Разбитые осколки

— Кого я вижу, — саркастично проговорил бледный низкорослый брюнет в красном узорчатом пиджаке, вертя стакан с чем-то на подобии вина в руках и насмешливо смотря на юношу перед собой. — Ты так вырос с нашей последней встречи, — брюнет оценивающе окинул парня взглядом, — Возмужал. — Ты что здесь забыл. — скорее утвердил Чонгук, раздраженно смотря на человека, который поспособствовал необычной репутации Чона в прошлом. И которого тот люто ненавидит и готов закопать со всеми потрохами. — Ничего, что я эти мероприятия и организовываю, милый? — Перестань, меня тошнит от твоего голоса, да и от одного напоминания о тебе. Что тебе нужно? Снова начнёшь играть? Так вот, увы, иди играй у себя в песочнице, а меня не затягивай. Я уже давно не наивный мальчик, и твои провокации для меня лишь пустой звук. Юнги усмехнулся и подошёл к Чонгуку, сохраняя расстояние в полтора метра, сверля в парне дырку. Казалось, никто не обращает внимания на парней, которые готовы у всех на виду поубивать друг друга, если не хуже. Мин Юнги, человек, стоящий сейчас перед Чонгуком, сын президента компании «Мины», контролирующей все сети ресторанов в Корее. Отец Ким Сокджина является лишь одним из сотен директоров, управляющий несколькими ресторанами этих самых Минов. Можно сказать, что семья Юнги кормит не только семью Кимов, но и все, более-менее, обеспеченные семьи Кореи. Именно поэтому Чонгук давно забыл, что значит ходить в элитные рестораны. Они все принадлежат Юнги. Чон предпочитает кормиться в домашних условиях с тех самых пор, как Мин Юнги ворвался в его жизнь и совершил непоправимое. — Мы с тобой так давно не виделись, Гуки, — издевательски медленно проговорил брюнет, смотря в самые глаза Чону. — Много времени прошло, я успел все обдумать. Может ты готов заключить перемирие? — Юнги протянул руку для рукопожатия, уже без тени на улыбку. Чонгук сверлил взглядом сначала руку, потом Юнги и наоборот. Ему очень хотелось понять, что он ослышался. Чтобы человек, который испортил тебе жизнь решил заключить перемирие? — « Ага, щас, бегу и падаю», — подумал Чонгук и оттолкнул руку Юнги. — Я не собираюсь попадаться в твою ловушку во второй раз, понял? Я давно уже поумнел. То, что я пришёл сюда — уже большая ошибка. Но сейчас я её исправлю. А ты забудешь, что я вообще приходил сюда. И забудешь о моем существовании раз и навсегда. Как и я о твоём. — Ты уверен, что хочешь забыть? Я не уверен, что твои предпочтения изменились с того сладкого времени, — Чонгук уже развернулся было уйти, но слова Мина его остановили. Он снова развернулся, пронзая брюнета яростным взглядом и скрипя зубами. Чон сейчас больше смысла жизни хотел расправиться с этим наглым коротышкой, который имеет миллиарды в кармане и в грош не ставит чужую жизнь и чужое мнение. Так было и есть сейчас. Так будет всегда. Чонгук сделал шаг к этому ухмыляющемуся паршивцу, как его остановил знакомый голос. — Чонгук-и, — специально растягивая окончание в имени, протянул внезапно взявшийся неоткуда Сокджин, — мы с ТэТэ тебя искали, а тебя не было, где ты был, — заплетающимся языком прошелестел Сокджин нечленораздельно, но Чонгук попытался вникнуть в его слова, хоть это и далось с трудом. Этот розоволосый принц (или принцесса) уже был пьян в стельку и соображал не совсем головой. Согнувшись в три погибели, высокий парень, который сейчас таковым не казался, вцепился руками в плечи Чонгука, тяжело дыша себе в основание живота. За Сокджином, прорываясь сквозь толпу, выбежал запыхавшийся Тэхен, который, также согнувшись, пытался отдышаться, нагнав таки пропавшего хена. — Хен, куда ты ушёл? — еле выговорил Тэ. Выпрямившись, Тэхен уставился на троих парней, двое их которых ответно пилили беднягу взглядом. Удивлённо посмотрев на Чона, блондин перевёл взгляд на хмурого брюнета, стоящего в метре от Чонгука. Видимо, они беседовали, пронеслось в голове у Тэ. — Тэхен, что