Бестиарий Грейвза

Imagine Dragons, "Warriors"

31 октября, 1928 г. Полумрак небольшого паба слабо рассеивался по маленькому залу, переполненному волшебниками. Дальний угол, облюбованный детективами, и вовсе оставался в густой тени. Блёстки на платье спутницы Грейвза мягко переливались даже в этом скудном освещении. Они привораживали взгляд, заставляя забыться и думать о звёздном небе в безлунную ночь. Блёстки-чешуинки подмигивали ему точно так же, как созвездия с морозного неба над вершиною Грейлок в ночи, когда ему удавалось сбежать из-под бдительного ока смотрителей-пакваджи в лес за пределами территории школы. - Жарко, - капризно выдохнула спутница, недовольно встряхивая тугими короткими кудряшками. Искорки на платье лихорадочно пробежались вдоль тонкой талии, очерчивая изгибы её тела. Грейвз усмехнулся и, пользуясь положением, по-хозяйски устроил свою горячую (дама не кокетничала – жарко было, как в пасти дракона) ладонь на этой самой талии и подтянул не слишком сопротивляющуюся волшебницу ближе. Щелчок пальцами, который привлёк внимание бармена даже сквозь густую толпу и нетерпеливый жест – и пара бокалов с бренди, ловко огибая посетителей, левитировала в руки бывшего аврора. - Не переигрывай, - всё так же усмехаясь, шепнул он на ушко спутнице, волнуя дыханием её озорные локоны. - О, не беспокойся, - фыркнула Тина в ответ, забирая из его рук свой бокал. Пальцы её были холодными от волнения. – Не пить спиртное во время слежки, я помню, - закатила она глаза, а затем шёпотом произнесла заклинание, превратившее терпкий напиток в скучный чай. Они вели наблюдение за подозреваемым, которого искали почти полгода. Почти полгода усердной работы сводились к этому вечеру. Сегодня они должны были или спугнуть очень хитрого и опасного хищника, или лишить его зубов – третьего варианта в данном случае не предусматривалось. Сейчас как никогда были важны все те качества, которые Грейвз оттачивал в себе и своих подопечных годами – внимательность, собранность, решительность и постоянная бдительность. Однако же, отчего-то единственным, что упорно влекло к себе его взгляд, была напряжённая фигурка напарницы. Ей приходилось работать за двоих. Грейвз с первого взгляда понял, что решение Куинни облачить сестру в столь… отвлекающий наряд для задания в волшебном пабе был очень неудачной идеей, но миссис Ковальски оставалась непреклонной. А детективу теперь приходилось разрываться между желанием не отрывать от Тины глаз и заставить мужчин в зале перестать смотреть на неё такими же, как и у него, голодными взглядами. Но единственное, что он реально мог сделать – не отпускать руку с её талии. Девушке это причиняло дискомфорт – она то и дело ёрзала на месте, стараясь усесться удобнее, но не пыталась высвободиться из его объятий. Возможно потому, что это разрушило бы их легенду о парочке влюблённых, выбравшихся приятно провести вечер, а вовсе не наблюдающих за волшебником, повинным, по мнению Тины, не менее чем в десятках смертей. - Пока тела не найдены – это исчезновения, - ещё раз едва различимым шёпотом, терявшимся в гомоне голосов, напомнил ей Грейвз, безнаказанно любуясь плавной линией шеи и соблазнительным декольте напарницы. - Похищения и убийства, - таким же шёпотом настаивала на своём волшебница, неуютно поводя плечами. Ей было непривычно и не очень приятно пристальное внимание мужской – большей – половины посетителей. - Прекрати смотреть на него, ты сорвёшь всё наблюдение, - горячо прошептал Грейвз на ухо девушке, маскируя деловую фразу мягким укусом мочки. Сторонний наблюдатель увидел бы лишь любовные игры. А заодно мужчина вдохнул полные лёгкие аромата тщательно уложенных колдовством Куинни волос и провёл губами по скуле и виску напарницы собственническую дорожку. Чтобы усыпить бдительность объекта и отвести часть сальных взглядов от девушки, а вовсе не потому, что не удержался. Тина едва заметно вздрогнула. Но в одном она была права – тип, за которым они вели слежку вот уже почти месяц, и вправду был очень подозрителен. Грейвз отпил обжигающий горло напиток и перехватил полный укора взгляд Тины. - Я уже не столь молод, чтобы разобраться с этим без горячительного, - усмехнулся он в ответ. Это дело было самым первым, с которым пришлось столкнуться новоиспечённым детективам только что открывшегося агентства «П.