Самый удобный брак

Очень жаль тех, кто не приучен к природе с раннего возраста. ~ Джейн Остин Я люблю все, что связано с моим домом, но больше всего мне нравится то, что его окружает. Сад… деревья, холмы, цветы, небо и даже воздух, которым я дышу. Это место — часть меня, и я буду любить его вечно. Это единственный дом, который я когда-либо знала, и это единственный дом, который я когда-либо захочу иметь. ~ Алиса Мэри Малфой Я люблю Уайтхолл почти так же сильно, как свой собственный дом. Наверное потому, что там живет Алиса. ~ Джеймс Поттер.

~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*

Сидя на выступе скалы, откуда открывался вид на величественный Уайтхолл, Алиса подтянула ноги к подбородку и глубоко вздохнула. Она была печальна и подавлена. Сегодня тридцать первое марта, и все собрались на холме, чтобы устроить пикник в честь ее дня рождения, но это совсем не было похоже на день рождения. Во-первых, ее младший брат был таким шумным, что она даже не могла думать. Он, как обычно, привлекал к себе все внимание, и это злило Алису, и да, она ревновала… Бабушка, дедушка Боб и дедушка Грейнджер смеялись над каждой мелочью, которую вытворял ее младший брат. А раньше так было с ней. Дядя Гарри пытался собрать всех вместе, чтобы поиграть в Квиддич, но Алиса до сих пор не научилась летать на метле. И как тут веселиться? Это был ее день рождения, так что все должны были делать то, что хочет она! Дядя Рон, который всегда развлекал детей, сегодня был тихим, потому что простудился, поэтому он пытался научить сына Гарри Альбуса и своего Хьюго играть в волшебные шахматы на большой доске. Дедушка и бабушка Малфои развлекали всех рассказами о своей недавней поездке в Китай. Мама читала, как обычно, в день рождения своей единственной дочери, а папа пытался успокоить Скорпиуса (известного всем, кроме бабушки и дедушки Малфоев, как Сэм). Теперь Сэм заставил плакать и Лили Поттер Ох, какой же он сопляк! Поэтому на Алису никто не обращал никакого внимания, а ведь это был ее день рождения! Почему никому нет до этого дела! Она, наверное, могла бы уйти, и никто бы даже не заметил. Алиса оглядела гостей. Свирепый мартовский ветер развевал ее длинные светлые кудри туда-сюда, и она наблюдала за всеми добрых пять минут. И ни один человек даже не взглянул на нее. Так что она решила, что пойдет гулять, и пойдет одна. Алиса решила пройти по тому же пути, что и ее отец, когда был ребенком. По тропинке, которая вилась вниз по каменистому склону горы. Там было опасно, скользко, и очень высоко. Откровенно говоря, Алиса Малфой ужасно боялась высоты, как и ее мать, но она должна была идти вперед. Сегодня праздник, и если никто другой не подумал об этом, то Алиса, по крайней мере, собиралась делать то, что хотела. Она подошла к началу тропинки и начала спускаться вниз. И только один человек из многолюдной толпы посмотрел ей вслед. Он покачал головой и вздохнул. О чем она вообще думала? Она шла сама по себе, вниз по каменистой, опасной тропе, очевидно боясь высоты, и он знал, почему она это делает. Потому что она избалованный ребенок, хотя Алиса так называет своего младшего брата. Но честно говоря, ее младший брат был скорее ужасом, чем просто избалованным малышом. Алиса думала, что никто не обращает на нее внимания, и боже упаси, чтобы кто-нибудь не поклонился принцессе в день ее рождения. А может, он и ошибается. Она могла быть искренне опечалена чем-то. В любом случае, она не должна сейчас быть одна. И он решил последовать за ней. Он не мог отпустить ее одну. Она может упасть, пострадать. Возможно, ей станет одиноко, или ей понадобится поцелуй. Она вполне может быть расстроена, и тогда он почувствует ужасное раскаяние за то, что подумал, что она просто избалованная девчонка, хотя, возможно, она просто притворялась избалованной… Он догнал ее в мгновение ока. Она была уже