Наруто. Ты всегда в моем сердце.

Ветка. Ещё одна. Листва. «Сколько же ещё?» — тело изнывало от предвкушения предстоящей встречи. Душа, осторожно вырвавшись из груди, мгновенно устремилась вперёд, опережая пусть и сильное, но всё ещё подчиняющееся физическим законам тело. Лёгкий шлейф сине-фиолетовой ауры и тонкий аромат чакры Учиха Саске служил маяком, неким путеводителем на пути Седьмого хокаге. Шаг, второй, — и быстрый скачок. «Ещё быстрее! Курама!» — огненный покров лиса окутал тело шиноби, заставив засветиться золотисто-жёлтым, словно весеннее солнце. Скорость в разы возросла, приближая блондина ко сверхзвуковой. В считанные секунды он оказался на пороге тёмной пыльной комнаты в заброшенном охотничьем домике в лесу. Тогда, прибыв на место назначения, парень почувствовал лёгкое покалывание в груди. Дрожь прокатилась по всему телу, когда он встретился взглядом с тёмными глазами Саске. Как всегда красивый и холодный, Учиха сидел на окне, тяжело упёршись головой о косяк. — Эй, ты в порядке? — Узумаки осторожно положил руку на плечо супруга, от чего тот невольно вздрогнул. — Всё хорошо? — А? Да, — после недолгой заминки произнёс он, — просто задумался. — О чём? — Сколько ниндзя вернулись с той миссии? — Наруто сразу понял, о какой именно миссии говорит Саске. Около трёх месяцев назад в одной из близлежащих к Листу деревень начали происходить загадочные исчезновения шиноби, которые на тот момент там находились. Позже вспышки подобных происшествий начали возникать ещё в трёх соседних городах и посёлках. Ни следов битвы, ни каких-либо зацепок не было, лишь резко прекратившиеся электронные доклады и невозможность отследить пропавших. — Ни одного. Всё, что мы получили — это электронное послание с просьбой о помощи, но отряд анбу, брошенный на подмогу, так же исчез без следа. — Это меня и беспокоит… — пристальный взгляд чёрных глаз устремился вдаль и брюнет погрузился в тяжёлые думы. — Сколько лет мы выискивали следы Кагуи? Лет десять? Как считаешь, мы смогли хоть немного приблизится к своей цели? Может это проделки её последователей? — Завтра всё и узнаем. Ты стал больно разговорчивым, тебе нужно немного расслабиться, — в глазах блондина блеснул нехороший хищных огонёк, который так сильно заводил Учиху. — Хорошо, — резко бросил брюнет и впился в желанные губы своего супруга. Как же давно они не виделись… Месяц, наверное, прошёл с тех пор, как в последний раз его руки блуждали по желанному загорелому телу Наруто, как их тела сливались воедино, стирая все грани, заставляя забыть о соперничестве, которое никуда не делось даже после свадьбы. С ним было хорошо, так хорошо, что каждый раз, уходя на миссию, сердце Саске рвалось на части, боясь, что эта встреча может стать последней. Нет, он не боялся смерти, она давно стала его лучшим другом и боевым товарищем, но он боялся умереть, не попрощавшись с Наруто — единственным человеком, ради которого он продолжал дышать, ради которого простил смерть семьи и всего клана, ради которого изменил себя, забыв о ненависти и мести. Он до сих пор помнил лучащийся безграничным счастьем и любовью взгляд голубых глаз, когда он надел на палец жениха золотой ободок обручального кольца. Он помнил, как дрожал его голос, когда, стоя под цветущей магнолией, блондин произносил свою клятву. Их поцелуй, остановленный вежливым покашливанием священника. Ох уж этот священник… Сколько сил они затратили, добиваясь тайного венчания, и только глаза Учихи спасли блондина от коленопреклоненной мольбы. В Лист они уже вернулись молодожёнами, после бурного медового месяца и не менее бурной первой брачной ночи. Было страшно… Нет, он не боялся осуждения со стороны жителей Листа, не боялся и слёз влюблённой в него Сакуры, он переживал за будущее Наруто, мечта которого была стать хокаге. Саске был слегка озадачен радушным приёмом Какаши, и даже умудрился смутиться, когда тот благословил их союз. Учиха всегда подозревал, что их сенсей не такой как все, но не думал, что настолько… Благо, наследница клана Хьюга и бывшая невеста Узумаки избегала их и при каждой встрече отводила взгляд, но вот от крокодильих слёз Сакуры избавиться так и не удалось. Девушка что-то лепетала о своей безграничной любви и преданности, говорила, что не готова была смириться с его выбором, а после залепетала что-то о невозможности продолжения рода, чем и вывела доселе лишь слегка раздражённого Учиху из себя. Да, это была больная для него тема… Он как-то пытался договориться с Орочимару и создать, пусть и искусственно, своего потомка, но тот лишь обречённо развёл руками, высокомерно изрекая, что даже для искусственно созданной плоти нужны образцы обоих родителей. Но даже тогда Саске боялся предположить, что матерью его ребёнка может стать Харуно. — Сакура, прекрати! — Строго, но спокойно произнёс он. — Твои рассуждения лишь в который раз убеждают меня в том, что ты не знаешь или просто не осознаёшь в полной мере значение слова «любовь», о которой столько кричишь! Это чувство не имеет границ в виде половой или возрастной принадлежности, не имеет расы или вероисповедания, и уж тем более любовь не основана на продолжении рода! Мне искренне жаль тебя, если ты до сих пор этого не поняла, — как и ожидалось, куноичи разревелась, бросив что-то типа «придурок» вслед уходящему парню, за что тот, в свою очередь, потом получил нагоняй от Наруто. Наруто всегда был таким, все любящими всепрощающим. Он никогда не унывал и не опускал руки, в конце концов достигнув вершины и получив титул хокаге. Как сейчас брюнет помнил ту церемонию. Зелёная листва, шуршащая под ласками ветра, море народа в белом праздничном одеянии и безмерно счастливый Наруто, радостно машущий народу Конохи. — О чём задумался? — Смотря сверху вниз на лежащего на его коленях Саске, поинтересовался блондин, обводя жадным взглядом стройное, обнажённое тело своего супруга. — Вспоминал нашу свадьбу, — слегка улыбнулся Учиха, приподнимаясь на локтях и подставляя раскрасневшиеся губы для очередного поцелуя.

