Tongues

Кэмерон не мог совладать с собой: страх неизведанности все-таки взял над ним верх, и уже стоя перед дверью одной из бесчисленных комнатушек студии, он отчаянно пытался привести свои мысли в порядок. Его ожидал первый урок актерского мастерства с партнером по съемкам — Ноэлем Фишером, о котором он слышал лишь пару раз, да и то мельком. Да, конечно, все в один голос говорили о том, что исполнитель роли Микки Милковича — не только прекрасный актер, но и великолепный человек, с которым почувствовать себя некомфортно просто невозможно, но рыжий все еще немного побаивался. Мало ли, что может произойти: вдруг не сойдутся характерами и съемки превратятся в большую пытку, да и вообще Фишер, как оказалось, старше почти на десять лет! Парень простоял перед дверью еще минуты три, пытаясь успокоиться, и, заходя в кабинет, попытался сделать как можно более расслабленный вид. Внутри уже находились двое мужчин: за деревянным столом, листая сценарий, сидел Джон Уэллс, режиссер сериала, напротив него расположился Ноэль Фишер. — Мы уже успели подумать, что ты и вовсе не придешь, — прыснул Дэвид, протянув Кэмерону руку. — Итак, знакомьтесь. Кэмерон — Ноэль, Ноэль — Кэмерон. Фишер привстал с кресла и, смущенно улыбнувшись, поздоровался с рыжим. Поприветствовав друг друга, они уселись и обратили взгляды на режиссера. Тот отложил в сторону объемную папку и начал свою речь. — Было решено встретиться с вами еще до первой читки, так как ваши роли являются крайне нестандартными и, тем более, обоим будет необходимо привыкнуть друг к другу, так как у нас большие планы на сюжетные линии ваших персонажей. Пройдемся по сценарию? Кэмерон перевел взгляд на напарника, ожидая его реакции. Тот, выглядя явно не менее сконфуженным, кивнул Джону, и тот продолжил. — Так, парни. Мы имеем Йена Галлагера, об ориентации которого мы узнаем еще в первой серии сезона. Личность Микки Милковича же, напротив, остается загадкой для телезрителя. Первое, что перед ним предстает — это неотесанный бандит из Саут-сайда, которому наплевать на всех и вся. Тем не менее, все же к концу сезона он раскрывается немного с другой стороны: в седьмой серии, которую я бы хотел предложить вам разобрать детальнее, вскрывается вся «фишка» этой неоднозначной личности. Он понимает, что испытывает некоего рода влечение к Йену Галлагеру, и в итоге это приводит к их первому сексу. Я, конечно, рассказал вам всю историю очень смято и быстро, нюансов будет много, и, судя по всему, помимо основного съемочного процесса нам с вами придется не раз встречаться, чтобы отрабатывать детали, но в целом все выходит как-то так. Картинка сложилась? Оба снова кивнули. Единственное, что хоть как-то успокаивало Кэмерона в тот момент — сидевший напротив Ноэль Фишер; он скрестил руки у себя на груди и прикусил губу, будто осмысляя все то, что было сказано в предыдущие пару минут Уэллсом. Его взволнованность было сложно не заметить. Да уж, даже такие опытные актеры, как Фишер, тоже волнуются перед не совсем стандартными ролями — именно эта мысль и заставила Кэмерона выдохнуть и сконцентрировать все свое внимание на словах режиссера. — Ну что ж, в таком случае предлагаю отрывочно прочитать сценарий и попробовать отыграть пару наиболее сложных сцен. Последующий час прошел неожиданно быстро: время, проведенное за уроком актерского мастерства, пролетело совершенно незаметно. Совместная работа с Ноэлем, казавшаяся страшным испытанием, оказалась легкой и приятной: отбросив все смущение, блондин смог полностью вжиться в роль. Кэмерон даже успел подумать о том, что именно с таких актеров стоит брать пример — будучи восемнадцатилетним, почти что неопытным юношей, он мысленно восторгался своим напарником и его