на полпути вниз, когда решила присесть на каменный обрыв, выступавший из скалы. Джеймс прошел остаток пути вниз, остановился у большого валуна и стал наблюдать за ней. Алиса сидела одна на краю утеса, глядя на океан. Поднявшийся ветер бросил ей в лицо ее же длинные светлые локоны. Она откинула волосы в сторону и придержала их одной рукой. — Обычно я люблю дни рождения, — внезапно сказала она, почувствовав его присутствие, — но сегодняшний день наполняет меня ужасом… Джеймс подошел к скале и сел рядом с ней. Достаточно близко, чтобы прикоснуться к ней, что он и сделал. — А почему это наполняет тебя ужасом? — Потому что так оно и есть, Джей-Пи, так оно и есть, — ответила Алиса со вздохом. Сколько себя помнила, она всегда называла его Джей-Пи, потому что это раздражало его, а ей нравилось раздражать его. — Это хороший ответ, — саркастически заметил Джеймс. Ему нравилось, когда она называла его Джей-Пи. Он вел себя так, будто это не так, но если бы он признался ей, она, вероятно, перестала бы. — А ты не слишком драматизируешь? — спросил он. Алиса повернулась к нему и сказала: — Боже мой, Джей-Пи узнал новое длинное слово! Порази меня еще одним словом, Джей-Пи, — она бросила на него язвительный взгляд и отвернулась. — А как насчет того, что моя милая маленькая Алиса ведет себя как милое маленькое отродье? — спросил он. — О, прости, это не слишком длинное слово, но именно так ты себя и ведешь. А теперь скажи мне, почему этот день рождения наполняет тебя такой тоской и страхом, моя милая Алиса? Она ничего не ответила. Просто повернулась, снова соприкоснувшись с Джеймсом. Этот Поттер иногда бывал таким раздражающим, особенно когда снисходительно относился к ней. Она терпеть не могла, когда он называл ее «моя милая Алиса». Она не знала почему, но это так. Отец обычно называл ее «милая Алиса», без «моя», и она не возражала. Но когда Джеймс произносил эти слова, казалось, что он «метит ее» или «претендует на нее», а иногда, что хуже всего, он как будто унижал ее, как сейчас. Она была подавлена, потому что ей было девятнадцать лет, и она правда еще очень молода, но именно в этом возрасте, как она знала, бабушка и дедушка начнут приставать к ней с просьбами выйти замуж. В прошлом году она закончила школу и этот год для нее как перерыв перед поступлением в университет. Ее младший брат Сэм (он же Скорпиус) все еще учится в Хогвартсе, только на третьем курсе, но каждые выходные он дома. Она услышала, как он кричит на утесе над ней. Он всегда вопил. Вообще, он был хорошим младшим братом, но раздражал ее до бесконечности. Ей хотелось побыть одной, но этот маленький болван всегда ходил за ней следом. И этот придурок рядом с ней тоже всегда ходил за ней повсюду. Он приехал домой из университета на выходные, и хотя она не видела его уже шесть месяцев, он все равно раздражал ее. Он раздражал ее и тогда, когда его не было рядом. Это настоящий парадокс. Вчера вечером дядя Гарри сказал всем, что у Джеймса теперь есть девушка. Что ж, Алиса рада за него. Да кому какое дело? Ее это совершенно не интересует. Он мог бы иметь любую девушку, какую только пожелает. Он всегда считался самым красивым мальчиком в школе, с этой своей головой, полной темных волнистых волос, с этими темно-шоколадными глазами и ростом выше среднего. Каждая девушка была влюблена в него, и он всегда обращался с Алисой как с младшей сестрой или, что еще ужаснее, как с домашним животным. Конечно, она тоже очень плохо с ним обращалась. Ее считали одной из самых хорошеньких девочек в школе, хотя Алиса предпочитала, чтобы ее считали умной, а не хорошенькой. У нее всегда было много бойфрендов, но ни один ей не нравился по-настоящему. Нет, был только один парень, который ей нравился, и она позволила ему уйти, а теперь он придвинулся к ней еще ближе. Алиса снова двинулась вперед, так что ее ноги свисали с края