Г.». К ним обратился полусумасшедший старичок, заявивший, что сосед, с которым он враждовал почти полвека, убил его внука. Не смотря на сомнительные платёжеспособные возможности клиента, Грейвз взялся за это дело. Ну, взялась в основном Тина, Грейвз отнёсся к словам пожилого волшебника с изрядной долей скептицизма. Но упорный труд напарницы доказал, что зря. Обстоятельства исчезновения мальчика были далеко не первыми, случившимся за последние два года. Восемь детей – и это лишь те, о которых Тина нашла информацию и смогла связать между собой. Общими были территория, на которой случались исчезновения (Лондон и прилежащие мелкие города), напряжённые отношения родителей или иных родственников исчезнувших ребятишек с коллегами, соседями и иже с ними и внезапность самого исчезновения. Чаще вечерами, но изредка и в дневное время, буквально на глазах у своих родных – вот играл ребёнок на заднем дворе, откручивал ручки-ножки садовым гномам, а вот его уже и след простыл – и всё за каких-то пять-десять минут. Тут уже и Грейвз втянулся в расследование, через Скамандера-старшего перерыв архив без вести пропавших детей-волшебников. Добавилось ещё пятеро детишек. Напарники пришли к заключению, что теперь стоило передать дело профессионалам со значками, но Трэверс невзлюбил парочку американских волшебников с первого взгляда – это Грейвз понял ещё тогда, при встрече с Фоули. Он не дал ход делу, сославшись на притянутые за уши параллели в исчезновениях. Тогда детективы продолжили копать своими силами. За четыре месяца к ним, не считая того старичка, обратились ещё трое безутешных родственников исчезнувших малышей. Грейвз и Тина очень быстро влились в ночную криминальную жизнь Лондона – в целом, она не сильно отличалась от привычной им картины преступного мира Нью-Йорка. Те же методы и мотивы, но с национальным колоритом в виде торговли магглами с плотоядными селками и торговлей частями тел селок как ингредиентов к запрещённым зельям. И это весьма помогло им в сборах информации. Одним из вечеров Тина, наигранно кокетничая с одним из подозреваемых - подвыпившим кривозубым волшебником, представившимся работником Министерства, - достаточно легко вытянула из него весьма любопытные сведения. Всего пару недель назад у его старого школьного неприятеля пропала трёхлетняя дочь вместе с подружкой-сверстницей, за которыми приглядывала старенькая бабушка девочки. Не сильно отягощённый сообразительностью и совестью волшебник хвастливо сообщил Тине, жаловавшейся на воображаемую соседку со слишком шумным ребёнком, что знает человека, способного раз и навсегда избавиться от надоедливого сопляка. Так бывшие авроры и вышли на законопослушного, спокойного и с виду абсолютно добродушного Карла Гроссмана,* единственного человека в Лондоне, который смог приручить болотных фонариков.