Звёздная любовь

Вы когда-нибудь целовали девичье губы, нет? А я целовала. И знаете, нет ничего приятнее этих мягких, как пух, таких сладких, слегка потресканных губ, да еще и любимых. Меня везли на каталке, говорили, что я кричала и плакала. Я видела трупов и людей, которые вот-вот ими станут, я видела кровь, раны, огонь. Я видела, как горел самолет, еще немного и он взорвется. Так, что, вы не бросите меня здесь? Боль всех этих людей не сравнима с моей. Представьте, что эти губы- яд и он медленно тебя травит, а потом за секунду убивает одной фразой: « никогда не любила».  Так какие мечты там не сбылись, разве важно? Кричу я не от ран и опеков, а от разбитого сердца, что не бьется. Теперь то я знаю, кто она. И нет она не плохая, не сука, не тварь. Просто она случайно разбила  хрустальные чувства, и ничего не вернуть назад. А он ее бросил, я знаю. Он уехал ей виски оставив. Она снова пьяной в  стельку,  выкуривает последнюю сигарету и может тогда вспомнит обо мне, включает телевизор на автомате, а там новости: «разбился самолет около двух часов назад», список погибших, а в нем мое имя. И тогда конечно заплачет. Ты то ли от пьяни, то ли правда задело и у тебя по щеке побежала слеза. Ты допив бутылку, на пол её поставишь и все осознаешь. Вдруг ты вспомнила обо мне, вдруг тебе захотелось обнять меня, ведь это я тебя по ночам укрывала,  носила в постель сладкий кофе, я тебя рисовала пока ты играла на фортепиано,  зачем же ты это все поломала? Глупая моя девочка, зачем же ты снова ему позвонила?  Ты меня полюбила, я знаю. Даже сейчас лежа под капельницей, я знаю, как ты и чего тебе не хватает. На утро ты проснулась с липким лицом от слез и жуткого похмелья. Как непривычно, подушка не пахнет моими духами. На кухне не готов завтрак, и никто не  даст тебе таблетку, чтобы голова не болела. Ты не поев поедешь скорее в город, узнаешь все о этой трагедии, ты не глупая, проверив этот список еще раз убедишься, что это не шутка.  Тем временем я уже буду лежать в больнице, в Италии, ко мне придут родители, друзья. А через неделю я уже буду дома. Я встречу свою первую любовь и мы с ней проведем эту ночь. Я не смогу сразу уснуть и на секунду посмотрев в окно я увижу, как заходит солнце и на небе первые звезды. Буду бить кулаками в окно, сползу по стене, как я от тебя убегу? Я скучаю, правда скучаю. А ты там, так далеко. Гаге плохо спалось, она много крутилась, и сердце рвалось, будто там забрали что-то ее. Утром она сорвавшись сядет на самолет и улетит к родне. Я с жуткими синяками под глазами пойду покупать продукты на стол. С полными сумками продуктов я буду опаздывать и тогда я увижу ее — свою боль и радость, свою луну и солнце. Проходя по одной таких знакомых с  детства улиц, я на секунду остановлюсь, такой знакомый запах пасты с…с соусом, фирменным соусом. Я стояла напротив ресторана отца гаги, но я ведь я не в Нью-Йорке. Так ты итальянка? Мои руки отпустили пакеты, продукты рассыпались по асфальту, по щеке пробежала слеза. За стеклом я увидела ее, она что-то разбирала по бумагам за стойкой. Я стояла с каменным лицом пока охранник не подошел и не попросил меня уйти. С первого раза я ничего не ответила, он схватил меня за руки. — вы когда-нибудь любили? — резко повернувшись к нему заплаканным лицом спросила его я. — что?! Убирайся отсюда! — кричал он мне. — вон, посмотрите! Моя любовь. — я выдернула одну руку и указала на гагу. — точно сумасшедшая, она?! — он засмеялся. — ты вообще знаешь кто она?! В тот момент я ждала всего, но не этого. Гага выбежала на мои крики. Охранник растерявшись отпустил меня. Она схватила меня за плечи и начала трясти. Будто спрашивая « ты ли это?». А потом.потом… Она поцеловала меня, поцеловала так, как никогда. Это не был поцелуем, это было некое спасение, ведь только целуя ее — все перестает иметь смысл. В этот момент я потерялась во вселенной, звезды перестали светить, солнце греть, а луна освещать. Она стала для меня миром, космосом в этот момент. Будто несколько недель я не дышала, и вот мне дали глоток воздуха. Вокруг нас собрались папарацци в секунды, но разве это сейчас было важно.  Один лишь вопрос: — как твое имя? — спросила я смотря в эти глаза, все те же, но такие глубокие и непознаваемые. — Стефани. — ответила итальянка. Это было новое начало, будто открыв мне сердце она позволила мне узнать ее имя.