скалы. Она ненавидела высоту, и ей было страшно, но Джеймс был слишком близко, в зоне ее комфорта. Когда они были маленькими, он часто говорил ей и всем, кто слушал его, что когда-нибудь женится на ней. Она всегда смеялась над этим. Затем они стали лучшими друзьями, совсем как их родители. Но потом все начало рушиться. Что-то произошло, и Алиса даже не поняла, что… Во время учебы Джеймс был на год старше, он гриффиндорец, а она — когтевранка. Несмотря на то, что они вместе учились в школе, они стали реже видеться друг с другом. У него были свои друзья, он был популярен. Звезда квиддича. Она тоже пользовалась популярностью и была невероятно умна, но ненавидела квиддич (она уже тогда не умела обращаться с метлой) и предпочитала гулять по лесу, а не летать над ним. Все было прекрасно, пока Джеймс не перешел на четвертый курс, а Алиса третий. Именно тогда они действительно начали отдаляться друг от друга, и по мере того, как они взрослели, им становилось неуютно находиться рядом. Возможно потому, что именно в тот год он перестал говорить людям, что любит ее, и именно в тот год она начала любить его. Он перестал говорить, что когда-нибудь они поженятся, перестал изображать интерес к ней. И она все больше и больше интересовалась им, мечтала когда-нибудь выйти за него замуж, но не могла сказать об этом ни одной живой душе. И они стали постоянно ссориться. В школе они ужасно подшучивали друг над другом, их вражда была известна всей школе. Их отношения перешли в зеркальное отражение школьных времен Драко и Гермионы. Однажды на школьных танцах Алиса даже дала Джеймсу пощечину, когда он сказал ей, что она выставляет себя полной дурой, танцуя с каким-то парнем. Он заставил ее плакать, порвал платье, а потом она отдернула руку и ударила его так сильно, как только могла. Он всегда указывал на ее недостатки, будто это его любимое занятие. Говорил, что именно она сделала не так, называл соплячкой. И ей это надоело. Накануне окончания Хогвартса, он признался, что все еще любит ее. Алиса была потрясена до глубины души. Что он имел в виду, говоря «все еще»? Она не знала, любил ли ее по-настоящему, и если он все еще любит ее, то почему так ужасно вел себя с ней в течение последних четырех лет? Все еще страдая от того, как он обращался с ней, она ответила, что не любит его. Какая же она была дура! В тот день Джеймс выглядел подавленным. Он улыбнулся и сказал, что все в порядке. А потом попрощался с ней. Теперь уже слишком поздно. У него появилась девушка. И она становилась все старше. Сегодня ей исполнилось девятнадцать, двадцатилетие было уже недалеко. А потом ей исполнится двадцать пять, и она будет вынуждена выйти замуж из-за этого старого, дурацкого завещания, потому что если она этого не сделает, то потеряет Уайтхолл из-за своего младшего брата, и ей-богу, она этого не вынесет. В завещании говорилось, что поместье в любом случае могут унаследовать только мужчины, так что Сэм мог получить его без проблем, но Уайтхолл принадлежал ей, если только она не останется одна. Она посмотрела вниз, на Уайтхолл. Это был ее дом, ее убежище, ее маленький рай. Она не могла его потерять, даже если это означало, что когда-нибудь ей придется выйти замуж за кого-то просто ради удобства исполнения требований завещания. Она снова услышала, как Джеймс зашевелился у нее за спиной. Он подвинулся так, что теперь сидел прямо за ней, положив ноги по обе стороны от нее и прижавшись грудью к ее спине. Он протянул левую руку и защитным жестом обнял ее за талию. — Я бы не хотел, чтобы моя милая Алиса разбилась насмерть в нежном возрасте девятнадцати лет. Это было бы настоящей трагедией. Она фыркнула. — Как будто ты будешь скучать по мне. — Может быть, но ты никогда не узнаешь наверняка, — ответил и указал вниз правой рукой: — Посмотри на этот вид. Разве не прекрасно? — Просто дух