профессионализмом. Если Монаган все еще, вроде бы, оставался самим собой (что было обещано отбросить во время съемочного процесса), то вместо скромного и сдержанного Ноэля Фишера в комнате будто появился тот самый грязный драчун из неблагополучного района Чикаго. Единственный момент, который вызвал затруднение — это инсценировка сцены первого секса. Сдвинув два кресла, которые образовали мнимую кровать, Уэллс предложил парням отыграть именно данный отрывок. Мужчина аргументировал это тем, что он крайне сомневается в способности парней сделать все максимально правдиво с первого раза. Кэмерон, как ни странно, даже не воспринял это на личный счет: он прекрасно понимал, что с непривычки сделать все грамотно и эмоционально и правда навряд ли получится. Выглядела их инсценировка крайне необычно, и любой вошедший в комнатушку человек с вероятностью в девяносто девять процентов назвал бы происходящее откровенным дурдомом. На сдвинутых креслах, подогнув ноги, лежал перепуганный происходящим Кэмерон. Ноэль же, в свою очередь, сидел на нем сверху и смотрел в потолок ровно до того момента, как Уэллс крикнет свое "Начали!". После этого они, томно дыша, считанные мгновения не сводили друг с друга глаз, а потом начинали буквально срывать друг с друга одежду. Первые разы не получались совсем. Кэмерон, изо всех сил стараясь казаться уверенным в себе актером, постоянно сдавался примерно на середине. Понимая, что у него не выходит изобразить все то, что требуется, он вставал, выходил из кабинета для того, чтобы отдышаться, и возвращался снова. Весь отрывок был сделан парнями раз семь, и на восьмой, когда Уэллс начал потихоньку выходить из себя, все наконец-то удалось: рыжий в кои-то веки смог стать Йеном Галлагером, а Ноэль снова повторил то, что воспроизводил с самого начала. Режиссер захлопал в ладоши, что было воспринято рыжим как явная ирония. Фишер же аккуратно слез с него и, поправив одежду, подал руку. — Все, теперь вам остается лишь повторить этот идеальнейший вариант на съемочной площадке! Надеюсь, вы ничего не забудете, — торжествующе сказал Уэллс. Он довольно улыбался: всегда приятно, когда труд дает свои плоды. — И да, Ноэль, мы тут подумали и решили, что тебя придется перекрасить в брюнета на какое-то время. Думаю, что это самая малая вещь, которую придется сделать для удачного исполнения роли. — Конечно, — согласился Фишер, поправив спадающую на лоб челку. — На сегодня все, — заключил Уэллс, снова усаживаясь за свой стол. — Кэмерон, не забывай про график индивидуальных уроков актерского мастерства, я сброшу его сегодня твоему агенту на электронную почту. Ноэль… спасибо за прекрасную работу, все, как всегда. Обменявшись рукопожатиями с режиссером, парни вышли из кабинета. Повисло неловкое молчание: это была их первая встреча, и каждый из них слабо представлял, о чем можно завести разговор. Тишину решил прервать Ноэль. — У тебя отлично получается, — сказал он, смотря себе под ноги. — Да брось, — ответил Кэмерон. — Могу и лучше. Просто не думал, что нас сегодня столкнут так сразу, не настроился… — Все будет в порядке, — еле слышно пробормотал Ноэль. Через несколько мгновений он наконец-то поднял взгляд, застенчиво улыбнулся, и, похлопав Кэмерона по плечу, добавил: — Ты — славный малый. У тебя большое будущее. Все оставшееся время парни снова шли молча. На выходе из здания студии они тепло попрощались и разошлись в разные стороны, каждый по своим делам. Это была первая встреча Кэмерона Монагана и Ноэля Фишера, когда продолжение сюжетных линий их персонажей еще даже не наметилось в голове у талантливейших сценаристов, а сами актеры совершенно не догадывались о том, какие повороты судьбы им придется пережить на съемочной площадке «Бесстыжих».