Наруто. Ты всегда в моем сердце.

Длинный-длинный коридор. Почти бесконечный. Наруто держал невесту за руку, направляя в их новую, совместную жизнь. Наверное, это правильно… Он должен был бы радоваться, но почему-то на душе неспокойно. Чувство нереальности происходящего никак не хотело покидать разум молодого шиноби. Да что, чёрт возьми, не так? Тёплый весенний ветер слегка обдул разгорячённую кожу парня, когда они наконец вышли из, казалось, бесконечного помещения. Толпы людей, и все с восторгом взирают на них. Раскрасневшаяся Хината, так и не привыкшая к тому, что Наруто, её первая и единственная любовь, станет ей мужем. Лёгкий шлейф аромата весеннего цветения вскружил голову и наполнил лёгкие. В сознании слегка прояснилось, но чувство нереальности так и не покинуло его. «Наруто! Наруто!» — Голос Саске, так близко… — Всё в порядке, Наруто? — Хината с волнением взглянула в затуманившиеся глаза жениха. — Да, всё хорошо, — После недолгой заминки, ответил он, натянув на лицо широкую улыбку. Странно, но, кажется, это подействовало, и Хината так же улыбнулась в ответ. — Идём. Шаг, второй… Каждое движение приближало его к неминуемому, на которое он сам так любезно подписался. Почему? Почему именно сегодня он так дрожит? Отчего его предательское сердце так больно ноет в груди? «Саске…» — Его образ, так невовремя возникший перед внутренним взором, острым шипом вонзился в сердце, заставив и без того измученный орган вновь закровоточить. «Прости меня, Саске…» И вот, они уже у алтаря. Красная дорожка, по которой они только что шли, была усеяна нежно-розовыми лепестками сакуры. Тихо. Все голоса смолкли, оставляя молодожёнов в дрожащей тишине, наедине друг с другом и Всевышним, которому предстояло стать свидетелем этого брака. Слова клятвы, вкус саке на губах и тонкий ободок золотого метала на коже. Восторженные возгласы, подарки, поздравления…  — Стоит ли мне улыбаться? — Наверное… — всё же решил поддержать своего джинчурики Курама. Первая брачная ночь, беременность Хинаты, роды, их первый ребёнок — Боруто с двумя милыми полосочками на щеках, затем рождение Химавари, так похожей на свою мать. Титул Хокаге и горы бумаг, в комплекте с хронической усталостью. Уставший от забот и под конец выбившийся из колеи Седьмой хокаге, грузно упал на пол перед рабочим столом. Последние крупицы его чакры были затрачены на создание теневого клона, который должен был отметить вместе с его семьей день рождения Химавари. И тут он облажался — клон развеялся, уронив на пол торт, так и не донеся его до стола. «Я плохой отец…» Дверь приоткрылась и в светлую голову Седьмого полетела бутылка с водой, которую тот тут же поймал. — Неважно выглядишь. — Такой знакомый, такой родной голос Учихи Саске, нарушил гнетущую тишину и заставил сердце взрослого мужчины забиться чаще, как тогда, когда они ещё были детьми, пусть и рано повзрослевшими. — Саске? — Неверие, радость и облегчение — весь этот коктейль чувств и эмоций отразился на лице Узумаки, заставив того забыть о слабости и заботах. Он наконец встретил его, человека, ради которого однажды был готов пожертвовать собственной жизнью. — Я заходил к тебе, но тебя не было дома. — Присев на корточки напротив Седьмого, проговорил Учиха. «Близко… Слишком близко…» — Эх… — слегка смутившись, Наруто принялся трепать свои коротко обстриженные волосы. — Дел много, знаешь ли… — Я видел твоего сына. Он похож на тебя в детстве, — Сказав это, Саске протянул другу его детскую кофту. — Вот, нашел её на дороге возле твоего дома, малыш явно негодует. — Нет, не похож… Скорее он похож на тебя, — Взяв потрёпанную в сражениях кофту, рассеянно протянул джинчурики, но, уловив странный взгляд Учихи, добавил: — Обычное дело… Он вечно вытворяет всякие глупости чтобы позлить меня, поэтому я не удивлен. Он сердится, что я не уделяю должного внимания ему с сестрой и Хинате. Я никудышный муж и отец… — Не говори так! У него сейчас такой возраст. Вспомни хотя бы нас с тобой… — Да, ты прав, наши дети растут, Саске… Кто бы мог подумать, что ваша с Сакурой дочь и мой сын будут в одной команде… Также, как и мы однажды были командой номер семь. — Наруто получил в ответ лёгкую улыбку. В этот момент было так тепло и хорошо, что он вконец позабыл обо всём на свете. Так случалось каждый раз, когда они пересекались с Учихой. Некая необъяснимая странная связь, затягивающая в омут с головой, из которого не хотелось возвращаться. В такие моменты всё казалось правильным. Саске был единственным человеком, в котором он был уверен и не смел сомневаться.