захватывает, — согласилась Алиса. — Это никогда не перестанет меня удивлять, никогда не устану от этого. Он слегка отодвинулся в сторону, посмотрел ей в лицо и сказал: — Я чувствую то же самое. Он имел в виду ее, но она не должна была этого знать. Алиса опустила подбородок на грудь и посмотрела на свои колени — Позволь мне встать, Джеймс. — Нет. — Да, я хочу продолжить свою прогулку. — Только не в одиночку. Ты боишься высоты, можешь упасть и пораниться, — рассуждал Джеймс. — Я же не ребенок. Теперь я уже взрослая, — она слегка отодвинулась, чтобы тоже посмотреть ему в лицо. — И как будто тебе не все равно, если я упаду. — Может, мне это и безразлично, но я уверен, твои мама и папа немного расстроятся, если ты забрызгаешь своей кровью камни внизу, — сказал он с лукавой улыбкой. Она оттолкнула Джеймса, переползла через его ногу, встала и пошла вниз по каменистой тропинке к небольшому утесу, выступающему из Большого Каменного утеса. Она села и закрыла глаза, чтобы еще немного подумать. Затем она услышала, как Джеймс окликнул ее по имени. — Алиса? — он продолжал звать ее, спускаясь к ней. — Почему бы тебе не вернуться к остальным членам семьи? — спросила она. — Я просто хочу немного побыть одна. — А почему ты постоянно требуешь жалости к себе? — переспросил он. Он подковырнул носком ботинка маленький камешек и пнул его с вершины валуна. Он стучал о камни до самого дна оврага, и этот шум эхом разносился по всему ущелью. — Почему мои родители не спросили меня, как я хочу отметить день рождения? — взорвалась Алиса. — Каждый год я получала то, что хотела, а в этом году меня никто не спросил! Они просто распланировали этот маленький семейный пикник. Я имею в виду, что это может быть мой последний день рождения, когда все могут собраться вместе! — она откинулась назад на руки и подняла лицо к небу. — Я избалованная девчонка, — поняла она. — Не-а, — не согласился Джеймс, снова садясь рядом с ней. — Ты всего лишь Малфой. Ты считаешь, что весь мир должен тебе. Она повернулась к нему и изо всех сил ударила его по руке. — Ой, моя милая маленькая Алиса, мне было очень больно, — ворчал он, потирая руку, — но я заслужил это. Джеймс потянул за один из ее длинных светлых локонов, чтобы посмотреть, как он подпрыгивает. Она наблюдала за ним, выдернула свои волосы из его рук и пристально посмотрела на него, слушая дальше. — Правда в том, что ты на самом деле добрая, заботливая девушка, и я бы ничего не стал в тебе менять. Алиса отвернулась, покраснев, но, чтобы скрыть свое смущение, сказала: — Верно. Он нежно провел указательным пальцем по ее руке. На ней была только футболка с коротким рукавом, а на улице было прохладно. Солнечно, но прохладно. Ее кожа покрылась мурашками от этого прикосновения. Джеймс удивился. От холода или от его прикосновения? — А где же твой джемпер? — спросил он. Алиса указала наверх, она оставила его на вершине холма. Джеймс снял свой джемпер, прямо через голову, и протянул ей. — Теперь ты замерзнешь, — решила она. — Нет, на мне еще две рубашки, давай, бери, — предложил он. Алиса взяла джемпер из протянутой руки и поднесла сначала к носу. Пахнет так же, как и он. Он засмеялся и спросил: — Что, воняет? — Нет, пахнет хорошо, — призналась Алиса, ничуть не смущаясь, и натянула джемпер. Джеймс вытащил ее волосы из воротника, задержав пальцы на ее шее, а затем распустил ее волосы по плечам, оставив на них свои руки. Внезапно Алиса прижалась к нему всем телом. И он обнял ее в ответ. — Я не должен тебе этого говорить, но ты в таком отвратительном настроении, и я почти боюсь, что ты спрыгнешь со скалы в своем нынешнем подавленном состоянии, так что слушай, — начал он, поглаживая большим пальцем ее руку. — Твои родители не спросили тебя, какую вечеринку ты хочешь в этом году, потому что сегодня они устраивают для тебя грандиозный сюрприз. Это будет бал-маскарад, своего