться и кричать, звать Мадару — буди её, — напоследок добавила Сенджу, направляясь в сторону своей спальни. В комнате Сакуры царил полумрак. В воздухе витал пряный аромат трав. Тобирама, стараясь не шуметь, раздвинул седзи, впуская внутрь свежий воздух. Учиха спокойно спала. Вероятно, сработало снотворное. Однако, беспокойство жены Хаширамы оказалось заразительным. Сенджу приблизился к футону. Осторожно опустился рядом. Потянулся к одеялу, которое сползло на живот девушки, и накинул его на плечо. Он не чувствовал чужого присутствия. Лишь группу обладателей шарингана на улице. Странно. Но, Мито знает цену своих слов и не станет говорить глупости. Прикрыв глаза, Тобирама пребывал глубоко в своих мыслях, размышляя каким образом утихомирить беспокойство среди жителей Конохи, не замечая, как время перевалило далеко за полночь. Негромкий вскрик заставил его вынырнуть из раздумий. Куноичи заворочалась, а её лицо исказила гримаса боли. — Сакура, — прошептал Сенджу, положив ладонь на её плечо. Она не просыпалась. Будто кто-то не выпускал её из цепких лап сновидения. И тогда он почувствовал. Нечто странное и знакомое — чакру, которая появлялась в моменты злости Учихи. Особенно, в тот день, когда куноичи убила половину отряда Сенджу одним ударом, считая, что Хаширама убил Мадару. — Да проснись же ты! — уже громче сказал сенсор. Тяжело дыша, она открыла глаза. Сжимая её за плечи, он протянул розоволосую к себе, — успокойся. Сакура уткнулась ему в грудь и сказала: — Это ты… Извини, я сейчас не в лучшей форме. — Ничего, — ответил Тобирама. Розовые волосы приятно щекотали кожу. Сенджу поймал себя на мысли, что испытывает искренние сожаление, потому что не может заменить ей проклятого Учиху. Не может раскрыть собственные чувства, не испортив дружескую связь, возникшую между ними несмотря на все преграды. Он обнимал её крепко. Нежно поглаживал по спине, путаясь пальцами в длинных прядях, а Сакура не стремилась отстраниться. Девичьи ладони вцепились в ткань его кимоно, будто бы она умоляя не отпускать, остаться рядом. Сенджу знал, что подобные слова никогда не сорвутся с её губ. Но, нерешительные жесты и действия куноичи говорили иначе. Внутри, Тобирама был готов кричать от боли и счастья. Неужели то, что он испытывал нашло взаимный отклик? — Я доставляю столько проблем, — сказала Сакура, смотря в глаза мужчине. — постоянно. Теперь и тебе. — Глупая, — усмехнулся шиноби, позволяя себе коснуться кончиками пальцев её щеки. Девушка зажмурилась, улыбнувшись. Ловко поймала его ладонь, крепко сжимая своей. — Пожалуйста, побудь рядом. Мне неудобно тебя просить… — Сакура, не выпуская руку Тобирамы, легла обратно, настойчиво утянув сенсора вниз. Укладываясь рядом, он прошептал, — обещаю. Довольная ответом, куноичи прижалась к нему боком и мирно засопела. Дождавшись, когда она заснёт, мужчина попытался встать и высвободить свою ладонь. Большинство не правильно поймёт случившееся, застав их в таком положении. Но, цепкая хватка Сакуры будто напоминала ему об обещании и он, горько усмехнувшись, не осмелился тревожить покой девушки, заснувшей с довольной улыбкой…***
Тишина непривычно резала слух. Сжимая кулаки до побледнения костяшек, Мадара, хмуря брови, смотрел на пустующее пространство, на котором некогда красовался лес. Пламя, бушевавшее с неистовой силой не пожалела ни деревьев, ни павших в бою, оставив после себя груды пепла и потресковшуюся землю. Всё, кто оборонялся погибли, за исключением его соклановца, прибывшего в деревню и доложившего о случившемся. Обжигающая ненависть лениво растекалась по венам, но Учиха моментально подавил неуместное чувство. Он не собирался идти на поводу своих эмоций, но оставить все как есть не собирался. — Проверьте ближайшие