** И, благодаря слишком рискованным шпионским играм Тины, выяснившей это, единственным в стране владельцем эрклинга,*** в котором души не чаял. А эрклинга нужно было кормить. Гроссман нашёл весьма изящный, с его точки зрения, выход из ситуации: за умеренную плату он выманивал любопытных малышей из-под бдительного родительского ока с помощью болотных фонариков, а затем, ни секунду не колеблясь, скармливал их своему любимцу. Грейвз всегда считал, что зарабатывать стоило на любимом деле, но у некоторых личностей интересы были… достаточно специфичными. Тина горела желанием выхватить палочку, применить на уважаемом герре Гроссмане парочку непростительных, несмотря на вероятность того, что после этого остаток жизни ей пришлось бы провести в Азкабане. Именно поэтому «живцом» в этом деле стал Грейвз. Опустошив одним залпом бокал до дна, он шепнул Тине: «Пожелай мне удачи», - и неторопливо, с ленивой грацией, направился к дальнему столику, занятому цедящим холодное пиво из пузатой, запотевшей кружки, Карлом Гроссманом. - Мистер Смит, я полагаю? – не глядя на Гроссмана, поинтересовался Грейвз, усаживаясь рядом и жестом заказывая себе то же пиво. - А вы – Джон Доу? – усмехнулся в кружку герр. - Он самый, - кивнул детектив, под столом передавая ему конверт. Гроссман без любопытства вынул из него колдографию, с которой Джинджер корчила вредные рожицы, тряся рыжими лохматыми кудрями и стараясь обхватить необъятный для её тоненьких ручек живот смеющегося мистера Ковальски. Затем педантично пересчитал находящиеся там же маггловские купюры, которые было сложнее отследить. - Это аванс, - проинформировал герра Грейвз, отпивая холодного живительного пива из только что приземлившейся перед ним на столик кружки. – Остальное по факту. - Адрес? – пряча конверт во внутренний карман засаленного жилета, спросил Гроссман. Бывший аврор протянул ему сложенный вчетверо обрывок пергамента с написанными на нём округлым, почти детским старательным почерком Тины случайными домом и улицей. - Приятно иметь с вами дело, - пряча улыбку в пенной солодовой шапке, бросил Грейвз вставшему с места подозреваемому. - Скажете это, когда ребёнок исчезнет, - безэмоционально возразил герр, коснувшись пальцами полей своего дерби в знак вежливости и направился к выходу. Через минуту женские визги и шум сообщили ему, что Тесей Скамандер с группой авроров под прикрытием осуществили задержание. Грейвз позволил себе широкую довольную усмешку и не торопясь допил неотвратимо теплеющий напиток до дна. В другом конце зала Тина устало заказала себе порцию огневиски и залпом опустошила её. - С днём рождения, Персиваль, - слегка невнятно пробормотала она, когда детектив подхватил её за талию, помогая сохранить равновесие. Куинни всё же проболталась, раздосадованно понял он, ощущая как тонкие руки напарницы обвили его грудь.

***

28 ноября, 1928 г. Старший Скамандер сдержал своё слово, добившись того, чтобы в обстоятельствах этого нашумевшего дела как можно чаще выплывали имена детективов агентства «П.Г.» - реклама никогда на была лишней. И если раньше у них была всего лишь парочка клиентов, для которых Тина и Грейвз следили за неверными супругами, то после задержания герра Карла Гроссмана Куинни, работавшей у них в качестве секретарши, приходилось с сожалением отказывать части потенциальных клиентов – бывшие авроры просто не осилили бы такое большое количество дел. А одним прохладным осенним утром, в котором уже отчётливо ощущалось стылое дыхание приближающейся зимы, в окно кабинета Грейвза нетерпеливо застучал тёмно-серый филин. Бодрящий холод ворвался в кабинет вместе с пернатым почтальоном, который описав круг, сбросил на заваленный колдографиями стол детектива плотный конверт из дорогого пергамента. - Что за шум? – не утруждаясь стуком, всунула любопытную голову на территорию босса Куинни. - Кажется, вам снова придётся подбирать наряд для сестры, - пробормотал Грейвз, пробежавшись удивлённым взглядом по каллиграфически-аккуратным буквам официального письма из Министерства. – Фоули приставил нас с Тиной к награде. И, услышав восторженный визг колдуньи и цокот каблучков, устремившихся к кабинету сестры, поспешно добавил: - Что-то более закрытое, ради Морриган! Но миссис Ковальски его уже не слышала.