случилось? — вывел блондина из транса спокойный голос Чонгука. — Джин-хен… он говорил, что все будет в порядке… что каждый день запивает сакэ по утрам… это как витамины… Он… он пытался показать мне, как нужно правильно запивать… и в итоге сам… Чонгук вздохнул, переведя взгляд на неменяющего положения хена, который, видимо, уже десятый сон видел, пока они стояли. — Ты сам то не пил? — Н-нет, — Тэ удивила серьезность в голосе Чона. Да и вообще Чонгук поражает своей сменой настроения, когда обстановка вокруг меняется. Тэ незаметно для себя заметил, что уж лучше быть запертым в изуродованных апартаментах с полуподростком, в котором бушуют гормоны, чем пялиться на эту серьёзность и безэмоциональность, которая так и веет, и жжёт, и царапает все в радиусе ближайших ресторанов. — Хорошо, мы уже уходим. Иди к выходу, забери наши пальто из гардероба и жди у машины. Я должен кое-что доделать. Неотложное дело. И да, это быстро, — последнее предложение Чон добавил резко, глядя, как Тэ раскрыл было рот для очевидного вопроса. Захлопнув челюсти и сжав губы, Тэхен бросил последний взгляд на сопевшего хена и на брюнета, наблюдающего за этой картиной. Собственно, встретившись с этим самым брюнетом взглядом, Тэ вздрогнул от внезапного холода чёрных пронзительных глаз, инстинкт самосохранения заставил парня на каблуках развернуться и начать проталкиваться сквозь толпу в сторону выхода. Тэхену показалось или он действительно увидел внезапный интерес в глазах брюнета? Более того, этот парень подмигнул ему. Тряхнув головой, Ким продолжил идти по направлению к выходу. Тело покрылось мурашками. Чонгук проследил, пока Тэхен не скрылся среди людей, и, подхватив сопевшего хена за локти, развернулся к странно притихшему Юнги. — Твоя новая подстилка? — как бы невзначай спросил Мин, находя вертение бокала в руках крайне интересным занятием. Чон сжал руки хена так сильно, что тот начал дёргаться во сне, как в припадке. — Не твоё дело, ублюдок. — Вижу, твои вкусы не изменились с того времени, — Юнги посмотрел в сторону, в которой только что скрылся блондин. — А он и впрямь ничего. Чонгук сократил расстояние между ним и Мином в один шаг, таща спящего парня за собой. Хоть он и смотрел на Юнги свысока, но казалось, что это ни капли не заботит такого же спокойного брюнета, который стал ухмыляться ещё сильнее, находя всю ситуацию крайне юмористической. Чон наклонился к Юнги, чтобы никто их не услышал, хотя никто и не смог бы, но Чонгук хотел, чтобы Мин хорошо расслышал его слова. — Слушай. Меня. Внимательно. — чётко выговаривал Чон, чуть ли не по слогам, мечтая распотрошить это низкорослое чудовище у всех на глазах, — Если хоть один волосок на теле Тэ пострадает из-за тебя, я самолично приду убью тебя. Голыми руками закопаю. Откручу твою голову и повешу, как трофей у себя над камином. Ты не будешь ни жив, ни мертв. Тэхен — мой. Это ты хорошо запомнил? — Я ему по-твоему волосы рвать собрался? Гуки, вспомни, ты однажды уже обжегся на этом, неужели не учишься на своих же ошибках? Я хотел бы посмотреть, как ты снова потеряешь то, что тебе дорого. Как ты снова опозоришься перед всеми. Но этот позор уже будет не стереть. Если прошлое было названо «ошибкой молодости», то настоящее и будущее превратятся в сущий ад для тебя. Гуки, уж я об этом позабочусь. Снова. Все существо внутри Чонгука сжалось, он яро смотрел на брюнета, но тот уже не улыбался, он был серьёзен. Чону показалось, что ещё мгновение, и воздух вокруг них разлетится на миллионы осколков из-за жгучего перенапряжения, которое создали эти двое. Они не обращали внимания на суматоху вокруг, было ощущение, что все исчезло, осталась только лютая ненависть, исходящая от молодых людей. Чонгук знал, если Юнги захочет, он обязательно этого добьётся, несмотря ни на что. Всеми возможными силами, способами, связями, которые у него есть. Мин Юнги просто так не остановиться, пока