окрестности, возможно кто-то ещё выжил, — отдав приказы шиноби, Мадара направился в противоположную сторону. Туда, где следы чакры врага ощущались заметнее всего. Концентрируя чакру в ступнях, он мягко оттолкнулся от земли, запрыгивая на ветку. Было видно, Ханако и шиноби страны Ветра через чур обнаглели. Плетут заговоры против Конохи, бесцеремонно пересекают границы… Учиха усмехнулся, подмечая следы вражеских шиноби. Глупцы. Даже не убедились, что могли остаться выжившие. Найти зачинщиков конфликта не составило труда. Решив не церемониться, Мадара, обнажая катану, прыгнул в самый центр поляны, вызывая изумление со стороны противника. — Как вы посмели! — прорычал Учиха, размашистым взмахом клинка снося голову одному из опомнившихся шиноби. Растягивая губы в широкой улыбке, добавил, — и вы решили, что вам все сойдет рук? Громкий вой Сусанно, синим пламенем окружившим его, оглушающим ревом пронесся по округе. На несколько секунд, обладатель шарингана позволил себе поддаться желанию и выместить злобу на них. За то, что они разлучили его с Сакурой… Мадара безразличным взглядом скользнул по разрушенному лагерю и трупами вражеских шиноби. Стряхнув невидимые пылинки с перчаток, Учиха зашагал обратно, к своим подчинённым. А в голове уже выстраивался план жестокой мести шиноби кукловоду…***
Мягкие хлопья снега в ленивом танце падали вниз, устилая белым ковром бревенчатые ступени веранды, налипая на голые ветви деревьев и кустов. Сакура, закутавшись в тёплый плащ, наслаждалась небывалой тишиной и покоем. Лёгкий морозный ветерок приятно щипал кожу лица, даря бодрость и свежесть. — Хорошая погода, — сказала куноичи, заслышав не громкие шаги. Не удивилась, услышав его голос. Теперь он приходил каждый вечер, — какие новости, Тобирама? — Мадара разгромил несколько отрядов вражеских шиноби на границе, — ответил Сенджу. Девушка едва заметно улыбнулась, представляя образ разъяренного Учихи, — Хаширама никак не договорится с шиноби страны Земли. Написал, что они упрямы и не желают идти на уступки. Но, зная брата, его это не остановит. Ведь, сколько лет он пытался заключить мир с Учиха, в итоге добившись своей цели. — Согласна, — ответила куноичи, переводя взгляд с заснеженного сада на Тобираму. Нерешительно коснулась его ладони и ответ не заставил себя ждать — его пальцы крепко сжали её. Положив голову ему на плечо, Сакура вновь обратила своё внимание на красоту зимнего пейзажа. Мысли постепенно переходили в мирное русло, сменяя беспокойство. На душе воцарился покой. Стоя рядом с ним, она не ощущала привычной пустоты. В свою очередь, Сенджу был не против навещать её каждый вечер. Находясь в компании розоволосой куноичи, он не испытывал привычного одиночества, которое преследовало его в давящих стенах дома. Ведь, он всегда держал все глубоко внутри, создавая искусную видимость холодного и расчетливого шиноби. Но для неё готов быть иным. Вечно хмурый и отрешённый — едва заметно улыбался, в ответ на шутки, уже без особого напускного раздражения и нежелания веселиться. Сакура меняла его. И не сказать, что ему не нравилось это. — Ты не замёрзла? — спросил Тобирама. — Немного, — ответила розоволосая, убирая голову с его плеча, — пойдём внутрь. От глаз Тобирамы не укрылось, то что ей стало намного лучше. Сакура реже просыпалась от кошмаров по ночам. Мито не могла ни нарадоваться, будто подруга очнулась от вечного сна. — Ты любишь её, — ненавязчиво произнесла жена Хаширамы, когда они остались наедине, застав Тобираму в расплох, — и не надо отговорок. Рядом с ней ты становишься другим. Скинув плащ, Сакура провела ладонью по волосам, стряхивая застрявшие снежинки. Взяла со столика чашку с остывшим чаем и сделала несколько глотков. Горький отвар из трав уже не