***

29 ноября, 1928 г. Тёмно-синее платье паутиной оплетало плечи и спину напарницы до поясницы, плотной материей струясь к её ногам. Наряд и вправду был куда скромнее чем тот, в который Куинни заставила облачиться Тину для задержания Гроссмана, но это всё равно не избавило Голдштейн от излишнего, по мнению Грейвза, мужского внимания. После официального награждения детективов окружили журналисты, из лап которых их достаточно скоро вырвал Тесей Скамандер. И сейчас Тина стояла в тесной компании главного аврора, увлечённо разглагольствующего о чём-то с бокалом шампанского в руках, его невесты, представленной детективам как Лита Лестрейндж – красивой и яркой ведьмы, предпочитавшей молчать, - и вечно лохматого, немного странно одетого, младшего Скамандера, который не отрывал от напарницы Грейвза восхищенного взгляда и отчаянно краснел каждый раз, когда она случайно его перехватывала. Вначале Грейвз поддерживал беседу, но болтовня ни о чём быстро утомила его. Извинившись, он отошёл к барной стойке, изредка отпивая из своего бокала и издалека наблюдая за молодыми людьми. Очень скоро его примеру последовала невеста Тесея. Грейвз сразу заметил, что волшебница отчего-то невзлюбила его Тину. Она бросала на неё слишком внимательные и изучающие взгляды чёрных, как у Серафины, глаз. Мило улыбалась и кивала, но не проронила ни слова за весь разговор, а взгляд оставался холодным и на самом его дне плескалась скользкая неприязнь. Вначале Грейвз решил, что эта неприязнь вызвана банальной завистью ведьмы, привыкшей быть в центре внимания, которое сейчас перетянула на себя Тина. Но по острым взглядам, которые юная Лестрейндж бросала на младшего Скамандера, влюблённо ловящего каждый жест Голдштейн, он с удивлением осознал, что колдунья испытывает ту же болезненно-ядовитую, разъедающую сознание ревность, которая норовила поглотить разум самого Грейвза. Это открытие встряхнуло волшебника, подарив ему силы подавить чувство собственничества. Грейвз не смог заставить себя терпеть напряжённую обстановку, вежливо откланялся и ушёл поближе к шампанскому, размышляя о том, что семейство Скамандеров скрывало любопытные тайны. В которые, по мнению детектива, Тине не стоило влезать. - За вас, герой! – отсалютовала ему полным бокалом впервые за вечер заговорившая Лита Лестрейндж. – Журналистам повезло, что награду получил столь импозантный мужчина – вы так и проситесь на первую полосу «Пророка». Грейвз, ещё на родине изрядно уставший от пристального внимания прессы и их кричащих заголовков, лишь криво усмехнулся. Жадный взгляд ведьмы не обманул его. - Можете перейти сразу к делу, ни к чему меня обхаживать, - хитро глядя на сползающую с её лица кокетливую маску, заявил волшебник. - Ох уж эти грубые янки! – хмыкнула она, возвращая свой взгляд на Скамандера – не того, который был её женихом. - Простите леди, но я привык дорожить своим временем. – Грейвз поставил пустой бокал на натёртую до болезненного зеркального блеска стойку. Лестрейндж молчала, пока и её пустой бокал не занял своё место рядом с бокалом детектива. - Я хочу вас нанять, - снова улыбнулась она волшебнику – без прежнего фальшивого интереса, открыто и по-деловому. – Найти моего родственника. - Я вас слушаю, - улыбнулся ей в ответ детектив. Лестрейндж больше не стала тянуть с ответом. - Мой отец, Корвус Лестрейндж, умирает, - сухо, без особого горя по этому поводу сообщила она. – Он уже очень стар, ему осталось недолго. С матерью они не общаются с десяток лет, хоть и живут в одном поместье. Я единственная, с