Разбитые осколки

Утро осветило всё помещение, распространяя свои лучи во все тёмные уголки и не давая обитателю этой комнаты продолжить свой увлекательный сон. Застонав, парень с белыми растрёпанными волосами резко сел на кровати, часто моргая, пытаясь избавиться от сладких остатков сна. Вчера они с Хосоком отмечали успех Тэхена, причём отмечали не по-детски, так сказать. Ближайший бар располагался неподалеку от офиса, причём не какой-то там, а настоящий Hardcore Bar. Празднество шло довольно-таки сильно и долго, учитывая как ноги ломило, а голова болела зверски, тягучей болью распространяясь по всему телу. Схватившись за самое больное место, Ким начал вставать с кровати, чему тело было категорически против. Но, что уж, успех отпраздновали, за то теперь этот же самый успех надо отрабатывать. Еле доковыляв до маленькой кухни, от которой его отделяла лишь одна тонкая деревянная дверь спальни, он схватился за ближайший шкафчик, живо его распахнув и ища нужные таблетки. Найдя, он запил это бутылкой воды и немного пришёл в себя. Посмотрев на время, он даже немного расстроился, так как был шанс поспать ещё полчаса, но теперь его шанс упущен и надо готовиться. Потянувшись и мысленно ободряя себя разными хорошими мыслями, Тэхен отправился в душ. *** Свет проник в широкие окна некогда красивых апартаментов, которые сейчас смахивали скорее на некий бордель. Здесь будто бы ураган пронёсся — всё было перевёрнуто вверх дном. Яблоку негде упасть: повсюду поломанные вещи, разорванная одежда, разбитая посуда, валяющиеся осколки. Напротив окон, прислонившись спиной к стене сидел шатен. Его красивый бархатный синий пиджак был изорван и сейчас висел, кажется на люстре, которая вот-вот грозила сорваться. Но хозяина это особо не волновало. Рубашка выпущена из штанов и запачкана чем-то красным. Красный галстук почти сорван, но не до конца, висевший некими обрывками на воротнике. Волосы растрепанны, а в глазах эмоции сменяются с пустоты на отчаяние, от отчаяния до беспредельной ярости, от ярости до тоски. Всё его состояние излучало тоску, отчаяние и ярость. В нём кипели злые эмоции, не дающие нормально вздохнуть. Он готов был сорваться с места и снова начать все крушить и ломать, лишь бы не задумываться об этом. О прошлом, настоящем. О будущем. Его бесило всё, что происходило в его несправедливой жизни. Все от него чего-то ждали, считали, что он обязан им. Будто бы это он во всём виноват. Но это не так. Он ничего не знал, ничего не мог сделать. Это не его вина. Вообще ничья. Но так считал, видимо, только он один. Один. Чон всегда был один, сколько себя помнит. Не физически — морально, духовно. Никто никогда не мог поддержать его, все его сторонились. Он не виноват, что он такой. Так почему же эта участь выпала именно ему? Чем он провинился? Ну уж точно не в том, в чем его обвиняют. Почувствовав резкую боль во всём теле, он застонал. Голова болела ужасно, будто бы он ограбил винную фабрику и при это раскупил весь пивной бар напротив. Это было странно, учитывая, что Чонгук не пил. Вообще никогда. Ему его здоровье было важнее. Тяжело дыша, парень встал и, ковыляя, направился до кухни, ища в шкафчике нужные таблетки. Но, посмотрев внимательно, он решил таки выпить таблетки от похмелья. Ещё более странно было то, что это помогло, и головокружение и тошнота постепенно ушли. Может быть Чон выпил ненароком? Да он вчера что угодно мог вытворить, если честно. Он не совсем головой отвечал за свои поступки. Прикрыв глаза, парень наконец расслабился, как услышал звонок в дверь. Мысленно проклиная свою же домработницу за столь ранний визит, когда он ещё не успел смыться на работу, он подходит к двери и смотрит в глазок. Ситуация отвратительная. За дверью стоял его отец. Чонгук начинает рвать на себе волосы и, кажется, только сейчас осознавать происходящее. Отец его убьёт — это можно сказать точно, особенно, когда войдёт и увидит весь этот хаос, который устроил его сынок. Вначале у парня пронеслась мысль сделать вид, что его нет дома. Но, наверняка, швейцары на рессепшене заявили господину Чону, что хозяин квартиры ещё не покидал сего здания и всё ещё находится у себя, особенно, когда сегодня Чимин выходит в свою смену немного позже. Закусив губу, парень начал разглядывать комнату и дёргать