вызывал отвращения. — Никогда бы не подумала, что Мито разбирается в травах, — прошептала она, ставя пустую чашку на стол. — Научилась от Хаширамы, — сказал Тобирама, присаживаясь рядом. — Да, не думала, что когда — нибудь я и Мито станем друзьями, — произнесла Сакура, невольно вспоминая былые сражения, — помню несколько раз мы даже друг друга чуть не убили, если бы не вмешался Хаширама. — У нас похожая ситуация, — усмехнулся Сенджу. — Да, раньше я искренне желала мести за смерть Изуны, а сейчас… — Сакура запнулась, задумчивым взглядом упираясь в пол. — Что? — спросил сенсор. — А сейчас — нет. Я верю тебе, Тобирама и не считаю виноватым, — ответила куноичи, накрыв своей ладонью его, — пусть Мадара и не долюбливает тебя, ты мой друг. Даже больше, ведь очень мало людей, тем более шиноби, которым я искренне доверяю. Возможно, это прозвучало странно. Но, Сакура не жалела о сказанном. Для неё это слова — тяжёлая ноша. Тот, кому она верила мог вонзить ей клинок в спину. Только, переживаемая боль и эмоции во снах не тревожили её в присутствие Сенджу, а Индра, множество сражений и уроков Оцуцики оставались за гранью сна. Засыпая рядом и просыпаясь утром, Сакура чувствовала бодрость и непривычную радость. Тобирама молчал, не зная что ответить. Да, слова приятно грели уставшую от постоянных противоречий душу. Сенджу неосознанно шёл по тому пути, который считал неправильным. И вместо того, чтобы отдалиться наоборот упорно держался рядом. Сколько раз подобное оборачивалось боком, но даже такому черствому и холодному человеку хотелось немного счастья. — Ладно, — Сакура широко зевнула и потерла глаза, — пора спать… Алые языки пламени разрывали ночную тьму. Огонь охватил центральные кварталы и даже массивные стены резиденции Хокаге лопались длинными трещинами, с оглушающим грохотом падая вниз. Крики. Плотный клубок ужасающих звуков громким набатом ударил по ушам. Глаза слепило от ярких пятен крови на белом снегу. — Довольно красочно, не правда? — Сакура несколько раз моргнула, избавляясь от оцепенения. — Это ужасно, — сказала она. — Конечно, и в первую очередь для тебя, — произнёс Индра. Взгляд куноичи упал на его лицо и он продолжил, — они готовят совместную атаку. Умно было выманить сильнейших из деревни, а затем ударить по ней. — Ты серьезно? — удивленно произнесла Сакура, прикрыв рот ладонью, — не может быть, ведь… — Верила в Хокаге и своего Мадару? Тут они просчитались. Враг сыграл на их слабостях. У первого — желания решить мирным путем, хотя у них мысли о мире далеки от реальности. У второго — злость и ненависть. Желание отомстить за их деяния. В итоге, если присмотреться, они не оправдывают звание сильнейших, идя на поводу у своих слабостей. — На то мы и люди, — ответила Сакура, — нельзя полностью отрешиться от эмоций и принципов. — Я бы с тобой поспорил. Но, сейчас не время, — усмехнулся Индра, — они не успеют вернуться, всё случится через два дня. Главное, что в своём нынешнем состоянии ты не в состоянии защититься. Предупреди всех, пока не поздно. Иначе они уничтожат вас… Сакура резко открыла глаза. Складывалось впечатление, что она пережила разговор с ним наяву. Чтоб тебя, неужели это правда? Индра не станет врать. Но, то как мужчина отзывался о Хашираме с Мадарой не понравилось куноичи. Какое он имеет право судить их поступки? — Сакура? — девушка глубоко вздохнула и повернула голову на бок. Тобирама, сидящий на татами за низким столиком, отложил кисть и поднялся. Она, опираясь на локти, села. Сенджу приблизился и опустился на колени, спросив, — все хорошо? — Нет, — покачала головой куноичи, и, не долго думая с чего начать, сказала, — они специально выманили Мадару и Хашираму. Их цель — деревня. Тобирама, они собираются уничтожить Коноху…