кем он поддерживает общение. – Холодный взгляд красавицы не выражал ни капли родственной теплоты. – Недавно он сообщил мне, что имел внебрачную связь с молодой ведьмой, вашей соотечественницей, лет семнадцать-восемнадцать назад. К сожалению, точной даты он не помнит. - Полные аккуратные губки брезгливо поджались, но голос волшебницы не дрогнул. – Результатом их связи был ребёнок. Отец не знает кто именно – мальчик или девочка. – Чёрные, как воды ночного моря, глаза взглянули на него с таким же холодом. – А теперь он желает увидеть этого ребёнка до того, как умрёт. И я не могу ему отказать. Грейвз недолго молчал, прикидывая, какие именно связи он мог задействовать в США, чтобы найти незаконнорожденного Лестрейнджа. Его взгляд неосознанно наблюдал за тем, как Ньютон Скамандер вертел в беспокойных пальцах бокал с нетронутым шампанским, не отрывая глаз от смеющейся над шуткой Тесея Тины. - Хоть какие-то данные вы можете сообщить? – Грейвз наконец вернул своё внимание ждущей его ответа Лите. - Только имя волшебницы, - улыбнулась она победно. – Кларисса Тремблей.

***

06 декабря, 1928 г. Кларисса Тремблей, уроженка Бронкса, оказалась в Британии в поисках лучшей жизни, но через пару месяцев вернулась в родной Нью-Йорк. Там, спустя ещё несколько месяцев, родился мальчик, которому дали имя Корвус Тремблей. Но вскоре Кларисса умерла от эпидемии драконьей оспы, той же самой, что унесла жизни родителей Тины и Куинни. Но, в отличие от сестёр, поддерживавших друг друга, у юного Корвуса никого не было. Его забрала городская служба опеки и на этом следы наследника Корвуса Лестрейнджа IV терялись в локальном пожаре здания архива, при котором все данные об усыновлениях и удочерениях были утеряны. Грейвз с тяжёлым вздохом откинулся на спинку кресла, издавшую протяжный, жалобный скрип. В тишине вечера этот звук казался куда громче, чем был на самом деле. Детектив устало потёр переносицу, отчаянно желая каким-то образом добраться до холодной постели и забыться глубоким сном. Шум из приёмной в мгновение ока согнал с него обрывки дрёмы и заставил насторожиться. Быстрый взгляд, брошенный на высокие напольные часы сообщил, что время было позднее – без пятнадцати одиннадцать. Куинни уже давно убежала, напоследок велев шефу не засиживаться допоздна. Дома её ждали муж и Джинджер. - Как только появится хоть какая-нибудь полезная информация, я тут же сообщу тебе, - расслышал он приглушенные закрытой дверью слова Тины. Странно, Грейвз был уверен, что она ушла вслед за сестрой. Нахмурившись, он решительно потянул на себя дверь, желая увидеть ночного посетителя напарницы. Тина обеими ладонями держала руку высокого, слегка сутулого молодого человека, в котором детектив с трудом признал Криденса Бэрбоуна. За прошедший с их последней встречи год мальчишка изменился до неузнаваемости. Широкие плечи и опрятная одежда, стриженые коротко волосы, но самое главное – уверенность и твёрдость во взгляде, которых – Грейвз помнил это очень хорошо, - он никогда раньше не видел у этого некогда забитого, тихого мальчишки. Опасного и неуправляемого обскура. - Всё хорошо, Тина? – настороженно спросил волшебник у напарницы, внутренне подбираясь и готовясь дать отпор. Он прекрасно помнил, чем закончилась их последняя встреча. - Да, всё хорошо, - улыбнулась Тина, обращаясь скорее к Бэрбоуну, чем к Грейвзу. – Будь осторожен, время позднее. - Конечно, - мягко ответил волшебнице мальчишка и, коротко кивнув на прощание детективу, вышел за дверь. - Что ему было нужно? – тут же поинтересовался