***

— Уже поздно. Не хочешь пойти домой? — Шикамару Нара, правая рука и друг Седьмого, положил новую стопку бумаг и формуляров на стол, с укоризной уставившись на осунувшегося Наруто, с ярко выраженной складкой первых морщин на лбу и залёгшими прочной тенью тёмными кругами под глазами. — Больше года прошло со дня его смерти… — Мужчина нервно усмехнулся, и привычным движением взлохматил непослушные пряди коротких волос. — Почему меня не было рядом?! — Тяжёлый удар кулака о стол и бережно сложенная стопка бумаг летит на пол, присоединяясь к раннее разбросанным в той же манере собратьям. — Почему я не смог уберечь, защитить его?! — Еле ворочая языком, абсолютно пьяный после двух бутылок саке, к которым последнее время всё чаще припадал, проговорил Узумаки. Потерявший тягу к жизни, он всё угасал и угасал, словно уголёк, выброшенный ветром из тлеющего костра. — Пора взять себя в руки! Встряхнись! Таков удел всех шиноби, в какое время бы мы ни жили. Ты не можешь уберечь всех и каждого. Люди умирают, пойми же это наконец! — Саске не все! Он… он мой друг! — Наруто замялся. Он понимал, что его оправдания звучат смешно и бессмысленно, но что он мог ответить? Узумаки и сам до конца не понимал, почему так себя ведет, или, точнее, не хотел понимать. Не хотел признаваться себе, что, спустя столько лет, он всё ещё испытывает к этому высокомерному брюнету непреодолимое влечение, которое нельзя назвать иначе, нежели любовью. Наверное, это было самое чистое и светлое чувство, которое он испытывал в своей жизни. — Да что с тобой? Я тебя не узнаю! Что бы ни случилось ты всегда оставался собой, весёлым и жизнерадостным дураком. Что же случилось с тем Наруто, которого я знал? Ты глава деревни, её лицо и опора, тебе не престало так себя вести! — Ты не понимаешь… — Сил спорить больше не было. Всё, что хотел сейчас морально убитый Узумаки — это чтобы его не трогали и просто дали спокойно закончить этот вечер. — Оставь меня. — Иди домой. Проспись. — Никак не унимался всерьёз забеспокоившийся Нара. Да, с Наруто случались и до этого момента приступы уныния. А в день, когда тот узнал о кончине Саске, то просто взбесился и в одиночку отправился туда, где погиб его товарищ, разгромив в одночасье всех врагов. Такого Наруто ещё никто и никогда не видел, и, наверное, уже не предвидеться увидеть. — Я сказал, что останусь здесь. Просто оставь меня. — Голосом, не терпящим возражений, приказал он. Кабинет опустел, давая гнетущей тишине старого здания пожирать по частям давно разбитые сердце и душу уже не молодого мужчины. Окно настежь распахнулось, создавая в комнате слабо гуляющий сквозняк. Из тёмной щели приоткрытой двери подул сильный ветер, с силой сметая бумаги и мелкие предметы с рабочего стола, постепенно усиливаясь и унося прочь всё на своем пути. Но Наруто это абсолютно не беспокоило, его мысли сейчас занимал только один человек — Саске, шиноби, ставший смыслом существования Седьмого хокаге. — Разве мы это тебе ответили, когда ты просил нашего благословения? — грозно взирая на утратившего связь с реальностью сына, провозгласил Четвёртый хокаге, Минато Намикадзе. — Отец? — Алкоголь мигом выветрился из крови, возвращая голове здравый рассудок, но данное видение нельзя было назвать иначе, нежели пойманной «белочкой». — Что происходит? Ты тоже его видишь, Курама? — Да… Это точно Минато. — Сынок, мы с отцом любим тебя, и, как любые другие родители, в первую очередь желаем тебе счастья. Ты обязан прожить свою жизнь с гордостью, ни о чем не жалея и не оглядываясь