***

Утро встретило парней щебетом птиц и розовым заревом восходящего солнца. День обещал быть длинным. Спустя полтора часа шиноби уже были на месте назначения, но, как и ожидалось, ни анбу, ни уж тем более виновника происшествий, обнаружено не было. Мирный глухой посёлок с парой-тройкой неплохо сохранившихся домов, чьи хозяева решили ограничится лишь несмелым подглядыванием за ниндзя сквозь приоткрытые окна. — Пойду узнаю у них, что они видели, — спохватился блондин и уже было направился в сторону одного из одиноких домиков, слабо укутанного кустами молодого можжевельника, как был остановлен твёрдой рукой Саске, взгляд которого отчего-то был задумчивым и серьёзным. — Не стоит. Сомневаюсь, что они тебе что-либо расскажут. — Но… — никак не унимался блондин. — Пойдём.

***

— Ты ничего не чувствуешь? — Настороженно обратился к блондину Учиха, устремляя свой взор далеко вперёд. — Нет, а ты? — Это меня и волнует. Совсем недавно я ощущал здесь огромное скопление мощной чакры, а сейчас ничего нет. Ведь не могло же это всё мне померещиться! — Ты прав, — немного поразмыслив, заключил блондин, деловито обводя взглядом окраину густого, и, судя по всему, старого леса, аура животных которого сейчас находилась не в самом спокойном состоянии, — я что-то вижу. Оно движется на нас! — только и успел крикнуть джинчурики, прежде чем его тушку оттащили на приличное расстояние от моментально взорвавшегося клочка земли. — Что за… — Осторожнее! — Да не волнуйся ты так, знаешь ведь, что мне ничего не будет, — усмехнулся блондин. — На твоём месте я бы не был так в этом уверен, — ещё не сломанный юношеский голос брызнул желчью, и перед двумя взрослыми шиноби, окутанный дымом и пеплом от недавнего взрыва предстал молодой юноша на вид лет двенадцати-тринадцати, не меньше. Тёмно-коричневая густая шевелюра, тёмно-синие, как воды океана, глаза и три знакомые полосочки на щеках, точь-в-точь как у Наруто. Парень был явно силён, его чакра была переполнена энергией и будто бы бурлила. Парень сделал шаг, затем второй, и растирая тыльной стороной ладони сажу на лице, зло сверкнул покрасневшими, с тремя томое глазами в сторону двух молодых мужчин. «Мать моя женщина…» — изрёк Курама, грузно оседая на пятую точку. — «Это же…» — Ну здравствуйте, папочки!

***

2 месяца спустя

После неожиданного появления блудного сына случилось много всего. Во-первых, Наруто все-таки смогли откачать, и пережитое он ещё забудет не скоро. Саске до сих пор с дрожью вспоминает, как его закадычный друг и муж по совместительству повалился на землю солдатиком, будто в его любимый рамен что-то подлили, и потерял сознание после коронной фразы сЫночки. Тогда даже у Менмы — виновника всего этого дурдома с «папашами» — отвисла челюсть от увиденного. Во-вторых, возникло множество вопросов, ответы на которые, как ни удивительно, мог дать только змей-ископаемое. Но на первый же импульсивный вопрос Учихи: «Какого шарингана?!» — ответ был ясен, лаконичен и не требовал дополнительных смысловых нагрузок по составлению последующих высказываний и остальной мутотени: «Наслаждайтесь.» В-третьих, обо всем, конечно же, прознала вся деревня. А вот как именно — загадка. И не стоит смотреть на розоволосую девушку, которая странно скрючилась за углом, что-то нашептывая очередной знакомой про приемного сына двух молодых шиноби, в конец поехав на своей безответной любви. В-четвертых, после этого в деревне Листа уменьшилось количество детей-сирот (если те вообще ещё остались) и увеличилось количество не совсем стандартных браков. Как-никак «первопроходчиком» был сам Хокаге. А в-пятых, у Наруто и Саске появилась одна ужасная, поражающая колоссальными размерами проблема. Глава деревни тяжело сел на стул в старом добром кабинете, будучи полностью окрашенным в синий цвет. Пустая банка из-под краски тем временем продолжала безнаказанно раскачиваться над дверным косяком, поскрипываниями как бы напоминая о своём существовании. Предвкушался очередной нервный срыв, но перед собственным армагеддоном, обращаясь к подоспевшему на шум брюнету, джинчурики спросил: — Саске, так как это — воспитывать ребёнка?