Грейвз у девушки. - Попросил помощи в поисках одной небезразличной ему дамы, - позволила себе едва заметную, довольную улыбку Тина. - Надеюсь, эти поиски не отвлекут тебя от оплачиваемой работы, - слегка едко заметил Грейвз, но напарница, вопреки ожиданиям, не стала отвечать колкостью на колкость. Она широко улыбнулась и, подойдя к бывшему шефу, обняла его, заставив застыть, словно каменное изваяние. Или как королевского гвардейца на карауле. - О, не ворчи словно старик, - фыркнула она ему куда-то в плечо. Грейвз осторожно приобнял её в ответ, чувствуя как усталость и неожиданное раздражение нехотя отпускают его из своих крепких когтей. - Нам нужно поговорить. – Улыбка Тины стала слегка заискивающей. «Вот оно!» – понял детектив. Ни одна из сестёр Голдштейн не улыбалась так сладко и обворожительно, если им не было что-то от него нужно. - Разумеется, - буркнул Грейвз, стараясь не дать понять напарнице, что уже готов сделать для неё всё, что угодно. Тина прошла мимо него в кабинет и по-хозяйски развалилась в кресле волшебника. Грейвз недовольно покачал головой и устроился в кресле для клиентов, который скрипел под весом мужчины ничуть не тише его собственного. Повисла тишина, с каждой секундой рисуя на лице девушки всё новые и новые морщинки беспокойства. - Ньют Скамандер пропал, - нарушила молчание Тина. – От него нет вестей вот уже неделю. Я понимаю, - торопливо заговорила она, не давая Грейвзу перебить себя, - он взрослый мужчина, половину самостоятельной жизни проведший в путешествиях за границей. – Она немного помолчала, теребя нервными пальцами опахало чёрного писчего пера детектива. – Но мы с ним не прекращали переписку и общение с тех пор, как… ну… - запнулась она и Грейвз почти услышал не произнесённое ею, повисшее в воздухе «нашли вас после плена», – он побывал в Нью-Йорке в первый раз, - выкрутилась она. – А тут уже неделя – а от него ни слуху, ни духу. В лондонской квартире пусто, на работе он взял внеочередной отпуск и никому не сказал, куда направляется. Даже у матери в Дорсете и у брата его не было! Персиваль, - отбросила она в сторону наполовину облысевшее перо и подалась ближе к мужчине, - я очень волнуюсь. Я уже обыскала везде, где можно, но не нашла ни зацепки. Мне нужна помощь. Помоги мне найти Ньюта. Грейвз молчал, но понимал, что отказать молящим карим глазам и скорбно поджатым губам Тины он не в состоянии. Так эти три блуждающих огонька – брат Леты Лестрейндж, девушка Криденса Бэрбоуна и пропавший, утопи его мэрроу, Ньютон Скамандер, - и привели их к тому, кого Грейвз был согласен никогда больше не встречать. ________________________________________ *Отсылка к серийному убийце Карлу Гроссману, жившему в Германии в конце XIX - начале ХХ вв. **Болотный фонарик (англ. Hinkypunk) — одноногое, будто составленное из струек дыма существо, хрупкое и безобидное на вид. Принадлежит к классу призраков. Появляется на болотах преимущественно в тёмное время суток. Держит в руке горящий фонарь и, прыгая с кочки на кочку, заманивает путников в трясину (HarryPotterWikia). ***Эрклинг (англ. Erkling; вариант перевода: Шиплинг) — эльфоподобное создание, происходит из Шварцвальда в Германии. Величиной он чуть побольше садового гнома, его средний рост — три фута (примерно 91 см), личико у него с остреньким подбородком. Каждый шиплинг имеет при себе трубочку, через которую пускает шипы. Хихикает эрклинг тоненьким голоском, что особенно нравится детям. Потом он заманивает их подальше от дома и съедает (из книги Ньюта Скамандера).