ногой, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что спасло бы его от этой гибельной ситуации. Но, увы, ничто не могло заставить господина Чона уйти, особенно учитывая то, что его ненаглядный сын весь вечер не отвечал на звонки. Звонок в дверь стал долгим и протяжным. Кажется, его отец терял терпение. Чонгук хотел солгать, мол, сюда ворвались грабители или кто похуже, а я такой умный — спрятался под кровать, пока они все ломали и крушили, но один из них нашёл меня — потом драка, кровь, вопли, они испугались и убежали, а я остался сидеть пока ты не пришёл. Соседи ничего не слышали, так как я попросил незваных гостей быть тише. А как они забрались на девятнадцатый этаж? Ну это лучше спросить у них самих, я тут не причём. Интересно, его отец поверит в наиразумнейший рассказ? Когда звонок перешёл в частые и сильные удары в дверь, у парня заколотилось сердце, а в голове пронёсся такой же ураган, как и в его жилище. Ему просто пипец. И лучше свой пипец встречать лицом к лицу. Это осознал Чонгук, открыв таки дверь. *** -«Вау, какой сегодня солнечный день. Чуть ли не птички поют», — думал Тэхен, идя на работу. Его не могло не радовать то, что он получил таки работу. Конечно, не самую престижную — убираться у кого-то в доме вообще не может считаться чем-то уважительным и престижным. Но блондин, в любом случае, был рад, так как зарплата превышала все его долги и прочие жизненные необходимости. Тем более Ким любил чистоту, поэтому был даже рад такому повороту событий. Как сказал директор Чон, хозяина часто и подолгу не бывает в квартире, поэтому мешать ему никто не станет. Парню как раз не нравилось, когда за ним наблюдали. Он считал, что это то же самое, если бы за тобой наблюдали, когда ты ешь или принимаешь душ. Поэтому он, чуть ли не прыгая от радости, направился к ближайшей станции метро. Когда он добрался до пункта назначения, у него отвисла челюсть от удивления. Перед ним стоял комплекс из многоэтажек, с количеством этажей так в двадцать точно. Сами здания были бежевого цвета с коричневым оттенком и находились крайне близко друг к другу, находясь на высокой возвышенности и образуя большой квадрат. Под всеми этими зданиями наверняка находилась парковка. Минув охранников, которым, кажется, было абсолютно фиолетово, кто выходит, а кто входит, главное — чтобы машины не заезжали во двор, о чем свидетельствовал забор вокруг двора. Тэхен направился к нужному подъезду. Этот дом казался выше всех остальных, и блондин про себя отметил, что хотел бы подняться на крышу и взглянуть на прекраснейший вид, который раскинется перед ним оттуда. Улыбнувшись, он зашёл внутрь, тут же попадая не то чтобы в жилой дом, а в настоящую гостиницу. Стены выглядели золотыми, но это яркие лампы предавали им такой отблеск. На полу раскинут огромный красный ковёр. Огромная яркая люстра, свисающая с потолка. По углам расставлены различные растения. Окна отсутствуют, за то включён кондиционер. Напротив стоит специальное ограждение, за столом сидит швейцар в красной рубашке с чёрной бабочкой и в чёрных брюках. Швейцар выглядит лет на восемнадцать точно. Симпатичный парень с пепельными волосами и милым лицом, как после фотошопа или с обложки модного журнала. Или всё сразу. -«Ну нет, нереально похож на модель. Может быть он операций каких-нибудь наделал ненароком? Слишком уж кукольный что ли», — подумалось Тэхену, когда он подходил к столу.  — Здравствуйте, я Ким Тэхен и мне нужна квартира номер 181, — широко улыбнувшись, сказал блондин. Пепельный парень таки оторвал взгляд от компьютера и осмотрел прибывшего парня, но затем ласково ему улыбнулся:  — Добро пожаловать. Вы к кому? Тэхен достал бумажку, которую вчера передал ему Господин Чон, и всмотрелся в имя:  — Чон Чонгук пожалуйста.  — Простите, мы здесь кофе не раздаём, — усмехнулся парень. Ким покраснел аж до ушей.  — Ой, простите, я не это имел в виду. Сероволосый, всё так же сдерживая смех, достал какую-то карточку и преподнёс ее смущавшемуся парню.  — Держите, это ваш пропуск. Господин Чон проинформировал меня вчера вечером, что вы прибудете.  — Фух, спасибо большое, — выдохнул Тэхен, теряя смущение и снова приобретая радость, беря карточку. Он уже было направился в сторону лифтов, как услышал:  — Не забудь посыпать Чонгука сахаром, у него горький привкус.