не достигнет желаемого. И если он положит глаз на Ким Тэхена… То это будет полностью вина Чонгука. Ведь именно Чон привёл его сюда, именно он заставил Тэ переодеться, сменить образ, привёз его в этот долбанутый ресторан, на встречу с этими омерзительными людьми, называющими себя, так называемой, элитой общества. Но Чонгуку внезапно стало противно от самого себя. Он не хотел, но впутал Тэ во все это. Он не простит его, если что-то случится. Но Юнги мог просто шутить сейчас, просто хотеть припугнуть маленького Чона, который, похоже, абсолютно не изменился, продолжая быть таким же наивным, как и тогда. А вот если Мин не шутил? Дело плохо. Чонгук нервно сглотнул, его состояние уже не было таким уверенным. Развернувшись, Чон направился в толпу, таща за собой спящего хена, скрываясь от пронзительного взгляда. Те эмоции, задавленные глубоко внутри, которые были вечными спутниками жизни Чонгука в далеком прошлом, проснулись ото сна, выкопались из могилы только из-за одной встречи с этим коварным собственником и беспечным эгоистом — Мин Юнги. Чонгук никогда не забудет того, на что способен этот человек только ради забавы, утешения своих ненормальных утех, не принадлежащих нормальному человеку. Иногда Чону кажется, что Юнги вовсе не человек. Давя резкие чувства в себе, Чонгук дошёл до служебного входа и открыл дверь одним мощным пинком, заводя не подающего признаки жизни Сокджина. Это была небольшая комнатка, годившаяся в комнаты отдыха для лилипутов. Ну или для Тэхена. Темно-бардовые стены, окна, плотно зашторенные такого же оттенка полотнами, пушистый бежевый ковёр под ногами, красный небольшой диванчик, маленький журнальный столик напротив и среднего размера деревце в огромном коричневом горшке. Чонгук еле затащил несколько тонного парня в комнатку, кладя того на диван. Правда Сокджин настолько большой, что этот диван ему скорее в подушки годится, но это лучше, чем ничего. Положив голову Джина на подлокотник, Чон постарался поправить его ноги, которые упирались об пол с другой стороны, и так и намеревались скинуть горящий торшер, но это не дало никаких результатов. Утирая лоб от проделанной работы и туши Ким Сокджина, Чонгук оставил мирно сопящего парня корчиться на маленьком диванчике в десять раз меньше него самого и направился к выходу. Проходя мимо толпы, Чонгук не мог выкинуть слова Юнги из головы. «неужели не учишься на своих же ошибках? Я хотел бы посмотреть, как ты снова потеряешь то, что тебе дорого». Внутри что-то непроизвольно сжалось, на лбу выступил пот. «Но этот позор уже будет не стереть. Если прошлое было названо «ошибкой молодости», то настоящее и будущее превратятся в сущий ад». Чонгук заметно занервничал, дышать и разумно мыслить становилось все труднее. Разум помутился. «Гуки, уж я об этом позабочусь. Снова». Последние слова Мина эхом раздались в голове парня перед тем, как он вышел из зала. Оказавшись в бесшумном полутемном коридоре, Чонгук плечом облокотился о прохладную стенку, сжав рубашку в области сердца в кулак и пытаясь нормализовать внезапно помутившееся зрение, сильно и часто моргая. Чонгук часто глотал ртом воздух, не в силах прийти в себя. Казалось, ещё мгновение, и парень без чувств упадёт на бархатный вытоптанный ковёр. *** Ожидая Чона, Тэ успел уже нехило замерзнуть, стоя около припаркованной машины, на которой его, собственно, насильно сюда и привезли. Хотя как насильно. Как никак, это дело решилось по обоюдному согласию, и большую роль сыграло обещание Чона не домогаться до невинного тела Кима хотя бы этот вечер. Ёжась от холода, Тэхен сжимал в руках чёрное пальто Гука и смотрел по сторонам в поисках запоздалого работодателя. — « Что-то он запаздывает. Я бы должен попросить прибавки за такое хамство, вот только, если считать в таком ключе, он мне уже миллионы должен за свою наглость, дерзость, саркастичность, а так же нахальство…» — Тэ ещё бы