Звёздная любовь

Утром меня разбудила га со словам, что мы немного перебрали с алкоголем прошлой ночью. Когда мы спустились вниз со второго этажа на кухню, я спросила будет ли она что-либо на завтрак, гага ответила засмеявшись, что хочет только минералки и в туалет. Пока она пошла в ванну, я задумалась, о тех словах, о тех мыслях, о которых я думала прежде чем уснуть. Я решила, что хочу съездить в город, что мне просто нужно немного всей этой городской суеты. Когда гага вышла, я сказала ей: — я хочу съездить в город, я уже устала от этой тишины. — хорошо, на сколько ты? — спросила она. — не знаю, может на пару часов, не хочешь со мной? Она что-то увлеченно делала в телефоне и на автомате ответила: — нет, езжай . Гага набрала смс Тейлору о том,  что ей скучно и одиноко самой. Он приехал где-то через час. Тем временем я была в городе и не могла подумать, что гага там с кем-то. Больше всего мне не хотелось думать об этом. Я каталась на метро туда сюда и мне просто хотелось по быть одной. Часов в десять-одиннадцать я ловила попутку, что б доехать. Меня везли тем же маршрутом, что и первый раз в этот дом, в тоже время. Я смотрела на то, как меняются дома, как их все меньше. Мне было тревожно и не знаю, мне ужасно не хотелось возвращаться назад. Не по тому, что там плохо, а потому, что слишком хорошо. Я была влюблена и единственное о чем я могла думать это о причине моей влюбленности и о продолжении этой сказки. Я подходила к дому уже не держав ее руку. Заходя в дом, дверь была не закрыта. Я слышала стоны, те самые стоны, что я слышу каждую ночь в этой же комнате, или слышала. Дверь в комнату была на распашку открыта и я сразу увидела эту картину: женщина, которая влюбила меня в себя только что кончила от челена ее бывшего мужа на кровати на которой сама же несколько недель назад решила меня девственности. И что мне делать? Я стояла в проходе пока она не заметила меня оторвавшись от своего любимого. Она встала завернувшись в простынь. — что это? — спросила я. — а как ты думаешь? — ответила она. — ты только что, ты только что убила меня. — ты убила меня. — почему? — ответила я со слезами на глазах. Я смотрела на нее, мне было противно смотреть на то, как-то, что я посчитала любовью сейчас передо мною в таком виде. — я…понимаешь, мне было плохо и мне нужно было как-то отвлечься. — а я кто? — кто я, гага? — нет, я не понимаю. — что это, что значат поцелуи, эти дни, слова, что  это? — ничего. — можешь идти, я просто тут с ним. — ответила гага указав мне на дверь. — кто он? — спросила я. В этот момент я готова была услышать что  угодно, кроме того, что она ответила. — я люблю его. Я ушла, я просто ушла, но перед тем еще раз посмотрела в эти глаза, разве эти глаза мне соврали? Нет, я не верю, они не могли. Я их так полюбила и готова была смотреть всю жизнь, пока старость не закроет веки. Я им до последнего верила. Это не они смотрели на меня, не они. Я смотря в ее глаза проронила слезу и ушла. Это такая сильная боль от которой пропадают на века с лиц людей улыбки. Я собрала все вещи с той самой квартиры с которой ей первый раз  позвонила. Мне не хотелось ни кричать, ни рыдать, мне хотелось пропасть и что бы больше никогда ее лица не видеть. На щеках замерзшие от холода слезы, руки в карманах и последние деньги, надеюсь мне то их хватит. Около часа на метро, еще час что бы поймать попутку и доехать до аэропорта. И вот я уже перед выбором, я могу остаться здесь и никуда не улетать, или сесть на на самолет в ближайшее пару минут и через пару часов быть дома. Я подумала, что у человека всегда есть последний звонок. За все это время проведенное с ней, один вопрос, лишь один. Долгие гудки и наконец перед входом в самолет я остановилась. — ты меня никогда не любила? — лишь один вопрос, который я хотела задать ей еще тогда, в том коридоре. Я задала его сейчас, а не тогда, я дала ей время подумать или просто тянула время. После долгого молчания ответ: — нет, не любила. — после этого она отключила телефон. А я села в самолет. Трудный взлет, потом зона турбулентности. Стюардессы бегают по салону и два слова: — самолет падает. — кричали люди и говорили стюардессы. И я смотрю на плачущих мам, на влюбленных парочек, которых медовый месяц на этом видимо закончится, отцов с дочерьми и не понимаю мне радоваться или плакать. «Передо мной вся жизнь- она была всей моей жизнью, стала или есть» — после этой мысли удар головой об что-то тяжелое, сильный удар, у самолета отказал двигатель.