Tongues

Незаметно наступил сентябрь. Солнце грело все так же ласково, но по вечерам начали дуть холодные ветра. В целом, ситуация не очень-то и изменилась, разве что пришлось позабыть о беззаботных вечерних прогулках — слишком велик был риск слечь на следующий день с насморком или чем-нибудь подобным. Первый месяц осени не смог чем-то удивить Кэмерона или преподнести ему сюрпризы. Почти каждый день проходил по одному и тому же расписанию: парень вставал, ехал на работу, после они с Джереми сидели в каком-либо тихом баре, в противном же случае он возвращался домой и проводил свободные часы за просмотром фильмов с Руби. Ничего не менялось и к тому не располагало. Вопреки всему, он даже не был зациклен на возвращении Фишера в сериал: через несколько дней после получения новости эмоции чуть приутихли, через неделю притупились вовсе. Кэмерон спокойно жил, стараясь не думать о предстоящей встрече — возможно, так ведут себя люди, которые смирились с неизбежным… Этого уже не узнает никто. В тот день, двадцать седьмого сентября, все начиналось, как и обычно: протяжной звон будильника, который раздался эхом по всей квартире, сонная Руби, поцелуй в макушку, легкий завтрак, просмотр утренних новостей. Единственное — немного проспал. Ничего. Подождут. Тем не менее, в декорациях ежедневности, Кэмерон чувствовал себя как-то странно. Даже нет, не странно, скорее — растерянно. Он знал, какой сегодня день; знал, с кем ему предстоит увидеться в ближайшие несколько часов. Он понимал, что сегодня все будет не так, как обычно, какие старания бы ни прикладывались для отвлечения от этой мысли. Руки предательски дрожали; в какой-то момент парню показалось, что он не может и вилки удержать. Руби, сидевшая напротив, в какой-то момент заметила это. — Не выспался? — спросила она, ковыряя омлет. — Ты какой-то молчаливый. — Да, кажется… — неуверенно ответил рыжий, пытаясь сконцентрироваться на завтраке. К счастью, девушка не чувствовала его настолько тонко, чтобы отличить правду от наглой лжи. Тем и лучше. Настроение в доме было крайне непривычным: обычно поутру оба шутили и смеялись, кидались друг в друга одеждой, без конца целовались; сегодня же напротив — странная тишина, какие-то недомолвки, оставшиеся без внимания рыжего шутки Руби, которые обычно вызывали заливистый хохот… Для нее он надел маску невыспавшегося, на самом деле же просто был погружен в свои мысли, которые, после месяца застоя, накатили на сознание с двойной силой. До студии пара ехала молча. Только забравшись в такси, Кэмерон сразу же взял девушку за руку и загадочно смотрел в окно весь оставшийся путь, изучая неторопливо просыпавшиеся улицы Лос-Анджелеса. Машина неуверенно пробиралась среди заторов, постоянно попадала на красный свет, терпеливо пропускала зевак, бредущих на другую сторону улицы, еле плелась даже на свободных дорогах. Торопить таксиста Кэмерону не хотелось, хотя парень и знал, что опаздывает. Руби также молчала, пытаясь настроиться на рабочий день. Да вообще, оба знали, что на студии с опозданиями мирились, как с чем-то неизбежным — все знали непредсказуемость транспортной ситуации в этом городе, поэтому терпеливо принимали тех, кто вбегал в кабинет через десять-двадцать минут после официального начала круглого стола. Будь Кэмерон один — постоял бы перед дверью, отдышался, поразмышлял еще несколько мгновений, словно это тот день, когда ему предстоял первый урок актерского мастерства с Ноэлем Фишером — но он не один. Руби резко толкнула дверь, и он даже не успел протянуть руку, чтобы остановить ее и попросить чуть-чуть задержаться перед входом в кабинет. Он не сразу нашел его среди остальных. Лишь переступив порог кабинета, его взгляд сразу устремился на старое место Ноэля — но там его не оказалось. Секундный ступор. Снова улыбающаяся Шейла. Лишь посмотрев на нее, Кэмерон краем глаза заметил знакомую клетчатую рубашку, еще через секунду — светлые волосы, голубые глаза, пухлые губы. Образ Фишера складывался перед ним, словно мозаика, восстанавливался из каких-то крупиц, оставшихся в памяти. Ноэль, лишь завидев Кэмерона в дверях, привстал с места. Он дружелюбно помахал Руби, затем вышел из-за стола и направился рыжему навстречу. — Кэмерон, — улыбаясь, сказал Фишер. — Задерживаешься, как и всегда? Последние слова, выданные на одном дыхании, прозвучали настолько смято, что у Кэмерона возникло секундное желание переспросить. Но, вместо того, чтобы что-то сказать, он посмотрел Ноэлю в глаза и протянул руку для приветствия. Да, он все так же чертовски хорош собой. Все тот же приятный одеколон, потрясающей глубины глаза, спадающая на лоб прядь челки, рубашка, накинутая поверх серой футболки, которую опять забыли погладить перед выходом из дома. Он ничуть не изменился — смотрит прямо в тебя, умудряясь при этом выглядеть наивным и чистым, словно маленький ребенок… Ноэль пожал Кэмерону руку и, притянув к себе, похлопал по спине. Больше они не обменялись ни одним словом — в этом просто не было необходимости. Секундный взгляд и дружеские объятия давали больше, чем тысячи ненужных фраз. Круглый стол проходил вполне себе обычно: сначала все дождались припозднившихся, затем, будучи