рода вечеринка… Алиса застонала, отодвинулась от него, попятилась к краю утеса и закрыла лицо руками. — О нет, Джей-Пи, неужели ты не понимаешь, что это значит? — Нет, я же не такой умный, как ты. Скажи мне. — Это значит, что мои худшие опасения сбываются! Я думала, что родители смогут подождать, пока мне не исполнится хотя бы двадцать один, но, видимо, они хотят выставить меня на брачный рынок! Все это сводится к проклятому завещанию! Ты слышал эту историю миллион раз, и как твой отец спас положение с помощью книги моей няни! И как мама с папой поженились, сначала по расчету, по крайней мере, так они себя убедили, чтобы выполнить условия завещания! — Да, я знаю, и какое это имеет отношение к… ах… ха-ха-ха! — Джеймс начал смеяться. — Алиса будет продана с аукциона тому, кто больше всех заплатит! Это то, о чем ты беспокоишься, моя сладкая? — спросил он, откинув голову назад, и засмеялся еще громче. — Дорогая, это просто сюрприз на день рождения, и ничего больше, я тебе обещаю! Алиса начала вставать, он протянул руку, чтобы поддержать ее, и тоже встал. — НЕТ, ДЖЕЙ-ПИ! Говорю тебе, это только начало, а у меня нет парня, и вообще никто никогда не захочет жениться на мне, так что мне тоже придется вступить в брак по расчету, иначе я все это потеряю! — она широко раскинула руки. Джеймс снова рассмеялся. — Ты, моя дорогая, совсем рехнулась. Тебе всего девятнадцать лет. Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом сейчас. Тебе не обязательно выходить замуж до двадцати пяти лет, чтобы получить наследство, а к тому времени кто-то обязательно захочет жениться на тебе, может быть, даже раньше! Она только оттолкнула его. — Да что ты знаешь? Никто никогда не захочет жениться на мне! Он засмеялся в третий раз, и это рассердило Алису. — ПЕРЕСТАНЬ СМЕЯТЬСЯ НАДО МНОЙ! — закричала она. — Ну так перестань искать себе скучные, жалкие оправдания! «Горе мне»! Ты же чертовски красива! Ты самая умная девушка из всех, кого я знаю, и я знаю, что кто-нибудь когда-нибудь, без сомнения, захочет жениться на тебе больше, чем на самой жизни! — Джеймс потянулся к ее лицу и схватил его обеими руками. Время остановилось. Он хотел больше, чем просто поцеловать ее. Определенно… Но больше всего на свете он хотел быть тем мужчиной, который когда-нибудь женится на ней. Алисе всегда было интересно, каково это, когда Джеймс Поттер целует тебя. Они уже целовались дважды, но ничего романтичного. Один раз, когда им было шесть и пять лет, а другой — когда им было одиннадцать и двенадцать. После этого они несколько раз целовались в щечку, но никогда не было такого романтического поцелуя, чтобы прямо с языком… Она хотела, чтобы Джеймс поцеловал ее, больше всего на свете, но это было неправдой. Больше всего на свете она хотела, чтобы Джеймс Поттер когда-нибудь женился на ней. Он наклонился ближе, и Алиса закрыла глаза. — Джеймс! Ты там, внизу? — закричал его отец. Джеймс все еще держал лицо Алисы в своих ладонях, выдохнул, а затем тихо выругался и крикнул отцу: — Да, мы с Алисой гуляем! — Ну, твои бабушка и дедушка только что приехали с Кассандрой, так что поднимайся и сам развлекай свою подружку, — указал Гарри. Алиса почувствовала себя так, словно кто-то ударил ее ногой в грудь. Страдальческое выражение ее лица в точности соответствовало тому, что Джеймс чувствовал внутри. Он на мгновение закрыл глаза, покачал головой и сказал Алисе: — Это не важно, моя милая Алиса. Это не имеет значения. — Иди к своей подружке, — печально сказала она. — Я просто глупая, избалованная девчонка. Со мной все будет в порядке, — Алиса подняла руки к его запястьям и отвела их от своего лица, отвернулась, и продолжила спускаться по каменистой тропинке. Джеймс позвал ее по имени, даже когда отец продолжал звать его. Он снова посмотрел ей вслед. Хорошо, пусть идет. Он всегда оставался у них на ночь.