назад. Чтобы, умирая на закате дней своих или в тяжёлом бою, улыбка не сошла с твоего лица. — Возле мужа стояла Кушина, которую Минато бережно приобнимал за талию. — Мама… — Не делай глупостей, Наруто. Мы с мамой поддержим любой твой выбор, который будет продиктован не твой волей, а сердцем. Ведь оно не знает преград. — Будь счастлив… — Улыбка родителей — последнее, что смог разглядеть джинчурики, прежде чем комната начала растворятся, представляя взору оторопевшего шиноби двор, усыпанный лепестками цветущей сакуры и светлые глаза Хинаты, облачённой в свадебную юкату, взирающие на него с нескрываемым беспокойством. Не веря своим глазам, парень осмотрелся по сторонам в поисках доказательства своей теории. Так и есть, он стоял сейчас у свадебного алтаря, окруженный бесчисленной толпой народу, которые, затаив дыхание, ждали его ответа. Неужели он так ничего и не сказал, когда священник задал стандартный вопрос, хочет ли он взять в жёны Хинату Хьюга? Как долго он молчал? «Я принял решение! Папа, мама, спасибо вам!» — Прости… — Тихо произнёс он, отпуская руку невесты и делая шаг назад. — Наруто… Он не видел отчаянья в глазах Хинаты и не слышал удивлённых возгласов толпы, когда за его спиной открылся портал, а холодная сильная рука потянула его за собой, выдёргивая его из этого мира, присваивая себе. Парень обнаружил себя лежащим на коленях у Саске, который осторожно разглаживал светлые волосы, небрежно лежащие на лице джинчурики. — Саске? Что происходит? — Парень не сумел заглушить дрожь в голосе. Он не ожидал увидеть на своей свадьбе Учиху. Стало стыдно и он прикрыл глаза, только потом сообразив, что всё ещё лежит на его коленях. — Ты жив, Саске… — А почему это я должен быть мёртв? — В голосе брюнета послышались смешинки, и, в голос рассмеявшись, он обратил свой взор на всё так же лежащего на его коленях Наруто. — Я рад, что ты сделал выбор в мою пользу! — В смысле? Ты был там? — О чём ты? Зачем мне присутствовать на твоей свадьбе? — Как ни в чём не бывало ответил он, но, словив испытывающий взгляд Узумаки, поправил: — Я наблюдал за тобой через портал… — Лёгкий румянец от непроизвольного смущения коснулся бледной кожи брюнета, и, стараясь скрыть его, он отвернулся. — Идиот! Заставил меня поволноваться! Наруто не стал себя сдерживать и залился громким смехом, заставляя щёки Учихи приобрести новый оттенок красного. — Чего ржёшь, дубина?! — Негодовал тот, всё больше смущаясь, что для него было в принципе не свойственно. — Я счастлив, что ты спас меня, теме. — Я не… — Я люблю тебя, Саске! — И не дожидаясь ответа, блондин впился в прохладные тонкие губы оторопевшего Учихи жадным поцелуем. — Теперь я твой, Саске… — Я никому тебя не отдам! Пурпурный цвет магнолии, не уступающей по красоте нежным цветам сакуры, пьянящий аромат весны и щебет птиц. Зелёная трава, ясное солнце, голубое небо и любящие глаза самого дорогого в мире человека. Два металлических ободка — золотой и серебряный, как знак вечной любви и верности. Слова клятвы, написанные впопыхах после бессонной ночи, и поцелуй — скрепляющий их союз прочной печатью. — «Узумаки-Учиха» — согласись, неплохо звучит? Как думаешь? — Шепнул облачённому в серое кимоно брюнету Наруто. — Здесь явно какая-то ошибка, фамилия звучит не иначе как «Учиха-Узумаки»! — С улыбкой съязвил он, потянув на себя за край серебряного кимоно блондина, аккуратно прикусывая мочку его уха. — Никак не можешь смириться со своим поражением? — Я всё ещё не сдался! Не думай, что наше соревнование закончится после свадьбы! — Я и не надеялся!