в полном составе, тепло поприветствовали Фишера, который залился румянцем из-за отведенного ему внимания, далее началось чтение сценария десятого эпизода. Кэмерон долго не мог сосредоточиться на сценарии, который лежал перед ним. Нет, он вовсе не смотрел на Ноэля и не слишком-то отвлекался от дела, просто строчки странно плыли перед глазами. Парень то и дело сбивался, поправлялся и пытался начать снова. У него никак не получалось выдавить из себя не такие уж и сложные строчки; со стороны казалось, будто он читает какую-то научную тягомотину. Сценаристы недоумевали: обычно Кэмерон с Ноэлем были словно два сапога пара, и с ними возникало меньше всего проблем; сегодня же, напротив, на их сценах приходилось задерживаться дольше всего. Руби буравила своего возлюбленного взглядом, ведь для нее он виделся идеальным актером, который запросто может отчитать наисложнейшие вещи. Через два часа объявили пятиминутный перерыв. Почти все без исключения покинули кабинет, уходя на перекур или за снеками. Шейла подозвала Ноэля к себе, раздался звук щелкающего затвора фотокамеры. Кэмерон остался за столом один, и Джереми, выходя из помещения, похлопал его по плечу, пробурчав «Соберись уже!» или что-то в этом роде. Последовательно отказав трем или четырем людям в выходе на улицу, парень навис над сценарием и попытался вчитаться в следующую сцену, чтобы снова не оплошать перед всеми. Вторая часть чтения сценария и правда прошла чуть быстрее, нежели первая. Возможно, этому поспособствовало вдумчивое прочтение Кэмероном своего текста, или же он просто наконец смог чуть-чуть собраться с мыслями; в любом случае, через полтора часа всех освободили. Руби махнула рыжему рукой, и тот уже намеревался последовать за ней на выход из кабинета, как вдруг его окликнула Нэнси Пиментал. — Кэм и Ноэль, задержитесь, пожалуйста, на минутку, — громко сказала она. Кэмерон обернулся и тяжело вздохнул. — Иди на улицу, — сказал он Руби, подталкивая ее в коридор. — Я подойду. Девушка смирно кивнула и удалилась. В помещении осталась Нэнси, которая держала в руках пачку документов, и стоявший неподалеку от нее Ноэль. — Так, парни, — начала девушка, разложив на столе исписанные листы бумаги, — нам надо решить, в какие дни вам проведут актерское мастерство. Давайте сначала определимся с первым занятием, а остальное решим после. Фишер, почесав затылок, бросил взгляд на Кэмерона. — Может, в эту пятницу? — предложил он. — Кэмерон? — Не возражаю, — сдержанно сказал рыжий, не сводя глаз с Пиментал. — Вот и славно, — воскликнула Нэнси. Написав номер кабинета и время на маленьком клочке бумаги, она отдала его Ноэлю. — А твоему агенту я позвоню, — добавила девушка, махнув головой в сторону Кэмерона. — Заберите сценарий на эти дни, чтобы в пятницу пришли с текстом, отскакивающим от зубов! Парни кивнули. Пиментал попрощалась с ними и, когда они уже выходили из кабинета, крикнула вслед: — Кэмерон, ты какой-то зеленый сегодня, все в порядке? Ответ раздался уже где-то из глубины коридора. Монаган старался ускорить и без того размашистый шаг, чтобы оставить Ноэля позади. Тот, в свою очередь, и не пытался его нагнать. Рыжий позволил ему сделать это сам. Он остановился в метрах тридцати от выхода, когда за стеклянными дверьми уже отчетливо виднелся силуэт Руби. Ноэль, увидев, что Кэмерон застыл, замедлился, будто опасаясь чего-то. Тем не менее, расстояние между ними сокращалось. Когда до Фишера оставалось не более нескольких шагов, Кэмерон чуть приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать, но не смог завернуть мысль в слова. Ноэль остановился, смотря как бы сквозь него. Прошло несколько мгновений перед тем, как Кэмерон все-таки решился. Он набрал воздуха, чуть отпрянул назад — могло показаться, что его схватила секундная конвульсия — и еле слышно сказал: — Не ожидал снова увидеть тебя здесь. — Да я сам от себя не ожидал, — не раздумывая усмехнулся Фишер. Ирония, правда, не удалась — слова прозвучали до безумия печально. Сам от себя не ожидая, блондин прикусил губу и подался к Кэмерону, но замер в полушаге от него. Молчание. Кэмерон, задержав взгляд на глазах Ноэля, дрогнул. Ему хотелось протянуть руку к до боли знакомому лицу, снова потрепать по волосам, сказать что-то необходимое для того, чтобы спасти этот момент… Через полминуты он теми же скорыми шагами направлялся к двери. Руби беспрестанно роптала над ухом: мол, времени и так мало, дел — много, а ты так задерживаешься, да и домой хочется безумно. Кэмерон же, совершенно не обращая внимания на ее возмущение, смотрел в небо, на нависавшие над студией облака, которые не пропускали солнечного света, создавая угрюмую обстановку. Он не знал, что Ноэль, стоявший неподалеку от выхода из здания, смотрел ему вслед, но машинально обернулся назад, будто чувствуя это. И этот мимолетный взгляд скрывал за собой намного больше, чем все слова, сказанные ими когда-либо, чем тысячи улыбок, которые за этот день подарила Кэмерону Руби, чем нескончаемые поцелуи Лайлы, ожидавшие Ноэля по возвращении домой. И оба вспомнили ту ночь, которую они провели вдвоем на пустынных просторах пляжа Венис, встречая рассвет и пытаясь остановить время.