перечислял, если бы это уже не надоело, — « Нет, мне лень пересчитывать… Хм, а Джин-хен очень интересный, даже смешной. Ха, как вспомню его попытки взять креветку ноздрёй, бедолага. И он серьёзно не знал, как пьют сакэ? А он мне ещё и хен». — Тэхен улыбнулся, глядя в ночное небо. — « Мне кажется, я почти не видел Чонгука сегодня… Хотя мы пробыли здесь целых два гребенных часа! Интересно, что это был за парень рядом с ним? Видимо, они не особо общаются друг с другом, судя по выражению лица Чонгука. Хотя я бы и сам не хотел иметь с этим типом ничего общего, стремный какой-то… Да твою ж дивизию! Я бы и Чонгука избегал всеми возможными способами, не находясь я в таком отчаянном и печальном положении! Доработался на свою голову.» — встряхнув головой, блондин уставился перед собой, таки поняв, что сегодня он превратится в снежный айсберг и останется в таком состоянии до масштабного Глобального потепления. Поднеся сжатые кулаки ко рту, парень дунул на них, чтобы согреть. Изо рта пошёл горячий пар, вот только этого было недостаточно. Тэ решил попрыгать, повертеться, покружиться. Сделать что угодно, лишь бы согреть свою замёрзшую тушку. Не обращая внимания вокруг, все равно все внутри, Тэхен не заметил неприметного низкого парня, направляющегося к своей нехилой серебристой тачке. *** Юнги осточертело стоять и пялиться на фальшиво-развеселые физиономии своих ровесников по положению и семейному состоянию, поэтому он решил по-тихому свалить. Мин давно не видел малыша Гуки, хоть какая-то радость за сегодняшний тухлый вечер. Юнги не чувствовал ни стыда, ни совести за то, что сотворил с этим мальчишкой несколько лет назад. Он и сам тогда ещё находился в подростковом возрасте и не отвечал разумно за свои поступки. Поступал прежде, чем думал. Поэтому случилось то, что случилось. И хоть сейчас Юнги больше думал и взвешивал все за и против, он не мог выдать из себя хоть каплю жалости и сочувствия за содеянное. Выдохнув пар и вдохнув свежий осенний вечерний воздух, Юнги направился к своему автомобилю. Уже сжав ручку двери, внезапно, внимание брюнета привлекло странное движение напротив и вот, Юнги уже вовсю пялится на кружившегося вокруг себя неугомонного и чему-то радующегося парня с чьим-то пальто в руках. Мин узнал того самого блондина, которого Чон привёл на сие мероприятие. Выгнув одну бровь, Юнги усмехнулся странному поведению парня, ведь тот, мало того, что воображает себя примой, так ещё и начинает напевать какую-то песенку, не стесняясь никого и ничего вокруг. Застыв на некоторое время, Юнги наблюдал за этим вертящимся и голосящим чудом. Возможно, мы видим улыбку на вечно суровом лице Мин Юнги? Заметив движение справа, брюнет быстро скрылся в темном салоне своего авто, узнав приближающуюся к блондину фигуру. Чонгук, подойдя к Тэ, наклонился и что-то прошептал ему на ухо, на что Тэхен покраснел и оттолкнул парня, без стеснений что-то крича и причитая. Чонгук лишь закатил глаза и улыбнулся, говоря неизвестные слова, отчего Тэ, нахмурившись и надувшись, лишь сильнее залился краской и начал помогать одевать пальто довольному Гуку, так же что-то ворча. Юнги наблюдал за ними с интересом, в особенности посматривая и изучая чересчур эмоционального блондина. Тэ начал размахивать руками, в то время как Чон лишь приоткрыл тому дверь и почесал ухо, намекая на то, что Ким голосит слишком уж громко. Усадив шумного парня и заперев за ним дверь, Чонгук осмотрелся по сторонам и пожал плечами. Улыбка расползлась по его довольному лицу и он, обогнув машину, сел на водительское сидение. Завёлся газ и, тронувшись, Камри скрылась за поворотом. Юнги все ещё смотрел в след исчезнувшей машине, раздумывая. Видеть такого довольного Гука, как красная тряпка для быка, в нашем случае Мина. Затем брюнет достал мобильник, набирая уже изученный давно номер. — Намджун, это снова я. Нужно раздобыть кое-какую информацию. Поможешь?