Разбитые осколки

— Помогите, — шепчет шатен, печальными серыми глазами смотря в потрескавшееся зеркало, которое ещё умудрялось держаться и не развалиться на осколки. Вокруг было сумрачно, жаркий день потихоньку сменял туманный вечер. А пустота в сердце парня не желала заполняться, предпочитая оставлять его безнадёжно надеявшегося на хоть какие-то эмоции, чувства. Парень давно ничего не чувствовал. Суетливая повседневная жизнь нагоняла тоску. Работа приносила прибыль, причём достаточную для того, чтобы иметь обширные трехкомнатные апартаменты на одного и недешевую тойоту Камри, которой парень не пренебрегал пользоваться каждый божий день. Да, когда имеется кошелёк папочки под боком, жизнь кажется сладкой и непринужденной. Ты имеешь право на все и даже больше. Но это только так кажется. Именно так считают другие люди. Но это совсем не так. Чон Чонгук был истощён морально и физически. Родители не понимали, что их единственный сын не нуждается во всем этом недешевом барахле: типа галантных костюмов, навороченной техники в доме, шикарных пятизвездочных ресторанах и так далее и прочее. Всё, о чем мечтает получить бедный, запутавшийся в красных нитях жестокой судьбы парень — это просто-напросто свободы. Никакого родительского контроля, никаких дорогих вещей. Не нужно всяких непонятных девиц — дочерей каких-то там миллиардеров-бизнесменов, с которыми хотел бы породниться отец Чона. Ничего из этого не нужно. Чонгук устал следовать по чужой указке. Жить жизнью, которая была распланирована задолго до его рождения. Которая ему не принадлежит. На шатена нахлынули больные воспоминания, и слёзы прочертили мокрые дорожки по его щекам. Он дотронулся до одной из трещин на зеркале и тут же порезал палец. Из ранки немедленно потекла алая кровь, спиралью обводя палец до самого низа, стекая затем на ладонь, а впоследствии и по основанию руки. Парень молча смотрел на это действие, но затем снова поднял взгляд к зеркалу. Сердце защемило. Стало так тошнотворно. От всего, особенно, от самого себя. Как же Чон устал быть марионеткой. Чонгук ни на что не имел право. Даже на любовь. Особенно на любовь. Шатен опустил руку и повернулся лицом к месту, которое именуется его домом. Как же он ненавидел этот «дом», ключи от которого год назад так добродушно вручил ему его отец на двадцатилетие. Всем сердцем терпеть не мог. Эта квартира знает слишком многое, она будто насмехается над ним. Даже после того, что он сделал, она продолжает злобно напоминать ему о прошлом, резать ножом по старым ранам. Но сейчас это место было полуразрушено: разбросанные вещи, поломанная мебель, разбитая посуда. Некогда красивая люстра сейчас грозится сорваться с петель, подозрительно раскачиваясь на единственном проводке. Большой плазменный телевизор принял в себя осколки серебряного сервиза и получил дубовым стулом по экрану, которое разошлось беловатой трещиной. Со стен были содраны обои в некоторых местах. Дорогущие костюмы, предназначенные для важных выходов и встреч, сейчас валяются ненужными тряпками по полу. Эту картину довершали разбросанные горшки с цветами. Место, в котором находится парень, кажутся не звездными апартаментами в одном из самых дорогих комплексов Сеула, а скорее заброшенной, старой и давно забытой всеми квартиркой, где-нибудь в деревушке на окраине леса. Но Чонгуку было глубоко наплевать. Плевать, если нагрянут его родители и сделают ему выговор, плевать на домработницу, которая наверняка с утра снова пожалуется на косяки хозяина квартиры другому хозяину ради увеличения оплаты за предоставленные неудобства. Наплевать на всё и вся. Шатен взял лежащий на полу ночной торшер. Повертев им в руках, он содрогнулся от резкой боли в пальце и со злости влепил торшер в зеркало напротив, отчего осколки разметались по полу, с громким режущим звуком, резко отозвавшимся в ушах. Чонгук упал на колени и безвольно опустил руки. Слезы перестали катиться из глаз. Ему было все равно. ***  — Моё имя Ким Тэхен, — красивым басом проговорил милый белобрысый парнишка с голубыми глазами, — Раньше работал домработником по вызову, но затем пришлось сменить работу, так как денег это приносило маловато. Теперь ищу постоянную работу в сфере уборки и чистки у постоянного клиента.  — Хм, у тебя достаточно хорошие рекомендации, — проговорил ещё более низким басом мужчина средних лет напротив: широкоплечий брюнет в сером костюме и красном галстуке. Морщины выделяли его зрелый возраст, не меньше 45 лет. Мужчина сидел в большом чёрном кожаном кресле с высокой спинкой, перед которым раскинулся огромный коричневый стол, заставленный разными офисными принадлежностями: вроде стаканчика с ручками, фотографиями семьи в рамках, кучей ненужных документов и заявлений, которые больше девать некуда. И прочей важной ерундой, показывающей, насколько важен и занят представитель данных вещей. За мужчиной на всю стену от потолка и до пола раскинулось огромное окно, занавешенное элегантными красными шторами из бархата с золотыми обивками. С обеих сторон по стенам стояли высокие шкафы со стеллажами книг, которыми, черт знает, кто пользуется. На потолке висит огромная люстра, которая годилась бы скорее для освещения маяка, чем офисного кабинета. Все помещение полностью пропитано дорогим мужским одеколоном. По сути, это место должно вызывать мелкую дрожь, бессмысленный страх и волнение, когда переступаешь порог. Но Тэхен испытывал абсолютно противоположные ощущения, сидя перед боссом одной из самых дорогих и уважаемых компаний в Южной Корее. Он совершенно не чувствовал страха и волнения, скорее наоборот, ему было любопытно. Блондин впервые находился в месте, подобно этому, и рассматривал все с остервенелым любопытством. Ким буквально не мог усидеть на месте: вертел головой во все стороны, что невольно задумываешься, как она у него ещё не открутилась? Его ноги весело отплясывали чечетку в стиле скачущего табуна лошадей. Похоже парня не волновало, что он сидит не перед кем-то там, а перед директором крупной фирмы, чтобы устроиться на работу в его дом, а именно — убирать его апартаменты и содержать в чистоте каждый божий день. Тэхен ни за что в жизни не пришёл бы сюда, если бы не его любимый хён — Чон Хосок, который, являясь главным секретарем директора компании «Jeon entertainment», любезно предложил кандидатуру его величеству, услыша об их проблеме с порядком в доме, в лице Тэхена. А блондин давно искал работу, уже хватаясь за любое более менее приемлемое предложение. Как никак, а без денег в наши дни не проживёшь. Продолжая скакать на месте, голубоглазый перевёл взгляд на сидящего напротив, и приметил, что для своих лет, он достаточно сохранился.  — «Может у них семья вампирская? Типа пьют кровь людей, чтобы вечно оставаться молоденькими. Да и кожа у него ненормально белая какая-то… Да не, он точно что-то скрывает, стремный какой-то», — странные мысли бегали в голове странного парня, как рой насекомых. Но для него это было абсолютно нормально, он привык не зацикливаться на серьёзных проблемах, а решать все со смехом и баловством, присущих его натуре. Однако Ким, все же осознавая наполовину, где он находится, постарался сосредоточиться на лице мужчины, анализируя его эмоции и мысли. Примет или нет? Что Ким собирается делать, если его прогонят ни с чем? Да он, собственно, особых надежд и не питал по приходу сюда. Пришёл чисто на случайное везение, если он ещё не весь лимит удачи истратил. Вообще парень приметил неплохую работёнку в одном зоомагазинчике недалёко от его дома: ухаживаешь за животными, кормишь их, следишь за чистотой клеток и так далее. При этом живёшь близко и успеваешь вовремя. Да и униформы особой нет, только один значок с орнаментом «zoo», который выглядит очень мило, по мнению блондинчика. Не работа, а мечта, если брать предпочтения Ким Тэхена. Вот только интересно, где дают больше денег: за уход за животными в каком-то левом магазинчике за поворотом в конце улицы или за уборку дома богатенького директора компании? Не долго думая, Тэхен пошёл на собеседование, все-таки не питая особых надежд. Но его фетиши к идеальному порядку сделали своё дело, когда он работал в одном пятизвездочном ресторане, который закрыли из-за наркотических махинаций, о которых Тэхен знать не знал, всегда лишь убирая столики и начисто протирая стаканы за барной стойкой, а так же прислуживал домработником у одной известной актрисы, которая впоследствии переехала в Тайланд. Благодаря этим двум рекомендациям, директор Чон серьёзно задумался. Ким подходил по всем статьям, особенно учитывая, что он парень. Ему уже осточертели все эти барышни, готовые без чувства совести на что угодно. Особенно ради его ненаглядного сына, который мог манипулировать кем угодно, достаточно лишь захотеть. За Чонгуком нужен серьёзный присмотр. Но справится ли с этим этот неугомонный парнишка? Немного обдумав, сопоставив все «за» и «против», мужчина отложил бумаги и вытянулся в кресле, сложив руки вместе на стол.  — Ким Тэхен, — он начал официально, — по моим ощущениям и по моим меркам вы отлично подходите нам. Но готовы ли вы принять на себя достаточную ответственность? Если вы не справитесь, то…  — Даже не думайте сомневаться, я вас не подведу, — не понимая, о чем именно идёт речь, перебивает блондин, — я буду стараться. Вздохнув, господин Чон внимательно посмотрел в уверенное и светящееся лицо парнишки, а затем проговорил:  — Рад вам сообщить, что вы приняты. Тэхен вначале сидел, не шевелясь, но затем вскочил с места и начал отчаянно много кланяться, чуть ли не задевая носом коленки:  — Спасибо, спасибо большое, господин Чон, я вас не подведу!  — Я очень на это надеюсь, — усмехнулся он, — Вот, возьмите, — мужчина протянул ему лист бумаги. Вглядевшись в написанное, парень спросил:  — Это адрес вашего дома? Мужчина усмехнулся ещё раз и ответил:  — Нет, это адрес дома моего сына, у которого вы теперь работаете.